Он покачал головой.
— У моей матери небольшая плантация киви на Северном острове. Я стараюсь ездить туда раз или два в году.
— Это совсем другое, — объяснила Люси. — Земли Северного острова кажутся такими... цивилизованными в сравнении с нашими.
— Что вы производите?
— Говядину. — Ей лучше сменить тему, потому что ферма невысоко котируется в списке приоритетов Тома. — На сколько вы приехали? — поинтересовалась она.
Итан подавил зевок и пожал плечами.
— Еще не решил. На несколько дней, а может на неделю. — Он повернулся к ней, и от его медленного взгляда ей стало жарко. — Возможно, мне понадобятся ваши услуги сопровождения.
— Извините?
— Просто думайте обо мне, как об обычном клиенте.
Она засмеялась:
— Думаю, это будет трудновато.
— Что так, мисс Маккинли? — спросил он этим своим чудесным баритоном, который скользил по ее коже, словно ласкал.
Успокойся, кокетка, одернула она себя. Он вне досягаемости.
— Почему бы вам не называть меня Люси?
Итан кивнул, и она почувствовала приятное возбуждение от сознания того, что он будет находиться в поместье несколько дней и, возможно, ему потребуется компания.
— Кто живет в «Саммерхилле»?
— Мой сводный брат Том и Элли, экономка. Она всегда жила с нами. — Голос Люси смягчился. — Она очень трогательно ухаживала за отцом, когда у него случился удар. — Люси взглянула на Итана. — Отец умер три месяца назад.
— Очень жаль это слышать, — пробормотал он, затем спросил: — А вы?
— Что? — не поняла она.
— Вы живете в «Саммерхилле»?
— Большую часть времени. У меня есть квартира в городе. Это удобно, когда приходится поздно встречать кого-то или провожать.
— Вы похожи на городскую девушку.
Люси рассмеялась:
— Не могу решить, комплимент это или нет. А как выглядит городская девушка?
Итан задумался.
— Вы слишком хрупкая для сельской девушки, полагаю.
— Хрупкая? Внешность может быть обманчива. В детстве я приняла немало ягнят и телят. И люблю ездить верхом. А вы? У нас есть лошади.
— Сто лет не ездил. С удовольствием покатаюсь.
Он протянул руку и включил приемник. Музыка в стиле техно вырвалась из старого радио. Люси улыбнулась.
— Держу пари, вы предпочитаете джаз.
Он сверкнул белозубой улыбкой.
— А как вы догадались?
О, медленное поглаживание длинными пальцами челюсти, бархатный голос и глаза, которые по идее должны быть холодными, но вместо этого, как будто потрескивали от жара. Вслух же Люси сообщила ему, что однажды застала Марди Грас в Новом Орлеане, и они обнаружили, что были там, в одно и то же время.
Потом Люси пожаловалась, что не может танцевать под джаз.
— Танец танцу рознь, — сказал он ей, и температура внутри машины, казалось, подскочила на несколько градусов. — Джаз знойный. Музыка для жарких ночей. — Он помолчал, затем с шумом вдохнул. — Или холодных ночей и большого огня.
В горле у Люси мгновенно пересохло, в затылке закололо.
— Вы уже согрелись? — спросила она слегка охрипшим голосом.
— Вполне.
Следующие полчаса они проехали в молчании. Итан, положил голову на подголовник и, кажется, задремал. Машин на дороге было мало, а молчание не казалось Люси неловким. За последние шесть месяцев она научилась разбираться в людях и вести себя соответственно. Одни любили поболтать, другие предпочитали тишину.
Она то и дело посматривала на мужчину, сидящего рядом. Пока что ей все в нем нравилось. Итан Рей переваривал каждое сказанное ему слово и взвешивал каждое слово, которое говорил сам. Это проявлялось в продолжительных паузах, словно он напряженно прислушивался к искренности в голосе собеседника.
Интересно, женат ли он. Кольца он не носит, но это еще ничего не значит.
Через некоторое время Люси начала равномерный пологий спуск, проезжая через маленькие поселения, ютящиеся на берегу Ракайи, в тени Южных Альп.
Наконец они свернули на длинную подъездную дорогу. Люси взглянула на часы. Семь двадцать. Шум колес по гравию разбудил Итана. Он зашевелился и потер ладонью лицо.
Дом смотрелся красиво. На фоне темного неба большое двухэтажное строение внушительно сияло всеми окнами. «Саммерхилл» находился в километре от дороги; справа, метрах в трехстах, текла Ракайя, а сзади вырисовывались очертания гор. Стройные клены окаймляли подъездную дорогу и встречались с ивами, которые дедушка Люси посадил вдоль реки.
Люси припарковалась, выключила зажигание, и они вышли в прохладу ночи. Итан, открыв дверцу, достал сумку с заднего сиденья.
— Я провожу вас в вашу комнату, — сказала Люси.
Он поднялся за ней по ступенькам к входной двери. Наверху она остановилась и жестом предложила ему первым проследовать в дом.
Они вошли в широкий холл, внушительный сам по себе, не говоря уже об огромной лестнице. Впечатляющая голова самца оленя с ветвистыми рогами злобно таращилась на фотографию дома начала двадцатых на противоположной стене. Старый восточный ковер под ногами немного выгорел, но в нем еще оставалось достаточно цвета, чтобы украсить деревянные половицы и панели из каури.
Холл был пуст.
— Идите за мной, мистер Рей.
— Итан, — пробормотал он, неторопливо оглядываясь. Затем последовал за ней по лестнице, вертя головой, когда Люси показывала, где находится столовая и бар, крытый бассейн и другие удобства.
Она остановилась у закрытой двери с ключом в замке и вошла в большую и роскошно обставленную комнату. Девушка с удовлетворением отметила, что тяжелые бархатные портьеры задернуты, а газовый огонь в самом лучшем из всех старинных каминов дома уютно горит. Пройдя к огромной кровати, она включила прикроватные лампы.
Это была красивая комната с прекрасным видом, открывающимся через огромные, от пола до потолка, двойные стеклянные двери, ведущие на балкон. Немного мужская на ее вкус, но уютная, с двумя диванами, письменным столом и стульями и примыкающей ванной комнатой с душем.
Итан бросил сумку на кровать и быстро все осмотрел, затем подошел и встал прямо перед ней.
— Выглядит уютно, — одобрительно кивнул он.
Люси вручила ему ключ и хотела уйти, но приостановилась.
— Пожалуйста, присоединяйтесь к нам на коктейле, если вы не слишком устали. Трофейная комната внизу, слева от лестницы. Если нет, позвоните в обслуживание номеров, и вам пришлют сюда все, что вы пожелаете.
— Спасибо. Я освежусь, а потом посмотрю, как буду себя чувствовать.
Люси смотрела в его глаза, которые могли растопить самое холодное из сердец. Как ледяная голубизна может быть такой теплой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
