идти, мокрые волосы обвивали шею. От холода по телу то и дело пробегала мелкая дрожь. Ох, как бы не пришлось потом и ей лекарства добывать. Вдобавок, месить грязь размокших дорог в легких летних сандалиях было занятием не из приятных. Земля, забираясь под ремешки, натирала ноги.
Альве подумалось, что дождь ей в каком-то смысле даже на руку. Совершенно промокнув, она выглядит жалостливее, и шанс, что Велия согласится продать настойки подешевле, увеличивается. Правда, это при условии, что разговаривать они будут через порог, потому что войдя в дом Альва разозлит колдунью, испачкав пол.
Дождь усилился и стал больно хлестать по голове и плечам. Альва съежилась, услышав раскаты грома, которые, казалось, сотрясали землю. Молнии сверкали целыми пучками. Девушка опустила глаза вниз и старалась не смотреть на небо, но по вспышкам все равно было понятно, что молнии ударяют почти на каждый ее шаг.
— Да что же это такое, а? — пробормотала Альва, прибавляя скорость.
Деревня кончилась, а вместе с ней и дорога. Дальше пришлось идти через большое поле, необработанное и незасеянное из-за неблагоприятности почвы. Гроза почти стихла. За полем на окраине леса виднелся бревенчатый забор, закрывающий дом Велии от посторонних глаз. Сразу за угодьями колдуньи было озеро.
Порядком утомившись, Альва, наконец, подошла к забору, до верха которого она не дотянулась бы даже встав за носочки. Ворота тоже были бревенчатыми и практически сливались с забором. На одну из створок была прибита деревянная табличка, а рядом висел колокольчик. Текст на табличке гласил: "Звоните в колокольчик. Без приглашения не входить. Если не выйду через десять минут — меня нет дома или я умерла".
Дождь как раз закончился. Приосанившись, поправив волосы и выдохнув, Альва позвонила в колокольчик. Звук у него оказался очень громким, пронзительным и даже противным. Зато слышно его, наверное, даже из подвала, если в доме колдуньи вообще есть подвал. Хотя как же без него…
Долго ждать не пришлось. За воротами раздался скрежет отодвигающегося засова. Одна из створок медленно приоткрылась и из-за нее выглянула Велия.
— Я тебя вроде видела? — спросила она, окидывая гостью взглядом.
Альва почему-то всегда считала, что у магов отличная память.
— Ну… Мы с вами как бы виделись в… — замямлила девушка.
— В лавке Флавия, да, — перебила Альву Велия. — Я вспомнила, — кивнула она. — Что, он так и не продал?
— Продал, но только две. Он сказал, что вы можете мне сделать настойку от жара и "живительную". Об этом я и пришла вас просить. Но у меня осталось только восемьдесят шесть зельдов.
— Этого хватит, — махнула рукой Велия. — За настойку от жара я возьму сорок, за "живительную" тридцать. Хотя, как по мне, она почти бесполезная. Но вкусная. Договорились?
— Да, конечно! Спасибо! — улыбнулась Альва. — Это просто отлично!
— Давай на "ты"? Мы почти одного возраста, — предложила Велия.
Альва кивнула в знак согласия. Критически осмотрев гостью, так и стоявшую за воротами, колдунья пригласила ее войти.
— Заходи, согреешься, одежду подсушим, а то так и сама заболеешь, вслед за братом.
Альва согласилась.
Велия шла впереди. От ворот до дома колдуньи вела тропинка. По правую сторону от нее виднелся очень маленький по деревенским меркам огород: на десяти небольших грядках росли травы, в основном, неизвестные Альве. Овощей нигде не видно. Также по правую сторону разбит сад, и садовые деревья в нем росли в изобилии: вишневые, яблоневые, сливовые. Только вот плоды на деревьях были уже почти созревшими, а у Альвы во дворе яблони еще только недавно отцвели.
Слева от тропинки стояла баня и два сарая.
Было удивительно тихо. Живности Велия не держала, жила, видимо, одна. Только птицы залетали к ней иногда случайно, съедали ягоды на дикой вишне и, спев пару песен, улетали, но сейчас и их нигде не было видно. Альве от царящей вокруг тишины и осознания, что они во владениях колдуньи одни, стало не по себе.
Беревенчатый дом выглядел очень большим, особенно если учесть, что живет тут только Велия. Альва, забывшись и засмотревшись на все подряд, опередила колдунью на несколько шагов, и хотела уже было взойти на ступени, ведущие к крыльцу, даже ногу занесла, но тут Велия издала оглушающий вопль:
— Стой! — заорала она, странно взмахнув руками.
Альва испуганно замерла на месте.
— Ты куда прешь, а? — прорычала колдунья, вцепившись Альве в плечо и оттаскивая ее от лестницы.
— Я… Я… — замямлила та в ответ.
— Ты спятила?! Ты что, не знаешь, что вперед мага в его дом идти нельзя?
— Теперь знаю… — пробормотала Альва.
Велия закатила глаза и, тяжело вздохнув, поднялась на крыльцо. Альва пока осталась стоять на улице.
— А то, что я слегка наступила на первую ступеньку, это ничего? — робко спросила она.
Велия, начавшая было открывать дверь, застыла, будто ее на этом самом месте разбил паралич.
— Ты не могла на нее наступить, — повернувшись к Альве, наставническим тоном произнесла Велия.
— Но я наступила! — оскорбленная недоверием, воскликнула Альва.
Велия еще раз вздохнула.
— Если бы наступила, ты бы уже лежала здесь мертвая. На всех входах и выходах у меня защитные заклятья. Я их иногда в шутку называю занавесочками смерти. Кто перешагнет порог — умрет. Кроме меня, конечно. Для своих гостей я эту завесу открываю. Но для этого я первая в дом должна войти.
— А почему ты не попыталась меня магически остановить? — спросила Альва.
— Я в последний миг поставила перед тобой магическую преграду. Если ты не удосужилась этого заметить, да еще и почему-то убедила себя в том, что ступила на лестницу, это не мои проблемы, — ответила Велия.
Альва пнула землю носком сандалии и махнула рукой.
— Ладно. Не важно. В общем, вперед тебя мне не ходить. Я поняла, — кивнула Альва, благоразумно решив дальше не спорить.
Велия усмехнулась, покачала головой, но ничего не сказала.
Через десять минут девушки уже сидели у затопленного по такому случаю очага. Почти вся одежда Альвы была развешана на веревке около огня, а сама она сидела в кресле, завернувшись в шерстяное одеяло. Оно было жутко колючее, но, что важнее, сухое и теплое.
Комната, где они сидели, не выглядела какой-то особенной. За исключением часов, висевших на стене. Насколько Альва знала, в деревне часы были только у старосты. Девушка ожидала увидеть здесь множество незнакомых ей магических предметов, но ничего необычного на глаза не попадалось. Правда, неизвестно, что написано в книгах, расставленных на многочисленных полках, и что за бумаги свалены кипами на грузном деревянном столе.
Кое-что магическое в комнате все же было: светильник из разноцветных стекол,
