Читаем без скачивания Фермер - Олег Борисов

— Я шо, на голову больной совсем? — прогудел вооруженный тяжелой дубиной богатырь. — Не, все будет путем, вечером с ребятами откроем… А что за чучело с тобой?

— Механика нашел. Хвастает, что не только яйца крутить умеет. Бает, что и лапы под гайки заточены.

— Механик? — с изрядной долей сомнения протянул Семен, занесенный мутным криминальным ветром сначала в подмосковную братву, а потом литерным поездом в конечную точку остановки. — Ну, если только не врет…

— А мы тогда ему хвост в жопу запихаем и раком ночью домой отправим. В другой раз задумается, стоило ли врать уважаемым людям… Ладно, бывай.

Тарахтя, пикап пополз дальше, пробираясь между пирамид контейнеров, составленных друг на друга подобно гигантским кубикам. Матерясь на забивших узкую дорогу прохожих, Фермер закончил прерванную на половине мысль:

— Хороший Сема парень, но голову все же больной. Пайку дневную ставлю, что к обеду ужрется до зеленых соплей. Но раз обещал — то слово сдержи… А первач хороший, я вчера пробовал. И с утра голова — пустая, только звенит при ходьбе. Может, поэтому тебя, жабу говорящую, и подобрал, по доброте душевной. Я после знатной пьянки с утра благостный… Но хвост в жопу — без дураков. Сейчас у хозяина местных владений отметимся и посмотрим, каким концом ты инструменты держать умеешь.

Скам не отвечая непрерывно крутил башкой, с интересом разглядывая вавилонское столпотворение. Похоже, за два дня за Периметром он не бывал еще ни разу в человеческих анклавах. Конечно, в самодельном подземном городе инопланетян живых тварей было куда как больше, и жили они намного плотнее, чем относительно свободно обитавшие хуманы. Но обычно на улицах толпы народа не бродили, предпочитая или мародерствовать по еще не разграбленным дотла домам, или торговать добытым на стихийных рынках. И поэтому орущая мешанина белых, желтых и черных лиц завораживала.

— Вот, сейчас этого пидора злоебучего с тележкой спихнем, и направо… Я тебе сейчас объясню, сука, куда я еду! Так объясню, что до Кремля добежишь быстрее ветра!.. Понял, наконец-то, ур-р-р-род… Здесь до пиздеца развязка была. Теперь в туннелях богатенькая братва живет, от очередной бомбежки с перепугу страхуется. Вдруг там на верху снова решат прибрать и опять из своей злоебучей пушки шваркнут. Одного раза куда как хватило… А поверх туннеля склады из контейнеров, колючка по периметру и так до самой эстакады на Загородном и Варшавке. Там уже другие блатные район держат.

— А сударь Бонд? — поинтересовался скам, опасаясь неловким вопросом обидеть потенциального работодателя. Тот лишь покосился на зубастую морду и вздохнул:

— Бля, ну точно пидар вам русский язык прошивает. Как двести лет тому назад отловили пару-другую декабристов, составили словарь, так и не меняли… Хозяина местного зовут просто Бонд, не ляпни про сударя, в рыло даст. Он пытался из вашей братвы охрану сколотить, зарекся на всю оставшуюся жизнь. Поэтому чем меньше ты будешь отсвечивать, тем лучше… Джеймс Бонд. Или: мистер Бонд, что ему больше нравится. Хотя на самом деле его как-то по-другому мама с папой нарекли, устав в кровати американских граждан строгать. Но когда родное правительство заслало супер-шпиона сюда ваши лопаты пиздить, он не учел, что дверку назад могут и насовсем закрыть. Так и остался с полной жопой лампочек. Сюда — дуй, обратно — хуй. Привет, любимая демократия, прошу занести в списки погибших на тайной войне… Местные имена для цэрэушников не учили, поэтому Бондом и обозвали. Так и живет уже какой месяц… Хотя — крутой мужик. Крутой и головастый. За четыре месяца сделал больше, чем многие с первого бунта склепать не могут. Далеко пойдет, если не шлепнут по ходу… Все, выгружаемся.

Припарковавшись рядом с очередной грудой как попало сцепленных железных "гробов", Фермер выбрался под жаркое солнце и помахал звенящим медью замызганным целлофановым пакетом:

— Эй, шпана, кто заработать хочет? Так, так, не затопчите дедушку, а то дедушке на кладбище рано еще пока… Так — ты за старшего, я твою рожу помню. С остальными поделишься по справедливости… Что за стон? Кто тут недоволен? Кому хер с маслом вместо подработки?.. Так, недовольных не наблюдаю. Значит — мешок отдали скаму, нехер чужое хапать. А остальное бережно, как любимую блядь из соседнего барака, аккуратно и без спешки выгружаем Чаку. Этот педик обкуренный у себя? Отлично. Вот ему и выгружаем. Я потом проверю. И за машиной смотрите, а то в прошлый раз у якиманских мне какой-то долбоеб гвоздиком всякую хуйню на борту нацарапал. Жаль, не спросил, ублюдка, как хоть зовут, так шлепнул… Ящики и машина за вами. Если все будет путем, утром еще отсыплю, лады?

Полюбовавшись, как испуганно сжавшийся скам судорожно обнимает брезентовый мешок, мужчина усмехнулся и подал команду:

— Чудо хвостатое, пошли. Пасть держи закрытой, отвечай коротко и без своих дореволюционных ебанутостей. И старайся никому на ноги не наступать, ваш брат в местных лабиринтах хуже плесени, не любят вас тут… А хорошо я тогда патронами для "макарова" разжился. Хоть и нет у самого пукалки, а платить за любую работу — любо-дорого. Хотя и дерут, сволочи малолетние, откуда только и взялись… Но надо же было придумать — гвоздиком и по всему заднему борту: "Фермер — сука"!.. Надо было его заставить сначала закрасить, а потом шлепать, уебка. А то пришлось самому в эмульсионке пачкаться… И придумал ведь: "сука"…

— Пи-да-рас-тьи! Пи-да-рас-тьи! Ну кто так работать… Пи-да-рас-тьи!

Крепкого телосложения мужчина размеренно бился головой о пластиковую стену. Казалось: еще разок приложится, и мутно-белая панель брызнет острыми осколками в разные стороны.

Без стука открылась дверь, и внутрь засунулась сначала голова в широпокой шляпе, а потом влетел скам, получив напутственный тычок в спину.

— Бонд, ну какого хера! Сколько раз тебя учить: жестко в конце произносят, без размазни: "СЫ!" Слышишь, как звучит? "СЫ!" ПидараСЫ! И только так. После твоего Гарварда злоебучего должен уж был русский освоить, тем более с такой богатой практикой.

— На хуй, — неожиданно четко и без акцента ответил хозяин заваленной барахлом комнаты, хмурясь в сторону застывшего соляным столбом инопланетянина. — Что есть этот пидор?

— На работу шел. Пехом. От самых окраин.

— Пехьом?

— Ага. В километре подобрал, его уже присматривали, чтобы шкуру на мокасины пустить.

— О, да. Мокасины — гуд! — довольно оскалился бывший тайный агент и поставил блеснувший зеленым отливом сапог на стул перед собой. — Из твоих сделали, сносу нет.

Пока скам, сменивший расцветку на серую в крапинку, любовался чужой обувью, Фермер приоткрыл дверь крохотного холодильника и звенел стеклянной посудой.

— Слушай, Бонд, когда ты нормальной выпивкой обзаведешься, а? Уважаемый человек, бабла столько, что сможешь личное окно себе купить в Периметре. Так нет, какой-то просроченный "Гиннес" хлебаешь.

— Так, хитрый мудьяк, дверь закрыл быстра-да! — сапоги прогулялись до гостя, и дверца зло хлопнула, чуть не прищемив загребущие руки. — Ты аренда когда платить? Опять вчера?

— О, старая песня… Для друзей скидок нет, для друзей тарифы как для всех, с друзей три шкуры дерем, а как что — так "а не скатался бы Фермер в такую жопу, где и машину и голову оставить можно"… Привез я все, что просил, Чаку сгружают сейчас. Так что аренду я тебе отбил на полгода вперед.

— Все? — не поверил Бонд.

— Ага. И даже сверху, как ты просил… Мне бы пропуск для аборигена, на недельку. Он хвалится, что головастый, у звездолетов в жопе ковырялся. Глядишь, и опреснитель починит. Все равно, там половина деталей не местного производства…

— Пошли к Чаку, получишь пропуск.

— А самому — руки отвалятся пару строк черкнуть?

— Груз проверим, и пропуск получишь. Пошли… — хозяин был непреклонен.

— Ладно… — ловко приоткрыв холодильник, Фермер добыл крохотную бутылочку и обворожительно улыбнулся: — Жарко на улице, считай, типсы мне за доставку… А когда ругаться будешь — не забывай — концовка твердо звучит, тве-р-р-р-до! Пи-да-рАС! Му-дАК! Слышишь? АК! Будто гвозди заколачивают.

Развернув приятеля к двери, Бонд наподдал его легонько коленом под задницу и жестом отправил следом скама:

— Я и говорю — мудьяк, еп… И за пиво — вычту…

Молчавший все это время инопланетянин приоткрыл было рот, потом покосился на чужие сапоги и захлопнул пасть. Хер их поймет, хуманов. Может в самом деле — что ляпнешь, и пиздец. Дикий народ… Лишь бы работу дали.

Так, под бульканье быстро пустеющей бутылки, троица отправилась пересчитывать груз. А через час скам полюбовался на мутную фотографию, которую ему влепили на потертую бумажку-пропуск, и выучил первое слово, которое сопровождало его потом всю неделю:

— Бля-я-я-я…

Глава 2