До сих пор было ужасно скучно. Но теперь появилась эта девушка, вполне достойная внимания. Над ней можно было подтрунивать. Выдав ей куцую правду под видом лжи, Грофилд вдруг разом пошел на попятный и сделал так называемый «бутерброд», засунув в середину истину, а сверху прикрыв ее ложью.
– Скорее всего вы мне не поверите, – грустно сказал он.
– Совершенно верно, – согласилась она.
– И тем не менее я лишь пытаюсь уберечь вас.
– Уберечь меня?! Как это понимать?
– Если я поведаю вам правду, – объяснил он, – вам будет грозить такая же опасность, как и мне. Люди, стрелявшие в меня, играют наверняка. Стоило им подумать, что вам известно о происходящем, они убили бы вас при первой же встрече. Сейчас вы в безопасности, поскольку они не знают, что я здесь, но кто скажет, что будет завтра или послезавтра?
– Что вы еще надумали? – спросила она.
– Пожалуйста, поверьте мне…
– Я бы не поверила, даже если бы вы поклялись на целой стопке Библий. Грофилд вздохнул.
– Лучше уж вам ничего не знать.
– Ах, оставьте!
Послышался стук в дверь, и девица замолчала, как будто ее выключили. Зрачки ее снова расширились, вернулся прежний страх, и она с присвистом прошептала:
– Это они! Они ищут меня! Грофилд указал на окно.
– Лезьте наверх по простыням. Я вас не выдам. Она кивнула и побежала к окну. В дверь снова постучали, послышался голос с американским акцентом:
– Эй, есть кто-нибудь дома?
– Минуточку, минуточку, – отозвался Грофилд. Девушка уже вылезла в окно, мелькнули серая юбка и загорелые ноги. Грофилд крикнул:
– Дверь не заперта. Входите.
Дверь резко распахнулась. Вошли трое, крепкие громилы с тревожньми минами на широких физиономиях. Они быстро огляделись, один подошел к кровати, посмотрел сверху вниз на Грофилда и сказал:
– Вы не видели здесь девушку?
– Здесь?! Только во сне, дружок.
– А почему вы лежите? Вы пьяны?
– Болен. Меня боднул бык.
– Круто. Куда, в яйца?
– Боже милостивый, нет. В спину, под плечо.
Парень засмеялся.
– Вы от него убегали?
– Как и подобает умному человеку.
Двое других тем временем обыскали комнату и сделали это довольно быстро. Они открыли дверь стенного шкафа и ванной, заглянули туда, снова закрыли двери, затем заглянули под кресло и под кровать – вот и все. Один подошел к окну, высунулся, посмотрел вверх. Грофилд надеялся, что у девушки хватило ума подняться в комнату и втащить за собой простыню. Очевидно, хватило, поскольку парень, снова целиком очутившись в комнате, посмотрел на того, что вел переговоры, и покачал головой.
Говоривший вновь посмотрел на Грофилда.
– Мы здесь потому, – объяснил он, – что на свободе гуляет одна чокнутая дамочка.
– Чокнутая дамочка?!
– Да. Сами знаете – чок-чок. – Он покрутил пальцем у виска.
Грофилд кивнул.
– Понял, – сказал он. – Вы хотите сказать, слетела с катушек?
– Вот-вот. Нам надлежит доставить ее к отцу в Южную Америку, только она от нас улизнула.
– В Южную Америку, – повторил Грофилд.
– Она улизнула от нас, – повторил парень, подчеркнув эту часть своего высказывания. – Привязала простыни к окну. Мы полагаем, она спустилась по простыне, влезла в ваше окно и убралась из гостиницы. Вы весь день были здесь?
– Да, – ответил Грофилд, – только я почти все время спал.
– А как же вышло, что, когда мы постучали, вы сказали: «Минуточку! Минуточку!»? Что вы делали?
– Возвращался в кровать. Я ходил в туалет.
– Ну и что? Грофилд застеснялся.
– Я лежу совершенно голый, – признался он.
– Правда?
– Да.
– И вы считаете, что она, должно быть, улизнула через комнату, пока вы спали?
– Если и улизнула, то именно пока я спал. Я с ланча никого не видел, а ланч мне принес портье.
– Но вы не видели эту девушку, и она не рассказывала вам никакой истории о мании преследования, в которую вы не поверили, не так ли?
– Только не я.
– Да-а.
Парень вдруг протянул руку и сорвал с Грофилда покрывало.
– Эй! – крикнул тот.
– Ничего страшного, – сказал парень. – Обычная проверка. – Удовлетворенный, он снова накинул покрывало на Грофилда. – Будьте осмотрительны, – посоветовал он и бросил двум другим:
– Пошли, ребята.
– Не сказал бы, что мне это понравилось, – заметил Грофилд.
Один из парней остановился возле чемодана, который снова был закрыт, но стоял на виду. Казалось, он раздумывает, не открыть ли его, просто любопытства ради. Грофилд громко сказал:
– По-моему, вы, все трое, ублюдки. Двое едва не взбесились, но третий засмеялся и сказал:
– Да ладно, чего уж там. До встречи.
Во всяком случае, тот, что остановился возле чемодана, напрочь о чемодане забыл. Все трое пошли к двери, а Грофилд с гневным видом провожал их глазами.
У двери тот, что все время говорил, обернулся и бросил:
– Остерегайся быков, приятель. Засмеявшись, он вышел следом за двумя другими и прикрыл за собой дверь.
– Ха-ха, – язвительно отозвался Грофилд. Он заворочался, приподнялся на правом локте и умудрился принять сидячее положение. В окне опять появились длинные загорелые ноги. За ними последовало и туловище девушки. Она грациозно опустилась на четвереньки, после чего выпрямилась во весь рост.
– Я хочу поблагодарить вас, – заявила она. Грофилд сказал:
– Не нравятся мне эти ребята.
– Они ужасные, мерзкие, гадкие.
– С другой стороны, – продолжал Грофилд, – я бы не сказал, что вы мне нравитесь больше.
– Я?! Господи, да что я такого сделала?
– Просто ответьте мне на один вопрос: кто из этих троих ваша тетя?
Она зарделась и протянула:
– О-о, вы имеете в виду эту ложь?
– Эту ложь, вот именно. Вашу тетю. Тома и Брэда – всю эту монолитную театральную труппу.
Она корчила странные рожи и смущенно сучила руками.
– Я не знала, что делать, что сказать. Не знала, можно ли вам доверять.
– Вы готовите новую басню. Все признаки налицо.
– О нет, право. Честное слово.
– Перекреститесь, золотко. Вы забыли перекреститься.
– Ну же, не будьте таким мерзким, – сказала она. – Да и потом, сам-то вы какой? Вы тоже выдали мне еще ту басенку.
– Только ради того, чтобы уберечь вас от еще большей беды, чем та, в которую вы уже попали.
– О-о, если вы еще полагаете, будто я вам верю…
– Почему это мне нельзя верить?
– Нет уж, я не верю ни единому вашему слову, – заявила она.
– Милочка, я испытываю точно такие же чувства по отношению к вам.
Они уставились друг на друга с легким раздражением, но выказывая больше негодования, чем чувствовали на самом деле. Оба отчаянно шевелили мозгами. Грофилд наконец понял, насколько они похожи, и рассмеялся, а мгновение спустя уже смеялась и она. Она присела на край кровати и хохотала до тех пор, пока смех не сменился дружелюбным молчанием.
Наконец Грофилд нарушил его, сказав:
– Я бы с удовольствием выпил. А вы?
– Еще бы!
– Я попрошу принести бутылку и лед, – предложил Грофилд и потянулся к телефону.
– Только смотрите не проговоритесь, что я здесь!
– Ни о чем не беспокойтесь. Дежурный без ума от моих денег. Вы голодны?
– Как волк, если уж честно. От возбуждения я всегда испытываю голод.
– Если учесть, какую жизнь вы ведете, я удивлен, что вы не растолстели, как корова.
– Да что вы знаете о жизни, которую я веду?
– Она включает в себя и этих трех тетушек, разве нет? А жизнь, в которой присутствует эта троица, просто не может не быть исполненной волнения и, вероятно, недолгой. – Грофилд снял трубку. – Я закажу поесть, – сказал он.
Глава 3
– А-а-а, – довольно протянула она, похлопав себя салфеткой по губам и оттолкнув поднос. – Как здорово!
– Я бы не отказался выпить еще, – сказал Грофилд. – А потом мы поговорим.
– Верно. Потом мы поговорим.
За последние полчаса, с тех самых пор, как он попросил поесть и выпить, они почти ничего не сказали друг другу, оба восприняли эту паузу как своего рода тайм-аут. Она настояла на том, чтобы спрятаться в шкафу, когда дежурный, злобно ухмыляясь в усы, принес поднос с едой, а потом чинно сидела за письменным столом, стоявшим напротив кровати у другой стены, и поглощала пищу, как пехотинец после сорокамильного перехода.
Она встала, взяла оба стакана, отнесла к комоду, на котором стояли бутылка шотландского виски и ведерко со льдом, и приготовила им новые напитки. Потом присела на край кровати, протянула Грофилду стакан и спросила:
– Кто начнет первым?
– Прежде всего имена, – сказал он. – Надо же нам как-то друг друга называть. Меня зовут Грофилд. Алан Грофилд, и это чистая правда.
– Привет, Алан Грофилд. А меня зовут Эллен Мэри Фицджералд, и это тоже правда.
– Да вроде похоже на правду. А как вас называют запросто?
– Чаще всего Элли.
Грофилд попробовал поднять левую руку. Она мало-помалу набиралась сил, а слабой бывала сразу же после пробуждения.
