сделать похожей на вайши, но вот глаза, рост, черты лица и чуть смуглая кожа – все это кричало о ее чуждости этому миру.
Я вспомнил, как увидел ее в первый раз…
А ведь она появилась из ниоткуда, мокрая и обнаженная. Это же плащ стража на ней, а под ним… Под ним ничего нет.
Изнутри, играючи сметая все преграды, поднялась обжигающая волна…
Зря я перевел столько зелий, все бесполезно…
Никогда и представить не мог, что мое тело способно ощутить подобное…
Ужасно, унизительно, мерзко, то, что это настолько подчиняет себе мою волю…
Только эта попытка сконцентрироваться на гневе и уязвленной гордости позволяла балансировать на краю.
С трудом я оторвал взгляд от контуров ее тела под плащом и заглянул в темные глаза. Она расширила их от удивления, и страх на дне зрачков не оставлял сомнений – девушка знает о моем состоянии, почувствовала по связи.
Это хлестнуло, как раскаленным прутом. Гордость победила, и я нашел в себе силы развернуться и, бросив распоряжение, сбежать.
Не далеко, я запомнил черту, за которой теперь начинается боль.
Ланна.
Шаги я услышала задолго до того, как открыли дверь. Вставать я не стала, замерла, не понимая как должна себя вести. Ведь если это не люди, кто знает, как истолкуют они тот или иной жест или взгляд? Покажется ли это им знаком неуважения или презрения? Впрочем, что мне терять, я уже в камере. В любом случае, я была уже рада хоть краткой возможности вновь что-то видеть.
Дверь бесшумно открылась, и на пороге замер он. Я сразу внутренним чутьем поняла, что это тот самый мужчина из храма. Опять его было плохо видно, он был темным силуэтом на фоне полумрака коридора. Его тень упала на меня, и вскоре я вновь ощутила это. Тепло в руках усилилось, словно подталкивая. На этот раз все было немного иначе. Уже не боль, но очень сильное влечение и страсть, вот что он чувствовал. Снова осознание этого неведомым образом всплыло в моей голове…
Как это возможно?
Я посмотрела в его горящие глаза и не смогла отвести взгляда.
Разве они мерцали еще секунду назад?..
Страх парализовал меня и схватил за горло.
Внезапно, без видимых причин, он резко развернулся и небрежно бросил в сторону:
– В голубые покои, привести в надлежащий вид,– и скрылся.
Да уж, если то, что я чувствую правда, несладко ему…
Понять бы еще, что тут происходит, и причем тут я…
Таким же способом, что принесли сюда, меня потащили наверх. Можно было бы вырваться и идти самой, но скорость, с которой передвигались эти, ну пусть будут «эльфы», не оставляла сомнений, мне пришлось бы бежать, чтобы поспеть за ними. А учитывая, что мы поднимались вверх по лестницам, далеко сама я бы точно не ушла.
Мельком мне удалось осмотреть ярко освещенную часть этого здания. Извилистые переходы округлых форм напоминали то ли внутренности инопланетного космического корабля, то ли ходы жука-древоточца.
Кстати, именно на дерево больше всего с виду походил материал, из которого тут были сделаны стены и пол. Свет испускали ветвистые прожилки на стенах и потолке, они переплетались, создавая уникальные и завораживающие узоры. Очень красиво!
Не хватало окон, очень хотелось увидеть какое тут небо, чтобы окончательно убедиться, что это другой мир.
Все вокруг было такое скругленное, плавно перетекающее одно в другое, прямо как у Антонио Гауди, конечно, с поправкой на здешний минимализм…
Наконец-то мы пришли. Меня внесли в голубую круглую комнату, точнее, этим цветом светились прожилки, стены же были того же цвета, что и везде в этом месте. Из комнаты куда-то вглубь вели еще два овальных прохода.
Стражи вышли обратно в коридор и замерли по сторонам от прохода. Я осмотрелась. Диванчики, столик, кресла – все это вырастало прямо из пола.
Вошли три совершенно одинаковых девушки в болотно-зеленых платьях, и закрутилось. Меня мыли, расчесывали, терли и снова расчесывали. Все в молчании и полной тишине. Мне не по себе даже стало, может немые? Я то понятно из-за чего молчу. Как собака, все понимаю, а сказать не могу. Ну не мычать же мне теперь. И кто знает, как они истолкуют язык жестов? Вот я и помалкивала. Как говорится, может, за умную сойду.
Когда настала пора одевать меня, молчаливые «эльфийки» принесли белье. Что-то вроде маечки и шортиков. И то, и другое оказалось тесным и длинным, как и тонкая сорочка поверх без рукавов, ее прямо на мне укоротили. А дальше началось веселье – на меня не налезло ни одно из их платьев. Сначала принесли веселенького цвета молодой зелени, по росту мне вроде подходившее, но в плечах и груди это платье затрещало и отказалось налезать дальше. Потом были еще платья, все длинные и маленькие в бедрах и груди.
Толстой я никогда не была, скорее фигуристой, что, видимо, совершенно не укладывалось в здешние стандарты. Девушки переглядывались, молчаливо совещаясь взглядами. Уж не мысли ли они друг дружки читают? В конце концов, они нашли платье, которое на меня налезло. В талии оно было свободно, и рукава с подолом были ужасно велики, но я уже была рада и этому. Прямо на мне платье аккуратно обрезали и сноровисто подшили. Затянули широкий пояс, и я была, более-менее, готова. На ноги надела мягкие балетки, а на руки перчатки, которые девушкам тоже пришлось ушивать.
Тут одна из девушек выбежала, и вернулась с плащом из плотной ткани молочно-белого цвета. Меня заинтересовал капюшон. Он был скорее похож на мешок на голову. Спереди лицо закрывала более тонкая непрозрачная ткань.
Прямо хиджаб какой-то… Когда на меня начали его одевать, я попробовала было воспротивиться, но куда там…
К моему удивлению, под тонкой тканью было все видно, и ощущалась она как легкая дымка, даже душно не было.
Захотелось посмотреть на себя в зеркало, до сих пор ли ткань непрозрачна снаружи. Но зеркал тут или не водилось, или мне не сочли нужным что-то показывать.
На этом с одеванием было покончено, и стражи опять меня куда-то повели.
Надеюсь, тут кормят, по ощущениям прошло часов пять-шесть с момента моего перемещения. Сказать точнее было трудно. Ни окон, ни часов тут не было, да и сколько тут длятся сутки, и каков традиционный распорядок дня, оставалось загадкой.
Как я и думала, чтобы поспеть за охраной, мне пришлось бежать. Дыхание быстро сбилось, и, заметив это, они сбавили шаг, но все равно шли слишком быстро для меня.
Где-то примерно
