Читаем без скачивания Шестой - Сергей Жоголь

– Ой, а как же… – от удивления Мира позабыла, и про дворника, и про вытоптанный газон – …куда подевалась?

– Не понял…

Дворник ещё что-то говорил, долго и громко, пожалуй, даже слишком. Не особо заботился о соблюдении приличий. Мира никак не реагировала. Обычный работяга, полубомж. Она сошла с газона и встала на асфальт. Минут через десять поняв что дамочка его не слушает и потеряла к спору всякий интерес, дворник грязно выругался, сплюнул и, опираясь о метлу словно на монарший посох, потопал к своей сторожке. Та располагалась на другом конце кладбища. Мира стояла поражённая. Может, пригрезилось? Завязывать нужно с алкоголем! Хотя – нет, не сегодня! После такого, расслабиться не помешает, похороны и всё такое… Мира повернулась и быстрым шагам направилась к выходу. От кладбищенских ворот до ближайшей автобусной остановки пришлось топать целых двадцать минут.

2

То, что голова с утра побаливала, было не удивительно. Поездка на кладбище окончательно её доконала! С вечера Мира опять немного расслабилась. Дома, одна, совершив налёт на содержание личного бара.

Ну, всё, хватит, так и спиться недолго, это были первые мысли, посетившие её с утра. Мира приняла душ и поплелась на кухню. Задержавшись перед зеркалом, она скинула цветастое кимоно, включила свет в коридоре. Частенько, чтобы избавиться от негатива, она любила прибегать к этой процедуре. Худое, подтянутое тело, небольшая, но упругая грудь (а ведь через пару лет ей исполняется тридцать), плоский живот, стройные спортивные ноги. Несмотря на некоторые излишества, которые Мира себе периодически позволяла, её фигуре могли бы позавидовать даже самые успешные модели. Всё, опять же в японском стиле, ничего лишнего и случайного. Мира фанатела от всего японского, даже квартиру обставила соответствующе: фарфоровые статуэтки, циновки из бамбука, расписной фонарь и, конечно же, бонсай. Мира с видом заправского критика, продолжила самолюбование. Кожа гладкая, как глянцевая бумага, вот только небольшой шрам под ключицей, маленький, с полмиллиметра в диаметре. Как-нибудь удалю его. Говорят, для современных пластических хирургов это даже не операция, а так… Мира поднялась на носки, повернулась боком, ещё сильней втянула живот… Хватит! Хорошего помаленьку!

Она накинула свой шёлковый наряд и, уже бойчей, пошагала на кухню.

Дымящийся кофе без сахара обжигал губы, с каждым глотком дрёма отступала. Мира настраивала себя на работу. Если завтра она не представит эскизы внутренней отделки нового загородного дома Задворских, Вениамин Павлович Алексеичев, Мирин босс, её не пощадит. Сполоснув чашку и убирая её на полку, Мира увидела пепельницу. После кофе, данная посудина, в очередной раз, вызвала неизменное желание. Что же, я её никак не выкину, наморщив носик, подумала Мира, энергично схватила пепельницу, покрутила в руках и… вновь, поставила на место. Непременно выброшу! Как-нибудь. В другой раз.

Она держалась уже четыре месяца. Решила бросить как раз в тот день, когда состоялся их последний с Данилой разговор. О, боже! Зачем она опять об этом вспомнила? Данила, эти похороны, рыжая незнакомка, нужно скорее садиться за работу! Включив компьютер, Мира плюхнулась в кресло, достала папку с эскизами, принялась их рассматривать с видом истинного знатока. Скорее не знатока, а гения… С каждой секундой настроение ухудшалось. Какой ужас! Мира работала дизайнером интерьеров в одной не очень крупной, но довольно успешной строительной фирме.

«Лунная соната» прозвучала из-под кипы бумаг, лежавших отдельной грудой на другом конце стола. Кто бы это мог быть? В такую рань её могли звонить лишь двое: мать, или Леночка – секретарь Алексеичева. Откопав айфон, Мира с облегчением увидела на заставке вытянутое лицо матери. Из двух зол, это, конечно меньшее… Проследовав до кровати, Мира завалилась на спину, сделала глубокий вдох и только после всего этого, включила соединение. День в самом разгаре, Мира знала, что мать сейчас на работе, это не значило совершенно ничего.

– Привет! Занята?

– Работаю, завтра нужно сдать эскизы, – Мира чётко выделяла каждое слово, но это не помогло. Если уж мама позвонила…

– Коттедж Задворского? Я так горжусь, что именно ты делаешь эту работу! – затараторила Полина Львовна. – Сам начальник департамента! Это тебе не шпана какая-нибудь.

– Вениамин Павлович с меня шкуру снимет, если я до завтра не сделаю рабочий чертёж, – повторила Мира с нажимом. – Мам, у меня же работы – воз!

– Понимаю, понимаю, только… ты совсем себя не жалеешь. Сидишь за своим компьютером целыми днями. Скоро совсем зрение испортишь! Кстати, я тут решила купить себе новые очки. Представляешь…

Мира уставилась на настенныe часы. Какой-то мамин коллега задел локтем чехол с её очками, и в результате падения на них образовалась трещина. Рассказ об этом длился ровно двенадцать минут тридцать шесть секунд.

– Я думаю, тебе нужно взять отпуск, съездить отдохнуть, – мать могла перескакивать с одной темы на другую, совершенно спонтанно. – Люда Пашкова, я тебе про неё рассказывала, это та, у которой муж пожарный, худенький такой, в прошлом месяце ездила на Урал. Приехала такая довольная…

Согласно «настенному таймеру», рассказ о Кунгурских пещерах, кладе Ермака и украшениях из уральских самоцветов, длился ещё без малого пятнадцать минут.

– Кстати, – Полина Львовна вновь сменила тему, – ты на похороны-то ездила? Как всё прошло?

Мира, которой наконец-то дали вставить слово, не слишком-то этому обрадовалась. Эта была совсем не та тема, о которой ей хотелось говорить.

– Как-как? Зарыли – вот как!

– Ну да, конечно. Жалко его. Такой славный мальчик. Слушай! А он это! не из-за тебя?..

Ещё одна! Мира схватилась за голову, и, втянув ноздрями воздух, процедила сквозь зубы:

– Нет! Не из-за меня!

То, что они с Данилой расстались, Мира тщательно скрывала от матери. Не хотела лишних вопросов и кривотолков, а тут, раз уж Данила умер… К тому же, Миру дико раздражало, когда Полина Львовна называла её приятелей «мальчиками», «умницами» или «лапочками».

– А отец? Доктор Сербский. Он был? Ты с ним познакомилась? Как он тебе? – из уст матери вопросы сыпались как из рога изобилия.

– Он не приехал, – без стеснения соврала Мира.

– Кошмар! Его что, даже на похороны сына не отпустили? Я всё понимаю – известный хирург…

– Не такой уж он и известный. В Москве такие толпами ходят, – Мира поняла, что допустила очередную ошибку. Дискуссия о современной медицине и проблемах здравоохранении затянулась ещё на несколько минут.

Вениамин Павлович её убьёт. Мира стремительно поднялась и, не отрывая от уха телефона, прошла на кухню. Отыскав в холодильнике маленькую шоколадку, чтобы хоть как-то отвлечься, Мира вернулась за компьютер. Теперь она слушала историю о том, как на предприятии (мать – Миры работала инженером на оборонном заводе) собираются вводить новую пропускную систему. Слушая мамины россказни, Мира пролистывала новости в интернете. Очередная открывшаяся картинка заставила девушку на миг позабыть обо всём. На Миру с экрана смотрело лицо коротко стриженого мужчины в бейсболке и тренировочном костюме красно-белого цвета. Она прочитала некролог… В заметке сообщалось о трагической гибели известного спортсмена-гонщика. Высказывались соболезнования родственникам, называлось место, где будут проходить похороны. Это же Сергей! Мира выронила пачку, листки с эскизами разлетелись по комнате, и бросилась собирать бумаги.

– Твою ж, мать!

– Я не поняла? – раздалось в трубке.

– Я не тебе. Ой, у меня котлеты пригорели, – без всякого стеснения снова соврала Мира. – Извини, давай потом. Тут такая вонь.

– Ты что-то готовишь? Ну, тогда ладно, поговорим после. Это хорошо, что ты стала думать о своём желудке, а то все эти твои чипсы, суши, картошка фри. Эти китайские ресторанчики…

– Японские!

– Да, какая разница?

– Большая! Ты ещё скажи, что японские машины не отличаются от китайских!

– А они отличаются?

– ??? Ладно, пока, – не желая вдаваться в дальнейшую полемику, Мира повесила трубку и откинулась на спинку кресла. Мамы они такие… Что же всё таки случилось с Серёжей?

Она ещё раз зашла в интернет, нашла несколько статей в разделе новостей. Известный мотогонщик Сергей Громов, во время прохождения трассы, на полной скорости врезался в заграждение. Длительное время он находился в коме и, на днях, скончался в одной из столичных клиник. Похороны пройдут на родине спортсмена… Значит, его похоронили не в Москве, а здесь. Мира посмотрела на дату. Получается, что Сергея схоронили позавчера, на день раньше, чем Данилу. В памяти пронеслись школьные годы, её одиннадцатый «Б», последний звонок, выпускной, и он, Серёжка Громов, предмет воздыхания всех девчонок в классе. Её первая школьная любовь. А ведь в тогда их было трое: Володя и Денис бегали за ней, не давали покоя, но она, по-настоящему, влюбилась именно в него…