Когда фуникулер скрылся из виду, будто утонув в кронах деревьев, Китти повернулась и пошла к дому с твердым намерением оправдать тетушкино доверие.
2
М-да, в такую глушь я еще не забирался…
Это была первая мысль, которая возникла в голове Рика Райли, когда, остановив арендованный «пежо», он открыл дверцу и ступил на разогретый полуденным солнцем асфальт. Площадку возле фуникулера окружали клены, вязы, дубы и ясени, на их ветвях, в гуще листвы щебетали птицы, и это были единственные звуки, нарушавшие величественную горную тишину… которая, надо сказать, была Рику в диковинку. Как житель Сан-Франциско он привык к иному — к постоянной, почти круглосуточной суете.
Сейчас, стоя в этом странно спокойном месте, Рик думал о том, что если бы не совет друзей — молодоженов Карин и Шона Эбботов, — то он, наверное, никогда не побывал бы здесь. И, уж конечно, если бы не притязания Лоры Сандерс. Последнее особенно. Ведь если бы Лора не вбила себе в голову, что они должны быть вместе, он сейчас спокойно отдыхал бы на своем излюбленном курорте. Именно из-за Лоры он вынужден был изменить своим привычкам. Потому что прошлым летом Лора не придумала ничего лучше, чем явиться к нему прямо на пляж.
Вся история началась вскоре после того, как в редакции толстого глянцевого журнала «Пасифик дайджест» произошли некоторые кадровые перестановки. В результате кулинарный отдел возглавила Лора Сандерс. Тот самый, в ведении которого находился раздел журнала, посвященный ресторанам тихоокеанского побережья. Именно для этого раздела поставлял информацию внештатный сотрудник редакции, ресторанный критик Рик Райли.
До сих пор он имел дело с Барри Миллзом, но по какой-то необъяснимой, известной только владельцу журнала причине того перебросили в отдел мебели и интерьера.
Собственно, Рику было все равно кому сдавать критические статьи, но очень скоро выяснилось, что в этом вопросе существуют нюансы. Оказалось, что иметь дело с Барри Миллзом — это одно, а с Лорой Сандерс — совсем другое. Потому что Лора попыталась завязать с Риком служебный роман.
Когда он сообразил, что происходит, перед ним встала непростая задача: как сделать так, чтобы и волки были сыты и овцы целы. Иными словами, чтобы не подать Лоре особых надежд, но в то же время и не обидеть ее.
Кто-нибудь другой на месте Рика просто воспользовался бы возможностью поразвлечься со скучающей женщиной, а потом потихоньку сошел со сцены. Однако Рика все это не интересовало. И в первую очередь не интересна была сама Лора Сандерс.
Во-первых, она вообще была не в его вкусе — ему не нравились блондинки — возможно, потому, что он сам был белокур. Во-вторых, Лора была явно старше его — из одного случайного разговора с другой сотрудницей редакции он узнал, что на шесть лет, — а ему никогда не улыбалась перспектива завязать отношения с женщиной из иной возрастной категории. И хотя многие сказали бы, что тридцать восемь лет не такой уж внушительный возраст для женщины, Рик имел на сей счет собственное мнение. Тридцать восемь — это в районе сорока. А тридцать два — в районе тридцати.
Рику было тридцать два.
Когда ухаживания Лоры стали слишком назойливыми, он поначалу решил переместиться в какой-нибудь другой журнал — недостатка в подобных печатных изданиях в Сан-Франциско не ощущалось. А ведь есть еще Лос-Анджелес и другие крупные города. К тому же профессия ресторанного критика не так уж распространена, поэтому Рик был уверен, что проблем со сменой издательства не возникнет.
Все, с меня довольно, ухожу, решил он в сердцах после одного особенно досадного для него визита в кабинет Лоры Сандерс, когда та предприняла попытку наступления. Но позже, вернувшись домой и поостыв, Рик подумал, что негоже позволять какой-то взбалмошной дамочке выживать его из журнала, с которым он сотрудничает на протяжении последних семи лет.
Я ее перехитрю, подумал Рик, после чего применил весь свой дипломатический талант для достижения поставленной цели. И пошла скрытая от окружающих игра: Лора наступала, порой чересчур напористо, с прямолинейностью тяжеловеса, а Рик танцевал и уклонялся, изматывал противника боем, который самому ему не приносил ни малейшего ущерба. Порой ему становилось смешно, но чаще возникала мысль: боже правый, ведь Лора умный человек, почему же никак не поймет, что между нами никогда ничего не будет…
Скорее всего, она просто не желала ничего понимать. Вероятно, рассуждала так: этот парень мне нравится — и я в доску расшибусь, но он будет мой. Без вариантов!
Незримый поединок продолжался до тех, пока владелец журнала «Пасифик дайджест» неожиданно не уволил Лору Сандерс в рамках сокращения штатов, объединив затем кулинарный отдел с оздоровительным.
Узнав новость, Рик возликовал. Наконец-то все возвращается на круги своя и он сможет сосредоточиться исключительно на своей работе, не ломая больше голову над тем, как во время очередного посещения редакции погашать чувственные порывы любвеобильной главы кулинарного отдела.
Однако дальнейшие события показали, что радовался он рано. То есть поначалу ситуация действительно улучшилась и некоторое время о Лоре не было ни слуху, ни духу. Рик даже начал потихоньку забывать о ее существовании, как вдруг она напомнила о себе телефонным звонком.
Рик едва не уронил трубку, услышав знакомый голос. Затем его бросило в холодный пот, так как он представил, что Лора сейчас произнесет нечто наподобие: «А знаешь, я ведь вернулась в „Пасифик дайджест“».
К счастью, обошлось без этого. Лора сообщила, что у нее все в порядке, она устроилась в другую редакцию. Затем добавила, что сейчас, когда все уладилось, они могут продолжить отношения.
Отношения! Вот, оказывается, как Лора рассматривает странную игру, которую сам Рик считал навязанной ему искусственно и абсолютно ненужной. Вот уж без чего он прекрасно обошелся бы, так это без подобных «отношений»!
Далее Лора предложила встретиться и «все хорошенько обсудить» за ужином в ресторане. Я тебя приглашаю, сказала со смешком. Можем даже отправиться к твоим родителям. Кстати, познакомишь меня с ними.
Лоре было прекрасно известно, что родителям Рика принадлежит ресторан «Мирабель», одно из самых фешенебельных заведений города. Но он скорее съел бы собственные башмаки — притом без соли и перца, — чем отправился бы туда ужинать с Лорой, чтобы затем, вдобавок, представить ее матери с отцом. И дело не в том, что Лора какая-то не такая. Она достаточно эффектна, чтобы с ней можно было показаться в ресторане «Мирабель». Просто она не нужна ему. Не нужна, и все! Зачем же в таком случае знакомить ее с родителями?
