Читаем без скачивания Resistance. Ураганный огонь - Уильям Дитц

Кавецки слышал за спиной взрывы, но времени обернуться не было — сержанта полностью занимала перестрелка с гибридами.

Одна из самых многочисленных разновидностей химер, гибрид отличался редкой выносливостью и небывалым умением приспосабливаться к окружающей среде. Обыкновенный гибрид отдаленно напоминал гуманоида, если не считать шести глаз и острых как иглы клыков, которыми был усажен рот: все это было следствием чуждого вируса, расщеплявшего человеческое тело на составные части, чтобы затем создавать новые формы, наилучшим образом подходящие к выполнению конкретной задачи.

— Вон за тем выступом целая свора вонючек! — крикнул Джаспер. — Я их гранатой достану!

— Только смотри, чтобы гады тебя не пометили! — предостерег Кавецки.

Но голова и плечи Джаспера уже торчали над камнями.

Джаспер выстрелил из подствольного гранатомета, и, когда граната устремилась к цели, один из гибридов выпустил метку целенаведения. Метка попала в Джаспера, но не причинила какого-либо заметного вреда. «Часовой» быстро нырнул за валуны.

За мгновение до того как взрывом гранаты гибриду оторвало голову, он успел выпустить дюжину пуль, которые понеслись вперед в поисках метки.

— Нет! — в отчаянии воскликнул Кавецки, но было уже слишком поздно.

Сверкающая стая покружила у Джаспера над головой, затем все двенадцать пуль одна за другой прошили рядового. Такого не мог выдержать даже «часовой»; Джаспер судорожно дернулся, приняв всю дюжину разрывных снарядов.

Как раз в этот момент подоспел Хейл. Перезарядив «беллок», он обрушил на вражеские позиции ураган реактивных гранат. С жуткими криками гибриды гибли, разметанные на куски. Некоторые, загоревшись, лихорадочно заметались в попытках сбить пламя и угодили под прицельный огонь Кавецки. И вдруг на изуродованное взрывами русло реки опустилась неестественная тишина. Казалось, через целую вечность — хотя в действительности все продолжалось лишь несколько минут — бой закончился.

Опустившись на корточки перед растерзанным телом Джаспера, Хейл угрюмо снял с молодого «часового» личные солдатские жетоны и бросил в карман. Затем, с расторопностью, порожденной горьким опытом, забрал у Джаспера все, что могло понадобиться оставшимся в живых.

Как ни хотелось унести тело с собой, чтобы похоронить подобающим образом, приходилось учитывать, что до места высадки еще около полумили и что сюда, вероятно, спешат другие химеры. Поэтому Хейл выдернул чеку из термитной гранаты, бросил ее рядом с убитым и отбежал подальше. Кавецки поспешил за ним.

Сверкнула яркая вспышка, переросшая в ослепительное свечение: порошкообразный алюминий вступил в реакцию с оксидом железа, вследствие чего образовались расплавленное железо и окисел алюминия. Даже на удалении в добрых тридцать шагов Хейл ощутил волну обжигающего воздуха. С громким треском взорвался с десяток забытых патронов.

Хейлу хотелось что-то произнести, поблагодарить Джаспера за принесенную жертву, однако времени не было. Снова загремели выстрелы — это Кавецки палил из «фарая» вверх по течению.

— Лейтенант, к нам пожаловали ревуны… Шесть, теперь уже пять, все направляются на юг.

Хейл вздохнул.

— Отлично, — сказал он, отбрасывая разряженный гранатомет и заменяя его карабином Джаспера. — Уносим ноги.

Разведчики устремились вперед быстрой трусцой. Когда они пробегали под «копальщиком», в нос ударил сильный запах озона. По воде, доходившей до колена, бойцы перебрались на противоположный берег. Хейл на бегу говорил в закрепленный у рта микрофон рации. После каждой сжатой порции слов следовал перерыв на то, чтобы вдохнуть воздух.

— «Браво-шесть» вызывает «Эхо-три»… Один погиб… За нами пять ревунов… На юг по руслу реки… Время прибытия… через десять минут… Прием.

— Говорит «Тройка», — угрюмо ответил пилот. — Двигайтесь к месту высадки… О ревунах позаботимся мы. Конец связи.

Судя по голосу, пилот был уверен в собственных силах, однако у Хейла были на этот счет большие сомнения. И они увеличились, когда ревуны, четырехлапые химеры размером со льва, издали протяжный, леденящий душу крик, за который и получили название. По звуку Хейл понял, что враг уже близко.

— Давай их немного задержим! — проговорил Хейл, как только они миновали излучину реки.

Он встал и развернулся. От ружья пришлось отказаться: оно было очень действенным на близком расстоянии, но Хейл не испытывал ни малейшего желания общаться с ревунами вплотную. Кавецки открыл огонь первым. Химера, бегущая впереди остальных, упала, пропустив вперед другого ревуна, затем с трудом поднялась и захромала вперед. Тем временем разведчики, чуть замедлив продвижение врага, поспешили дальше.

Бег давался с большим трудом. Обледенелые валуны были предательски скользкими, тяжелые армейские ботинки месили ледяную воду. Два бойца зигзагами пробирались по руслу, стараясь избегать камней и участков с тонким льдом.

Впереди показался самолет, он летел прямо на них, держась всего в десяти футах выше обрывистого берега. Ревя двигателями, «Мерилин» промчалась у разведчиков над головами, и Хейл ощутил потоки воздуха от винтов.

Пилот открыл огонь. Обернувшись, Хейл увидел завесу из мелких брызг: сотни пуль на огромной скорости вспарывали воду, а затем и приближающихся ревунов. С отчаянными криками химеры падали, окрашивая реку кровью. Алая волна быстро докатила до ботинок Хейла.

— Передай «Мерилин», что я люблю ее, — с чувством произнес в микрофон Хейл, провожая взглядом мелькнувший над головой самолет.

Пролетев выше по течению, самолет покачал крыльями, затем с ревом набрал высоту, чтобы отыскать безопасное место для посадки. Десять минут спустя двое из трех бойцов разведгруппы благополучно поднялись на борт и пристегнулись ремнями.

Операция прошла успешно — но стоило ли платить за нее такую цену? Не была ли гибель Джаспера напрасной? Или же его смерть стала лишь еще одной жертвой в войне, где они обречены на поражение?

Закрыв глаза, «часовой» откинул голову на переборку. Организм был измучен до предела, но сон никак не приходил. В стиснутом до боли кулаке были зажаты два солдатских жетона.

Глава вторая

УВЕСТИ ИЗ-ПОД НОСА

Неподалеку от Валентайна, штат Небраска

Пятница, 16 ноября 1951 года

Бездна уходила вниз на сотни футов, и Хейл, ступив на шаткий навесной мостик без перил, старался сосредоточить взгляд на противоположном крае каньона. Сознавал, что стоит посмотреть вниз, и почти наверняка он потеряет равновесие и рухнет в пропасть.

Хейл сделал осторожный шаг и почувствовал, как закачался мостик.

Вдруг раздался стук в дверь. Внутри у Хейла все сжалось; но тотчас одним рывком его вернуло к реальности, где он метался на мокрых от пота простынях.

— Лейтенант Хейл? — окликнул голос из коридора. — Сэр, прошу прощения за то, что потревожил… но майор хочет видеть вас в кабинете в четыре ноль-ноль.

Хейл всмотрелся в циферблат наручных часов. Три двадцать пять.

— Хорошо, — прохрипел он. Сглотнув комок в горле, добавил уже более твердо: — В чем дело?

— Не знаю, сэр, — ответил голос. — Это вне моей компетенции.

Сбросив ноги с железной койки, Хейл встал на холодный пол и постарался придать себе хотя бы чуть более приличный вид. После того как они с Кавецки возвратились с задания, миновало меньше двенадцати часов. Из них больше двух ушло на повторение одного и того же перед начальством. Наконец выжатого досуха Хейла отпустили, и он, оказавшись на свободе, похлебал какой-то бурды, а затем решил урвать немного сна, в котором так давно нуждался. Хейл свалился на койку, даже не приняв душ.

И вот теперь, раздевшись до трусов, Хейл стоял перед зеркалом, висевшим над раковиной. На левой руке, там, где зацепила вражеская пуля, осталось лишь небольшое красное пятно. Крошечные раны, нанесенные обломками взорвавшегося зонда, полностью зажили, и Хейл чувствовал себя лучше, чем имел на то право. По иронии судьбы за быстрое выздоровление он должен был благодарить химерианский вирус, хотя эта же самая чужеродная тварь, но только предоставленная сама себе, нанесла бы ему непоправимый вред.

К счастью, постоянные инъекции регулировали деятельность вируса; в дополнение к ним Хейлу приходилось использовать аэрозоль, запасы которого он клал в ранец, отправляясь на задание. Однако все зависело от доступа к полевому медицинскому центру. Без регулярного приема вакцины клетки организма Хейла могли непредсказуемо мутировать.

Об этой возможности Хейл предпочитал не думать.

Обмотав шею полотенцем, он сунул ноги в теплые тапки и, прихватив бритвенные принадлежности, вышел в коридор. Вдоль цепочки голых лампочек Хейл зашагал по лишенному окон проходу к общей умывальной комнате. База АСНИП была оснащена минимальными удобствами, но горячая вода имелась в достатке, и Хейл сейчас собирался использовать свою порцию.