— Что я могу сделать для тебя? — холодно спросила она. Человек напротив нее не переставал сверлить ее взглядом, под которым ее кожа покрывалась ледяными мурашками, а внутри все пылало огнем. — Может, хочешь поместить объявление в «Одиноком ковбое»? Номер следующего месяца будет экстренным.
— Объявление в журнальчике неприкаянных сердец? — скептически воскликнул Коуди. — Нет уж, это не для меня, я уже женат.
Острое разочарование, охватившее ее, оказалось неожиданно болезненным. Он женат. А почему, собственно, нет? Он что, должен был нетерпеливо дожидаться ее? Он, чьего пылкого взгляда или легкого прикосновения было достаточно, чтобы повергнуть любую женщину в тревожную дрожь ожидания?
— Я… я рада за тебя, — пробормотала Маргарет.
Да, она рада. Потому что теперь может спокойно вернуться в Чикаго и вычеркнуть из своей жизни прошлое. Но почему, черт возьми, ей так горько слышать, что он женат?
Нет и нет, это ощущение пустоты в желудке никак не связано с новостью о браке Коуди. Если она и разочарована, то только тем, что не удалось продать место для объявления в газете — чтобы показать тете Мод, что ее племянница Маргарет способна управиться с делами. Ведь тетя, возможно, следит со своего райского облака за каждым ее движением. Кажется, она даже слышит ее голос: «Маргарет, милочка, не выпускай отсюда никого, покуда он не подаст объявление».
— Я пришел по другому делу. Не по своему.
— Да? И кто же тебя прислал?
— Друг.
Маргарет пристально смотрела на Коуди, отчего тот ощутил прилив уже знакомой невольной злости. Ее вызывающий взгляд словно говорил, что она не верит ему. Будто она точно знает, что он решил поместить объявление для знакомства с женщиной. По-видимому, до нее еще не дошли слухи о репутации, которую он заслужил в городе за последние шесть лет. Нет, она поверила ему, когда он сказал, что женат.
— Мой друг хочет поместить объявление, — резко сказал Коуди. — Это действительно срочно, иначе я бы не пришел сейчас. Подождал бы.
— Тогда я расскажу тебе об экстренном выпуске… Объявления размещаются на льготных условиях. Договор по принципу «реклама до победного конца». То есть мы помещаем объявление до тех пор, пока ты не найдешь себе жену. За один беспроцентный взнос.
— Жена нужна не мне, моему другу, — настойчиво поправил Коуди, упершись кулаком в бедро. Его взгляд снова заскользил по ее блестящим волосам, собранным сзади во французскую косу, медленно опускаясь ниже, к соблазнительно вздымающимся выпуклостям под шелковой блузой.
Он прерывисто выдохнул. Нет, она уже не была красивой молоденькой девушкой, перед ним сидела красивая женщина. Страстное желание волной разлилось по всему его телу. Невольно и неожиданно, как и само ее появление в городе. Коуди, казалось, слышал биение собственного сердца, пульсирующего горячей кровью в висках.
Ну зачем она приехала? И почему, Господи, она не представляет из себя мешок с костями, увенчанный бесформенной щеткой волос? Вместо этих густых локонов натурального орехового цвета, которые однажды умопомрачительно спадали на ее обнаженные плечи… Почему, почему, почему? Ведь он уже почти забыл, как забавно дрожит у нее голос, когда она нервничает; как одного лишь взгляда этих раскосых, как у лани, глаз было достаточно, чтобы он мог свернуть горы. Но это больше не повторится. Те дни, когда Маргарет Киддер выставила его полным идиотом, давно канули в Лету.
Он чувствовал растущее болезненное возбуждение под ставшими вдруг тесными джинсами. Коуди быстро опустился в кресло, изо всех сил стараясь игнорировать разбушевавшееся мужское естество, и напомнил себе о том, что Маргарет уже давно не принадлежит к их долине. Все в ней, начиная с элегантной модельной одежды и заканчивая благородным, дорогим ароматом, облаком исходящим от нее, говорило о том, что она успела перерасти и его, и этот городок…
— Значит, друг, — напомнила она. — Расскажи мне о нем. — Она придвинула к себе чистый бланк, взяла остро заточенный карандаш и испытующе посмотрела на Коуди. — Кто он, чем занимается?
— Ковбой.
Маргарет написала слово прежде, чем Коуди произнес его.
— Откуда ты знаешь? — спросил он.
Она одарила его долгим взглядом из-под невероятно длинных ресниц.
— Чистая догадка. Я просто вспомнила, что обычно говорят о ковбоях.
— Ну и что же? Что лошадь лучший друг ковбоя, а о его приближении говорит бряканье его шпор?
Девушка покачала головой.
— Что ковбои никогда не плачут и всегда вежливы с женщинами.
— Это точно. И поэтому не чувствуют себя одинокими. В отличие от некоторых, — многозначительно добавил Коуди.
Маргарет ощутила, как предательский румянец заливает ей щеки.
— Если ты имеешь в виду меня, то я не одинока, а замужем.
Леденящий холодок пробежал по его спине. Он взглянул на пальцы, сжимавшие держатель для бумаг: никакого обручального кольца. Она не может быть замужем. Нет, нет и нет.
— Я имела в виду, замужем за моей работой, — пояснила Маргарет.
Коуди едва не вздохнул от облегчения.
— И за какой же?
— Может, мы вернемся к твоему другу и его объявлению?
Он пожал плечами.
— Почему бы и нет?
— Возраст?
— Напиши лучше «молод сердцем и душой».
— Глаза?
— Со зрением у него все в порядке.
Маргарет подняла взгляд и задержала его на глазах сидевшего напротив человека. Сердце у Коуди бешено колотилось, пока он пытался подавить в себе моментально возникшее желание впиться в ее губы долгим, жарким поцелуем. Дьявол, неужели он не мог дождаться, пока журнал будет продан новому владельцу, а потом подать объявление Джейка? Если бы Джейк не был таким ленивым… Черт!
— Я имела в виду цвет.
— Голубые.
Какое-то время они продолжали в том же духе, перебирая вес, рост и другие характеристики потенциального жениха. Потом Маргарет спросила, какую женщину хотел бы его друг видеть в качестве подруги жизни.
Коуди окинул циничным взором висевшие на стенах фотографии счастливых пар: глупые улыбки, идиотские ухмылки, свадебные наряды и смокинги… Сердце у него болезненно сжалось. Больше всего ему сейчас хотелось схватить Маргарет за плечи, встряхнуть как следует, прижать к стене и спросить, испытала ли она хоть половину тех мучений, что терзали его все эти годы. Провела ли хоть одну ночь, шагая по комнате и мучаясь от бессонницы. Приходил ли он хоть единый раз к ней во сне… Сожалела ли она хоть на один миг о принятом тогда решении. Но где-то в глубине души Коуди знал, что нет. Нет, она сбежала от него и ни разу не оглянулась назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
