Дзинь-дзинь-дзинь… — зазвонил дверной звонок.
Собака вопросительно посмотрела на Стаса, как бы спрашивая — лаять?.. Не лаять?..
— Тс-с, — приложил Стас палец к губам и на цыпочках прокрался в прихожую. Собака, неслышно переступая лапами, прокралась следом. Брыкин посмотрел в «глазок».
Ну вот, так и есть. На лестничной площадке стоял участковый Менькин.
Глава II МЫШКА ПО ИМЕНИ МАШКА
Участковый был не один. Рядом с ним стояла кудрявая девчушка лет пяти с большими зелеными глаза ми. Сунув в рот палец, она с любопытством смотрела на Стаса.
Ну, здравствуй, Брыкин, — поздоровался участковый. Принимай гостей.
Здрасте, Иван Кузьмич, — кисло ответил Стас. — Проходите, пожалуйста.
Участковый и девочка вошли в квартиру.
Это Машка, — представил девочку Менькин. — Внучка моя.
Не Машка, а Мышка, — поправила девочка участкового. — Почему ты не называешь меня, как мама?
Для мамы ты Мышка, а для меня Машка, — сказал Менькин. — Вынь палец изо рта.
Машенька вынула палец изо рта и вновь посмотрела на Стаса.
Сколько весит килограмм картошки? — спросила она.
Чего? — не понял Брыкин.
Сколько весит килограмм картошки? — повторила девочка и пояснила: — Это загадка такая.
Килограмм и весит, — ответил Стас.
Угада-а-л, — разочарованно протянула Машенька и тут же задала новую загадку. — А что такое: зимой и летом одним цветом?
Ну-ка, помолчи, Машка, — сказал участковый. — А ты, Брыкин, давай рассказывай.
Че рассказывать-то?
Сам знаешь чего.
Стас сделал удивленное лицо:
Не знаю, Иван Кузьмич.
Расскажи, как ты из фургона собак выпустил.
Каких собак? Из какого фургона?
Из такого. Ко мне сейчас собаколовы приходили.
Ну и что? — продолжал запираться Брыкин. — Они у меня спросили, где пива можно попить. Я им показал — где. Они пошли пиво пить, а я пошел домой.
Правильно. А перед тем, как домой пойти, ты открыл фургон и выпустил собак. Тебя видела пенсионерка Костина из восьмой квартиры.
Стас понял — отпираться бесполезно.
— Ну выпустил, — сознался он. — Эти живодеры хотели собак на мыло отправить. Их бы самих на мыло.
— Вот именно! — горячо подхватила Машенька. — Их бы самих на мыло! Живодеры!
А ты помалкивай, — цыкнул участковый на внучку. — В общем, Брыкин, штраф надо платить. Отец скоро придет?
Нет у меня отца, — буркнул Стас.
Ну этот твой последний отчим. Когда он вернется?
Лет через десять. Его в тюрьму посадили.
В тюрьму?.. А за что?..
Бандитом оказался.
А почему я, участковый, об этом ничего не знаю?
Вы у меня спрашиваете? — съязвил Брыкин.
Ну хорошо. А мать где?
В свадебном путешествии. Вместе с новым мужем.
Во дела, — покачал головой Менькин. — Так ты, выходит, один живешь.
Один.
А ешь чего?
Стас шмыгнул носом. — Ничего не ем, дядь Вань. Третий день голодаю. Деньги все кончились.
Участковый насмешливо прищурился.
Деньги, говоришь, кончились? А кто вчера в магазине килограмм сарделек покупал?
Откуда вы знаете?
Тебя пенсионерка Костина видела.
Этой Костиной в разведке нужно работать, — хмуро заметил Стас. — Цены бы ей не было.
Она и работала в разведке. — Иван Кузьмич достал квитанции на штрафы. — Ты уже взрослый парень, Брыкин, и должен понимать — за мелкое хулиганство полагается штраф.
«Вот блин!» — подумал Стас.
Дядя Ваня, — просительно сказал он, — а может, обойдемся без штрафа?
Дедушка, — тоже просительно сказала Машенька, — а может, обойдемся без штрафа?
А тебя никто не спрашивает.
Ну де-е-душка, — тянула девочка. — Он же собачкам свободу дал.
«Свободу дал», — повторил Менькин ворчливо. — А зачем им такая свобода? Собаке не свобода нужна, а хороший хозяин. Разве это жизнь — бездомной по помойкам бегать?
«Лучше уж по помойкам бегать, чем на мыло идти», — подумал Брыкин, но вслух ничего говорить не стал.
— Эх, Брыкин, Брыкин, — продолжал Иван Кузьмич. — Выпустить собак из фургона каждый дурак сумеет. А вот приютить бездомного пса желающих нет…
Участковый вдруг замолчал и внимательно посмотрел в сторону кровати. Следом за ним туда же посмотрели Стас и Машенька.
Из-под пледа, который свешивался почти до самого пола, торчал собачий нос.
— Ой, — сказала Машенька, — кто это там сидит?
Нос сразу спрятался.
Так ты что, Брыкин, собаку себе взял? — удивленно глянул на Стаса Менькин.
Она сама за мной увязалась, — не стал врать Стас.
Участковый подошел к кровати и приподнял край пледа.
— Ну-ка, вылезай, бродяга, — приказал он. — Ишь, спрятался.
Собака послушно вылезла из-под кровати. Иван Кузьмич присел на корточки.
— Давай знакомиться, — протянул он собаке руку.
Собака посмотрела на участкового карими глазами и подала ему лапу.
— Ишь ты, — хмыкнул Менькин. — Умная псина.
Машенька тоже подошла к кровати и тоже присела на корточки.
А мне дашь лапу? — спросила она. Собака подала лапу и Машеньке.
Очень приятно познакомиться, — сказала девочка, — Меня зовут Мышка. А тебя как зовут?
Ее никак не зовут, — сказал Стас.
А давайте назовем ее Белоснежкой, — предложила Машенька. — Она ведь такая беленькая.
Не такая уж она и беленькая, — заметил участковый.
— Это потому, что грязная. А если ее выкупать, она станет беленькая-пребеленькая, хорошенькая-прехорошенькая. — Девочка погладила собаку по спине. — Ты согласна быть Белоснежкой?
Собака наклонила голову.
Согласна, согласна! — радостно закричала Машенька. — Она головой кивнула!
Это еще что, — сказал Брыкин. — Перед тем как в квартиру войти, она лапы о коврик вытерла.
Иван Кузьмич усмехнулся:
А посуду она тебе не помыла?
Посуду не помыла, но свою тарелку после еды в раковину поставила.
Ну ты, парень, и фантазер, — сказал участковый. — Тарелки ему собака в раковину ставит. Это ж надо такое придумать.
А что тут особенного, — пожала плечами Машенька. — Я тоже после еды тарелки в раковину ставлю.
Иван Кузьмич поднялся с корточек.
Ладно, Машка, пошли.
Ой, дедушка, — умоляюще произнесла девочка, — а можно мне с Белоснежкой поиграть?
Некогда нам. Надо еще пять квартир обойти.
Деду-у-ленька, — стала ластиться к участковому внучка. — Ну пожа-а-луиста.
Во удружила дочка, — заворчал Менькин, обращаясь к Стасу. — Подбросила мне этого чертенка, а сама с мужем в Крым уехала — отдыхать. А у меня работы полным-полно. Вот и таскаю Машку везде с собой. Не сидеть же девчонке целыми днями в пустой квартире.
Так оставьте ее у меня, — великодушно предложил Стас. — А вечером заберете.
А что, это идея. Спасибо тебе, Брыкин. Я часика через три освобожусь и забегу за Машкой. — Участковый посмотрел на внучку. — А ты, гляди, пальцы в рот не суй. Тем более после собаки. Поняла?
Поняла-а! — запрыгала Машенька от радости. — Белоснежка, я остаюсь с тобой!
Все вышли в прихожую. Стас открыл входную дверь.
На лестничной площадке, прямо у порога, лежал большой полиэтиленовый пакет.
Это еще что такое? — Брыкин нагнулся над пакетом.
Не трогай, — быстро произнес участковый. — Дай-ка я посмотрю. — Он вышел на лестничную площадку.
Это, наверное, подарок от Деда Мороза, — сказала Машенька, тоже выходя на площадку.
Какой тебе Дед Мороз летом? — фыркнул Стас.
Летний Дедушка Мороз нам подарочки принес, — в рифму ответила девочка и потянулась к пакету.
— Убери руки! — строго прикрикнул на внучку Иван Кузьмич. — Вдруг это бомба с часовым механизмом.
Машенька, пискнув, отскочила в сторону, чуть не задев Белоснежку, которая крутилась здесь же.
Брыкин, вновь нагнувшись над пакетом, прислушался.
— Вроде не тикает.
Участковый осторожно заглянул в пакет и еще более осторожно достал из него какой-то продолговатый предмет, завернутый в газету. Положив сверток на пол, Менькин начал бережно его разворачивать.
Дедуля, не разворачивай, — испуганно запищала Машенька. — Не надо.
И правда, может, не стоит, Иван Кузьмич, — поддержал девочку Стас. — А то еще как рванет.
Спокойно, ребятишки, — ответил участковый, продолжая делать свою работу. — Я в армии сапером служил.
Он полностью развернул газету.
Ой! — ойкнула Машенька.
Гав! — гавкнула Белоснежка.
Блин! — сказал Стас.
Мать честна… — почесал затылок Иван Кузьмич.
И было от чего ойкать, гавкать, говорить «блин» и чесать затылок. Потому что в газету была завернута… человеческая рука.
Глава III СНОВА СУПЕРОПЕР
Точнее, это была не рука, а только кисть руки. А еще точнее — муляж кисти. То есть резиновая подделка.
