Читаем без скачивания Чужой след - Василий Попов

«Так это же та самая экспедиция, в которой будет работать Надя!» — подумал Николай.

— А руководит ею профессор Качемасов — тот, что в прошлом году был, — продолжал лесник. — Он и письмо в наше лесничество прислал, чтобы меня, значит, в проводники к нему отпустили, как прошлым летом… Вот и я стал теперь, можно сказать, ахеологом…

— Археологом! — засмеялся капитан. — Так, так, продолжай, Григорий Сидорович!

— Может, и археологи, я не дюже грамотный, — кивнул головой лесник. — Ну вот, слышу нынче ночью — вертится самолет… Чего, думаю, ему вертеться ночью над лесом. Пошел по тропке к Девичьему роднику. Шел, шел, значит, и вдруг веревка меня по лицу хлестнула. Глянул, а в деревьях у самой тропинки он висит…

— Диверсант? — спросил лейтенант.

Старик недовольно покосился на него.

— Нет, не диверсант, а этот самый парашют. Ну, тут я сразу понял, что дело нечисто, — и обратно в палатку. Разбудил начальника, Алексея Павловича, и рассказал ему все. Потом остальных хлопцев разбудил. Алексей-то Павлович — бывалый человек, фронтовик. Он сразу за ружье. Ну и хлопцы, хоть и молодые, студенты, но тоже не отстали, оружие схватили. Вышли мы все из палатки — и к парашюту. Остановились, прислушались. Вдруг слышу я — Девичий родник вроде не так стал лопотать, словно в нем кто плещется. Стали мы к роднику подбираться. Подошли, глядим, а у родника нагнувшись сидит какой-то человек. Потом он за камнем фонарик зажег, карту вроде рассматривает. Тут я вскинул ружье и шумлю ему: «Кто такой?» А он, подлец, фонарик потушил и сразу из пистолета как пустит целую очередь. Так мимо меня целая стая свинцовых шмелей прожужжала. Тут я и слова не успел выговорить — мои хлопцы-студенты как грохнули из всех своих четырех стволов картечью. Ну, он вскинул руками и свалился…

— Насмерть? — нахмурился капитан.

— И не пикнул! — сурово сдвинул брови старик. — Я, конечно, понимаю, что такую птицу лучше живьем бы взять, но никак невозможно было!

— Да-а! — протянул капитан. — А где он?

— Там, где и был, возле Девичьего родника. Алексей Павлович велел его не трогать до вашего приезда… И имущество все там. А я тогда же сразу на Заречный подался и вам по телефону позвонил.

— Веди к Девичьему роднику! — распорядился Зайченко.

Легкой, раскачивающейся походкой лесник двинулся по боковой, еле заметной тропинке. Впереди, над самой тропинкой, в свежей зелени рослого дуба висел скомканный и прорванный парашют. Вниз свисали перерезанные стропы.

— Вот он, зонтик тот самый, на который я нарвался! — указал старик. — Мы весь лес кругом осмотрели, ничего больше не нашли.

Лесник зашагал дальше. Через два десятка шагов кустарник закончился. На небольшой прогалине дымил затухающий костер. Возле него сидел и курил седоволосый человек в круглых очках. Тут же стояло двое парней с ружьями в руках — один высокий, тонкий, чуть сутуловатый, другой — плотный, маленький крепыш.

— Вот и мы, Алексей Павлович, — проговорил лесник.

Человек, сидевший у костра, легко поднялся с травы и поправил очки. Красивое, правильное, чисто выбритое лицо его было спокойно.

— Демидов, археолог, — представился он, крепко пожимая руку капитану. — Демидов, Алексей Павлович, — повторил он, здороваясь с Белявиным.

Студенты, как видно, были перепуганы ночным происшествием.

— Петр Зотов! — представился сутулый, в худощавое лицо его передернулось.

— Павел Струев, студент третьего курса МГУ, — бодрым тенорком проговорил его товарищ.

— Перепугались? — сдержанно улыбнулся капитан.

— Испугались, товарищ капитан! — смущенно признался Струев, и на его круглом лице мелькнула застенчивая улыбка.

— Только что прибыли — и вдруг такое происшествие! — каким-то виноватым тоном сказал Зотов.

Белявин окинул взглядом полянку. В нескольких шагах от костра, из-под скалы, поросшей зеленоватым мхом, выбивался веселый, шумливый родничок. У самой скалы, скорчившись, лежал человек. Рядом с ним валялся пистолет и вещевой мешок.

— Приступим к осмотру! — сказал капитан Зайченко.

Он осторожно подошел к трупу. Белявин шел за ним. Влажная земля возле убитого была истоптана многочисленными следами.

— Кто здесь топтался? — сердито спросил капитан.

— Это мы, товарищ капитан! — ответил Пелипенко. — Посмотреть требовалось, не дышит ни еще этот гад.

— Ну да! Куда ему дышать! — проворчал Зайченко, брезгливо указывая пальцем на голову парашютиста, разможенную зарядом картечи.

Белявин осторожно повернул тело лицом вверх. Убитый был упитанным, рослым человеком, с пухлым, круглым лицом. Врач даже не стал осматривать диверсанта.

— Дело ясное, — проговорил он. — Один заряд волчьей картечи в лоб, второй в грудь. И не дохнул…

В окровавленном полувоенном костюме убитого были найдены деньги, паспорт и военный билет на имя жителя города Ижевска Терентия Иванова. Документы были окровавлены и пробиты зарядом крупной картечи.

В вещевом мешке лежали консервы с советскими этикетками, патроны к пистолету «браунинг», фотоаппарат и несколько пакетов взрывчатки, похожих на хозяйственное мыло.

— Теперь уж не узнать, какое задание имел этот тип! — задумчиво проговорил капитан.

— Задание простое — пакости нам устраивать! — сурово объяснил Пелипенко. — Чего еще можно ждать от таких мерзавцев…

— Вполне возможно! — согласился Зайченко.

Белявин вспомнил о таинственных радиопередачах, которые были запеленгованы радистами артиллерийских лагерей. Несколько раз в эфир передавался набор каких-то непонятных цифр. Эти цифры не могли расшифровать даже самые опытные шифровщики.

— Вот что, лейтенант! — проговорил Зайченко. — Я пока еще раз все кругом осмотрю как следует, а вы опросите свидетелей.

— Хорошо! — согласился Белявин.

— Прошу к нам в палатку! — пригласил археолог.

Палатка экспедиции была разбита на полянке, метрах в трехстах от места происшествия. В ней было чисто и уютно. У брезентовых стенок стояли четыре койки-раскладушки. На складном походном столике лежала стопка книг. Одна из них была раскрыта.

— Присаживайтесь, товарищ лейтенант! — пригласил Демидов, пододвигая койку к столу.

Николай взял в руки раскрытую книгу. Это был потрепанный томик Пушкина дореволюционного издания.

— Вы, оказывается, не только археологи, но и любители поэзии! — улыбнулся Белявин.

— Моя это книжка, товарищ лейтенант! — смущенно проговорил Пелипенко. — Люблю стихи Пушкина, хоть и не особенно грамотный…

Он взял из рук Белявина книжку и бережно положил ее на койку.

— Вы, товарищ лейтенант, очевидно, будете беседовать с нами поодиночке? — деловым тоном сказал Демидов. — Вы не удивляйтесь, — улыбнулся он, перехватив настороженный взгляд Белявина. — Я, в некотором роде, ваш коллега, во время войны мне пришлось работать в разведке… Прошу, товарищи, выйти из палатки и подождать в сторонке своей очереди. Петя! — обратился он к Зотову. — Пока суд да дело — организуйте завтрак!

Когда студенты и лесник вышли из палатки, Демидов достал кожаный бумажник, вытащил из него бумагу и протянул лейтенанту:

— Вот наша верительная грамота…

Белявин взял бумагу. Это было удостоверение научного учреждения. В нем указывалось, что археологу доценту Демидову А. П. действительно поручается вести археологические изыскания на Кавказе по выявлению остатков древних поселений.

— А студенты приехали с вами? — настороженно спросил Белявин.

— Да, со мной, товарищ лейтенант… И Зотов и Струев — страстные любители археологии, мои первые помощники, можно сказать. Я с ними уже вторую экспедицию провожу. Очень способные ребята… Сейчас я вам их документы покажу…

«Зачем беспокоить этого симпатичного ученого проверкой документов студентов? — подумал Белявин. — Ведь он знает этих хлопцев, они приехали вместе с ним…»

Но Демидов уже вышел из палатки. Через минуту он вернулся, держа в руках два паспорта.

— Вот, пожалуйста, товарищ лейтенант! — проговорил он, подавая Белявину паспорта. — Я прекрасно понимаю, что в вашем деле одним словам веры быть не может. Если потребуется, у моих ребят есть и студенческие удостоверения…

Николай мельком просмотрел паспорта. Они были в полном порядке.

— А где же руководитель экспедиции? — поинтересовался он.

— Тихон Тихонович Качемасов приедет дней через пять, — пояснил Демидов. — Он задержался в Ленинграде, курс лекций дочитывает… А мы, так сказать, разведывательная группа. Предварительно прошли вдоль Главного Кавказского хребта, отыскивая места поселений одиннадцатого — двенадцатого веков. В дальнейшем экспедиция будет работать четырьмя группами. Охватим район от реки Сэфи до побережья. Остальные группы тоже уже, наверное, приступили к работе…