В конце концов, черт с ним, с костюмом. Но как он смеет разговаривать с ней так грубо, с таким высокомерием! Приказывает ей не шевелиться. Да куда, он думает, она может деться? Одна туфля соскочила с ноги, когда она упала, и ей вовсе не хочется хромать в темноте, разыскивая ее.
Роберта постояла какое-то время, ощущая странную неуверенность. Больше всего на свете ей хотелось бы оказаться сейчас где-нибудь в другом месте. Но она не должна показывать слабость. Конрад всегда полагался на нее, и теперь он нуждается в ней, в ее силе.
Внезапно комната осветилась вспыхнувшей лампой, и Роберта заморгала, привыкая к свету. Юджин поднял револьвер и засунул его в кобуру. Потом подошел к окну, выглянул на улицу и лишь после этого повернулся к ней.
Теперь, в электрическом свете, Роберта снова отметила, какие у него удивительные, совсем светлые глаза. Они особенно поражали контрастом со смуглым цветом кожи. Обрамленные длинными ресницами, они, без сомнения, были самой привлекательной частью его лица, не считая ямочки на подбородке. Весь его облик словно олицетворяет собой мужскую силу. От уголков его глаз расходился веер тонких морщинок, как у человека, привыкшего смеяться щедрым искренним смехом.
Юджин понравился ей сразу, как только она увидела его внизу, у стойки бара. Но она ни за что не хотела признаться себе в этом. К тому же он груб, уговаривала она себя. И вообще противный. Совсем не ее тип. Ее подбородок воинственно вздернулся.
— Поздравляю. — Он задумчиво прищурился. — Я недооценил вас. Чисто сработано. Вам удалось отвлечь мое внимание, чтобы дать вашему братцу возможность сбежать.
Она чуть не задохнулась от возмущения.
— Ч… что? Я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите! — Ей совсем не нравился его тон, ни капельки.
— Разве? Не вы ли предупредили его, чтобы он не говорил ничего лишнего, пока вы не сможете ему помочь?
Роберта являла собой картину незаслуженно оскорбленной невинности.
— Да, но я имела в виду юридическую помощь. Вы же знаете мое имя, и, если вы хорошо подготовили домашнее задание, вам должно быть известно, что я работаю у окружного прокурора. Зачем мне делать такую глупость, как содействие побегу брата?
Он посмотрел на нее скептически.
— Я никогда не мог понять женщин. В данном случае я никак не мог предположить, что вы будете настолько несообразительны, чтобы ударить офицера полиции при исполнении им своих обязанностей. Это очень глупо.
В зеленых глазах Роберты вспыхнуло мятежное пламя. Она подумала, что к его характеристике следует добавить еще такие качества, как самоуверенность и наглость. Высокомерный задавала, отвратительный грубиян!
— Значит, я глупая, да? А я вам скажу, что ваши манеры такие же никчемные, как и ваше суждение о людях. Если бы вы с самого начала не распускали руки, ничего этого не случилось бы!
Юджин с удивлением взглянул на нее, и его лицо медленно осветилось широкой улыбкой.
— Уверяю вас, я только исполнял свою работу.
Роберта слегка покраснела.
— Ну ладно, я не собираюсь стоять здесь и спорить с вами. У меня есть дела поважнее. Где, интересно, моя вторая туфля? — пробормотала она.
Бегло осмотрев комнату, она нашла пропажу, прохромала к ней. Когда она наклонилась, чтобы поднять туфлю, Юджину представилась возможность обозреть ее обтянутую юбкой часть тела пониже спины.
Выпрямившись, она встретила его задумчивый взгляд и потупилась. Надев туфлю, она принялась отыскивать сумочку. На этот раз, прежде чем подобрать ее, она встала так, чтобы быть к Юджину лицом.
Берясь за ручку двери, Роберта бросила на него испепеляющий взгляд через плечо:
— Не могу сказать, что знакомство было приятным.
— Минуточку! — Юджин шагнул к ней. Роберта вопросительно посмотрела на него.
— И куда, интересно, вы направляетесь?
— Домой, — коротко ответила она.
Юджин медленно окинул ее оценивающим взглядом. Жакет порван, блузка выбилась из-под юбки, волосы растрепались и рассыпались по плечам.
Роберта осмотрела свою одежду и смутилась, стараясь сохранять достоинство, она кое-как заправила блузку под юбку, а потом занялась прической, предварительно вынув из волос последние шпильки. Конечно, ничего нельзя было сделать с порванным жакетом, поэтому ей пришлось снять его и перекинуть через руку.
Подняв глаза, она увидела, что Юджин улыбается. И чем шире становилась его улыбка, тем глубже пролегали складки около рта. Похоже, он получал удовольствие, видя ее в таком положении. Да он просто издевается над ней!
— Пойдемте. — Он схватил ее за руку.
Прекрасно. Она сама не могла дождаться, когда они покинут это место.
Но он повел ее не к двери, а к окну. Глаза Роберты расширились от изумления.
— Что вы делаете? — Как будто сама не могла догадаться.
— Нам лучше выйти отсюда тем же путем, что и Конрад, — произнес он будничным тоном.
— А что вы имеете против того, чтобы выйти тем путем, каким и вошли?
— Мисс Стаут. — Положив руку на бедро, он посмотрел на нее все с тем же высокомерием, которое так ее раздражало. — Я порекомендовал бы вам прислушаться, если только вы не хотите выйти из этого кабака с боем. Посетители внизу уже, наверное, перепились до умопомрачения, а ваш вид, извините мою прямоту… одежда разорвана. Они решат, что у нас с вами было здесь веселенькое свидание и что они совсем не прочь принять участие в его продолжении. Усекаете мысль?
— Разумеется.
Лицо Роберты горело. Она в ужасе уставилась на окно, потом на свою узкую юбку и покачала головой. Ни за что на свете она не станет задирать юбку, чтобы вылезти в окно. Ни за что!
— Здесь есть пожарная лестница, — продолжал Юджин, — или, по крайней мере, то, что так называется. Я пойду первым и помогу вам спуститься. — Он посмотрел на ее юбку и произнес мягче: — Доверьтесь мне, о’кей?
Довериться ему! Доверься мне, сказал Волк Красной Шапочке. Кого этот человек собирался одурачить? Он винит ее в побеге Конрада и, возможно, хочет сейчас лишь одного — заставить ее вылезти в это окно, а потом, как только они выберутся на карниз, уронить где-нибудь. Конечно, потом он заявит, что это был несчастный случай.
— Знаете что, — заявила она, — вы вылезаете через окно, а я выхожу отсюда. — И направилась к двери.
— Вы уверены, что хотите выйти именно так?
Она кивнула. Юджин посмотрел на ее упрямый подбородок и пожал плечами:
— Будь по-вашему. Пойдемте.
Растрепанная и уставшая, Роберта твердым шагом шла через небольшой зал харчевни. Она не обращала внимания на похотливые взгляды, направленные на нее, и недвусмысленные комментарии. Может быть, все же безопаснее было бы выбраться через окно, но сейчас уже поздно думать об этом. Кроме того, от высоты у нее кружилась голова. Распрямив плечи, она продолжала продвигаться к выходу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
