– Не беда, я не тороплюсь, – улыбнулся Цуоши. – Какой у вас интересный поккекон.
– Полно вам, – сказал иностранец Я знаю, что он старый и давно вышел из моды. Но я как раз планировал купить себе новый у вас в Токио. Говорят, их продают корзинами на рынке в Акиахбара.
– Верно. Какой программой перевода вы пользуетесь? Ваш поккекон вещает, как уроженец Осаки.
– Да что вы говорите? – забеспокоился турист. – И это раздражает жителей Токио?
– Ну, я не хотел бы жаловаться, но… Послушайте, я могу скопировать для вас совершенно новый бесплатный транслятор.
– Это было бы чудесно!
Они нажали кнопки поккеконов и обменялись визитками через Сеть. Изучив электронную карточку иностранца, Цуоши узнал, что мистер Циммерман проживает в Новой Зеландии. Затем он активировал программу трансферта информации, и его мощный поккекон начал вводить новый транслятор в старую машину Циммермана.
Тут в вестибюль вошел огромный американец в черных очках и глухом плотном костюме; было видно, что он безумно страдает от жары. Мышцы американца распирали одежду, как у штангиста. Вслед за атлетом появилась миниатюрная японка с атташе-кейсом. На женщине красовались зеркальные солнечные очки, броский темно-голубой костюм и шляпка в тон, но вид у нее был какой-то загнанный.
Атлет остановился у дверей и внимательно проследил за тем, как вносят чемоданы. Женщина стремительно подошла к регистрационной стойке и принялась нервно задавать клерку бесчисленные вопросы.
– Я страстный поклонник машинного перевода, – поведал Цуоши высокому новозеландцу. – Думаю, компьютеры делают великое дело, помогая людям понять друг друга.
– Не могу не согласиться, – кивнул мистер Циммерман. – Помню, когда я впервые приехал в Японию много лет назад, у меня не было ничего, кроме бумажного разговорника. И вот я вхожу в бар и… – Внезапно он замолчал, уставившись на экран поккекона. – Прошу прощения! Тут мне говорят, что я должен немедленно подняться в свой номер.
– Я могу пойти с вами, пока транслятор не загрузится полностью, – предложил Цуоши.
– Большое спасибо!
Они вместе вошли в лифт, и Циммерман нажал на кнопку четвертого этажа.
– Так вот, я зашел в этот бар на Роппонги поздно ночью, потому что очень устал и надеялся перекусить…
– И что?
– Эта женщина… Ну, она слонялась в баре для иностранцев поздней ночью, и была, скажем так, не вполне одета, и совсем не казалась хоть немного лучше, чем выглядит, и…
Да, я вас понимаю.
– А меню, которое мне дали, было целиком на кандзи, или катакане, или ромадзи, или как это у вас называется, поэтому я достал свой разговорник и попытался расшифровать загадочные идеограммы, однако… – Лифт остановился, двери открылись, и они вышли в холл четвертого этажа. – Словом, кончилось тем, что я ткнул пальцем в первую строчку меню и сказал этой даме…
Циммерман опять замолк, поглядев на экран поккекона.
– Кажется, что-то случилось… Минуточку!
Он внимательно изучил инструкции, вынул из кармана шортов флакон и открутил колпачок. Потом встал на цыпочки и, воздев очень длинную руку, вылил лавровишневый лосьон в вентиляционную решетку, расположенную под самым потолком.
Дело было сделано. Новозеландец аккуратно закрутил колпачок, сунул пустую бутылочку в карман и поглядел на экран покеккона.
Нахмурился и как следует встряхнул его, но на экране ничего не изменилось. Очевидно, новый транслятор Цуоши перегрузил слабенькую операционную систему Циммермана, и поккекон безнадежно завис.
Циммерман произнес несколько непонятных английских выражений, потом улыбнулся и с извиняющимся видом развел руками. Кивнув на прощание, он вошел в свой номер и закрыл дверь.
Японка и ее дюжий американский спутник вышли из лифта. Мужчина оглядел Цуоши твердым взглядом. Женщина достала из сумочки электронную карту и открыла дверь номера, руки ее при этом заметно дрожали.
Поккекон Цуоши зазвонил.
– Уходи отсюда, – сказала машина. – Спустись в вестибюль по лестнице и войди в лифт вместе с рассыльным.
Цуоши поспешно спустился вниз и увидел, как мальчик в униформе закатывает в лифт тележку с багажом взволнованной японки. Он аккуратно протиснулся мимо металлических колес тележки и встал у задней стенки кабины.
– Вам какой этаж, сэр? – спросил мальчик.
– Восьмой, – ответил Цуоши наобум.
Рассыльный нажал на кнопки и замер лицом к двери, руки в белых перчатках по швам. Поккекон молча выбросил на экран строчку текста: положи коробочку в голубую дорожную сумку.
Голубая сумка с молнией лежала на самом верху. Ему хватило пары секунд, чтобы приоткрыть молнию, сунуть внутрь манеки-неко и снова закрыть. Мальчик ничего не заметил и выкатил тележку на четвертом этаже. Цуоши вышел на восьмом, чувствуя себя немного глупо. Он побродил по холлу, нашел укромный уголок за автоматом, торгующим прохладительными напитками, и позвонил жене.
– Ну как дела, дорогая?
– Ничего, – ответила жена и улыбнулась. – Ты прекрасно выглядишь! Ну-ка покажи, как тебя подстригли сзади.
Цуоши послушно направил экран поккекона на свой затылок.
– Отличная работа, – заключила жена с глубоким удовлетворением. – Надеюсь, ты собираешься домой?
– Гм. В этом отеле творится нечто странное, – сказал Цуоши. – Возможно, я немного задержусь.
Она немного нахмурилась.
– Только не опаздывай к ужину! У нас сегодня бонито.
Цуоши вошел в лифт, чтобы спуститься в вестибюль, но кабина остановилась на четвертом этаже, и в нее ввалился дюжий американец.
Из носа у атлета текло, а из глаз струились слезы.
– С вами все в порядке?
– Не понимаю по-японски! – прорычал атлет.
Как только закрылись двери, мобильник американца с треском ожил, испустив отчаянный женский вопль, за которым последовал бурный поток английских слов. Мужчина, громко выругавшись, ударил волосатым кулаком по кнопке «стоп». Кабина со скрежетом остановилась, и зазвенел тревожный звонок.
Атлет раздвинул створки двери голыми руками, вскарабкался на пол четвертого этажа и кинулся назад. Лифт негодующе зажужжал, двери лихорадочно задергались. Цуоши поспешно выбрался из сломанной кабины и секунду колебался, глядя вслед убегающему. Потом вытащил поккекон загрузил японско-английский транслятор и решительно последовал за ним.
Дверь номера оказалась открытой.
– Эй? – воззвал Цуоши и, не дождавшись ответа, испробовал свой поккекон: – Могу я чем-нибудь помочь?
Женщина сидела на кровати. Она только что обнаружила коробочку с манеки-неко и с ужасом взирала на крошечного кота.
– Кто вы такой? – спросила она на ломаном японском.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
