В этом мире пружин явно не придумали. Пока меня везли, так раструсили что тряпка во что меня завернули просто растрепалась и голова оголилась. Бока набило сильно, так меня подкидывало на кочках. Я тихонько стала осматриваться. На дворе день, небо голубое, облака белые. Деревья зеленые, землю пока не вижу. Птицы летают, вижу спину того кто меня везет. Спина крупная и горбатая, руки сильные прямо буграми мышцы. Одежда явно ему тесна, и пошита странно как то. Волосы русые на макушке торчком стоят, один большой колтун. Он лошадь так бил сильно, что животное постоянно вздрагивало. Ехали долго, и вот наконец остановились. Мужик спрыгнул, подошел и достал лопату, она рядом со мной лежала. Привязал лошадь, и отошел. Я слышала как он начал копать. Звук лопаты входящей в землю меня натолкнул на мысль что меня хоронить привезли. Я тихонько повертела головой, осмотрелась. Остановилась телега возле леса, небольшое кладбище, могил десять не больше. Мужик спора рыл могилу, лицо искаженное шрамами скривилось, страшный какой! Я пошевелила руками, тряпка не мешала абсолютно. Болят в плечах так просто огнем горят, ноги тоже болят. Радует что ничего вроде не сломано. Мужик копал ко мне спиной, и я попробовала сесть. Села, получилось, перетекла и легла на живот. Подтянула ноги и привстала. Голова кругом пошла, но с этого положения я увидела бурдюк и по его виду поняла что он не пустой. Пить захотелось до слез. Надо делать ноги, да вот как? Полностью размотала тряпку, под ней я оказалась голой. Значит сейчас слезаю с телеги, тряпку беру с собой и пытаюсь уйти в лес. Подползла к краю и стала слазить, почти стекать на землю, у телеги заднего борта не было. На земле оказалась, стоять непривычно, теплая почва очень приятна. Надо уходить, пока он увлеченно копает. Тряпку просто смотав комом я держа перед собой понесла. Первые шаги были нерешительны, страх не давал голове думать о том что надо к телу привыкнуть. Я думала только о том что надо уносить ноги и поскорее. Отошла шагов двадцать когда услышала крик. Повернулась на голос, мужик мне что-то кричал, я его не поняла конечно же. Стала пятится назад, он резко двинулся в мою сторону. Я ошалела от страха, я его боялась. Мужик смотрел на меня, кричал, под ногами лежала лопата. Он за нее зацепился, не заметил и спотыкнулся. Я видела как он огромной тушей полетел на землю и слышала глухой сильный стук. Мужик головой налетел на валун и его вырубило. Вот это мне повезло! Я вернулась к телеги, забрала бурдюк, сумка висела на крюке я ее тоже прихватила и в борт телеги был воткнут нож, старый по виду ржавый. Я приложила все силы чтобы его вытащить, он не поддавался. Тогда на земле подобрала камень и выбила им нож. Он упал, отлетел точнее, в траву, быстро нашла и поспешила углубится в лес.
Говорят у страха глаза велики, и в таком состоянии можно преодолеть большие расстояния и не заметить. Это точно про меня! Я упрямо шла, и шла, и шла! Когда стало темнеть, я поняла что надо где-то спрятаться на ночь. С бурдюка я пить не смогла, там самогон оказался. На пути воды не встретилось пока. Обмотавшись тряпкой, босыми ногами я пробиралась иногда сквозь очень густые заросли. Ноги набила сильно, маленькие подошвы огнем горели, сил поднимать ноги не было и я часто стукалась пальцами об корни деревьев. Я шла и так себя жалела, так обзывала, что старая дура молодости захотела. Удача решила меня пожалеть, и улыбнуться. Еще издалека я услышала ручей, слух очень хороший. У меня открылось второе дыхание, я с предвкушением упрямо шла на звук ручья. Растительность которая мне встречалась очень мне напоминала земную. Елки, сосны, орешник, и множество других деревьев. Одним глазом особо не рассмотришь.
Дошла, я дошла до ручья. Рухнула на колени, и потянулась к желанной влаге. Холодная, чистая вода стала настоящей наградой для измученной меня. Я помыла тщательно руки, при этом заметила смыв грязь что ногтевых пластин нет на руках. Сложив маленькие ладошки лодочкой зачерпнула воды. Я не могла напиться, пила и пила. Конечно меня вывернуло, я слишком много выпила. Начало прям споро темнеть, мыть тело я побоялась. Ночь может быть прохладной а заболеть мне не надо. Далеко от ручья я не стала отходить. Возле большого дерева с огромными поверхностными корнями я решила прилечь на ночь. Нашла кусок коряги и положила рядом. Тряпку в которую меня заматывали я ножом порезала. Отрезала длинный узкий кусок, посередине сделала прорезь для головы. Одела и подвязала на поясе отрезанным куском от тряпки. Одеяние получилось ниже колена, по типу пончо. Уже в потёмках отломала ветки, лапы от сосны наверно, не знаю. Положила на землю, легла сверху, и укрылась от насекомых с головой оставшимся куском тряпки. Сон мгновенно меня утянул, уставшее тело хотело отдохнуть. Измученные суставы так болели что даже во сне я чувствовала боль. Что либо обдумывать сил не было абсолютно. Я решила, утро вечера мудренее, о жизни подумаю завтра. Нож и коряга лежали рядышком.
Проспала я наверно часов шесть. Провалилась в яму сна, без сновидений. Проснулась от того что меня кто то трогает за ногу. Я как дернулась, вся сжалась и закричала.
Мой обидчик шмыгнул в кусты, в темноте я его не рассмотрела. Все, больше я уснуть не смогла. Мне казалось что на меня смотрят, причем не добро. Я так себя накрутила что от каждого шороха дергалась.
Кое как дождалась рассвета. Поднялась и поковыляла к ручью. Скинула с себя тряпку, зашла в ручей и стала смывать с себя грязь. Кровь намертво присохла к коже, какой-то жир въелся так что не могла его смыть. Набирала на дне землю и ей терла и терла черное от гематом тело. Спину я не видела свою, но судя по тянущим болям, кожа рассечена и сильно.
Вся продрогла, но пока не вымыла волосы не вылезла с ручья. Зубы стучали от холода, надо было подождать чтоб солнышко больше выглянуло. В грязную тряпку не хотелось заматываться. Высохла, перестала дрожать. Вспомнила что сумку с телеги забрала, украла получается. С совестью договорилась сразу, я была вынуждена так поступить. Вывернула содержимое сумки на землю. Там обнаружила, капкан типа силок, кусок тряпки а в нее завернут кусок соли. Свистулька деревянная в виде птички. Ложка деревянная и кружка с дерева с обломанной ручкой. Кружка большая, больше на обломанный ковшик похожа. Кусок кожаной веревки, кусок черной трубки и к ней примотана металлическая пластинка лежали они в кожаном мешочке. Денег или там монет каких, не было. Не богатое у меня украденное богатство оказалось. Сижу рассматриваю, живот урчит. Сорвала травинку и жую. Самогоном прижгла ссадины, я на подошве обнаружила порез. Все обработала, кроме спины. Суставы растерла, горло прополоскала. С сожалением вылила остаток в траву, пошла к ручью набрала воды. Еще раз напилась, собрала высохшие пряди волос в пучок, сломала две веточки и воткнула, закрепила прическу. Села на травку, от тряпки отрезала два куска длинных и обмотала ноги, идти по иголкам больно. И страшно в рану грязь занести. Судя по тому что я увидела, попала я не в мир кибернетики а скорее в развитие века так пятнадцатого. Выводы предварительные, и возможно мнение поменяется.
Замотала уже вторую ногу и собралась подняться на ноги когда услышала над ухом.
— Бааамм, буууммм, хи хи …
Оказывается можно струйку от страха пустить. Стыдно, но правда. Хорошо что сумка собрана, нож в руку и вскочила. Я от страха и забыла что у меня что-то болит. Я завертелась с ножом в руке, а никого и нет та! Неужели мне померещилось!
Постояла, напряженно смотря по сторонам, никого нет. Но я же слышала! Размотала ноги, пошла в ручей мыть испуг.
Замотала ноги снова, поднялась. Сумку повесила на плече и двинула на угад на север от солнца.
— Там болота, зачем туда идешь? Тише, тише не надо так сильно реагировать. Вид твоего костлявого зада я не переживу. Да и вода студеная, заболеешь. Держи себя в руках, в прямом смысле этого слова!
Спазм сжал мое горло так, что я вздохнуть не могла, не то что кричать. Передо мной по воздуху, среди белого дня плыл призрак, женский. Молодая, лет двадцать, волосы темные ниже пояса, в свободном платье светлом. Лицо улыбается, симпатичная при жизни была. Смотрит на меня не моргая.
