– Они без сахара и без глютена, из экологически чистой малины.
Фу, говорю как мама.
– Но самое главное – они супервкусные, – сказала я, чтобы снова стать самой собой.
Эспен нехотя взял кекс. Я всегда его чем-нибудь подкармливаю, а сегодня он вообще забыл еду дома.
– Можешь еще и бутер взять, если хочешь.
Он покачал головой:
– Они напичканы всякой глютено-экологической фигней.
Он потрепал меня по волосам, затем погладил по щеке. Упёршись ладонью о землю, Эспен отклонился назад и прислонился спиной к стене. Откусил кусок от кекса и посмотрел на футбольное поле. Я медленно жевала свой бутер. Эспен – единственный в мире человек, с которым мне нравится сидеть в тишине. Вечность бы так провела, ничего не замечая.
Он прокашлялся и отложил недоеденный кекс. Полез в рюкзак за блокнотом. Открыл его и протянул мне.
– На биологии была скукотища, я рисовал, – объяснил он. На развороте блокнота красовался нарисованный чёрными чернилами скетч: маленькие фигурки людей, дом и подпись.
Пока учитель пытался растолковать Эспену принцип работы периодической системы, вдохновение побудило его нарисовать целый город.
Я провела пальцем от верхнего угла на левой странице до нижнего угла на правой странице:
– Это я? – Показала на рисунок девочки с повязкой на голове. Она улыбается. Красивее меня.
Эспен кивнул:
– Йеп.
Рядом он изобразил себя. Нарисованный Эспен будто бы танцевал.
Я достаю ему до плеча – ровно как и в жизни.
Мы хорошо смотримся вместе. Подходим друг другу то есть.
Положила палец на бумагу, очертила вокруг нарисованных нас невидимый круг. Эспен наклонился ближе. Я почувствовала его теплое дыхание на своей щеке. Потом он выпрямился, перевернул страницу и уселся обратно, оперевшись о стену.
Я резко вдохнула. Даже не заметила, как перестала дышать. Посмотрела на небо. «Соберись, тряпка».
Эспен снова ткнул пальцем в блокнот:
– Смотри! Вот, вчера нарисовал.
Клаус. У него зубы, как у бурундука, черный ирокез и козлиная бородка. На свитере написано: «IloveInternet»[2]. Над Клаусом изображена Хедди. Она тонет в своих волосах, а на заднем плане подпись с пятью восклицательными знаками: «У меня самый популярный аккаунт!!!!!»
– Офигеть, она почти то же самое сказала сегодня на общаге!
Я засмеялась так, что стала плеваться икринками. Они улетали куда-то в траву. И на Эспена.
– Ты хочешь, чтобы и от меня красной икрой воняло?
Он бросился на меня. Я попробовала вывернуться, но в последний момент позволила себя поймать. Он стал меня щекотать, пока не довёл до истерики. Я закрыла глаза и загадала желание – хочу провести здесь остаток дня.
Эспен отпустил меня. Встал на ноги и запихнул блокнот обратно в рюкзак:
– Надо тебе учиться есть по-нормальному.
Я села на корточки и посмотрела на него снизу вверх. А он смотрел на меня и улыбался.
Я улыбалась ему в ответ, а сама думала. Думала о том, что он рисует меня, когда витает в облаках на уроках и о том, что солнышко здесь очень тёплое.
Что всё здесь очень-очень тёплое.
– Ма-ам?! – крикнула я на весь коридор, зайдя домой.
– Привет, доченька. Что такое?
Голос доносился из кухни.
Пройдя туда, я увидела маму за ноутом, отвечавшую на комментарии в блоге. Кухонный стол завален пробниками декоративной косметики, новыми леггинсами для фитнеса, которые ей надо потестить, цветочными букетами, краской для волос и фотоаппаратурой – то есть всем тем, что она использует для наполнения блога. В блендере готов какой-то смузи, а в комнате пахнет ананасом и петрушкой.
Внимание мамы приковано к экрану ноута. Пальцы бешено носятся по клавиатуре, набирая ответ. Всего месяц назад она бросила журналистику и ушла с постоянной работы, чтобы заниматься блогерством. Я присела на стул рядом с ней. Белая овечья шкура, накинутая на спинку и свисавшая до пола, щекотала ноги.
– У меня проблема. Нам для школьного проекта нужно завести аккаунт в соцсетях. И сделать его популярным.
Мама повернулась ко мне и широко улыбнулась. Её зубы были ослепительно белы. Большие голубые глаза и длинные ресницы. Знай она, как красиво сейчас выглядит, то обязательно попросила бы сфотографировать.
– Но ведь в этом нет никакой проблемы, Мари! Тебе было бы полезно выйти из кокона. Найди что- нибудь забавное и сфотографируй.
– Да, но… Я не знаю, про что сделать аккаунт. Ведь он про меня должен быть. Вот в чём проблема.
Проговорив эту речь я опустила глаза и развела руками. Мама отвернулась обратно к экрану. Клац-клац-клац. Она меня не слышала?
– Мама?
Пальцы стучали по клавиатуре. Она уставилась в экран и не разговаривала со мной.
– Дай мне пару минут, мне надо подумать.
Динь!
Загорелся экран её телефона.
– Сорри, надо ответить.
Улыбнулась и взяла телефон. Теперь пальцы набирали сообщение бесшумно. Прозрачная светло-голубая пелена опустилась на её лицо. Меж глаз резко залегла и также неожиданно расправилась глубокая морщинка, лицо прояснилось.
