- Колобоша! - воскликнула Василиса, хватая любимчика на руки. - Маленький мой, ты где так вымазался? Пойдешь со мной в лес следить, чтоб люди плохого не делали? Конечно, Бошенька мамочку не оставит, со мной покатится...
Дальше слушать сюсюканья с домашним любимчиком я не стал. Только колобка мне не хватало в дороге. Надо жене Антипыча наказать, чтоб колобков больше не пекла, а то съесть не успеваем, они уже оживают. Деваться от них некуда, а вот в жизни еще ни разу деликатес этот не попробовал. Говорят, по вкусу на курицу похож. В Хитае любимое блюдо, а у нас домашнее животное. Не порядок, елки-моталки.
Переодеться, что ли, в честь Игры? А мухомор с ними! Появлюсь прямо в старых штанах и рубахе, повидавших в своей жизни больше, чем нужно одежде, чтобы остаться в сносном состоянии. Я убрал с лица длинную седую прядь, упрямо спадающую на глаза. Волосы стричь я терпеть не мог, примета говорят плохая, мол силушки поубавится. Вот и выросла у меня грива неимоверных размеров, в некоторых чертогах даже ходят глупые слухи, что моя сила зависит от длины волос, правда, попыток побрить меня на лысо почему-то все равно не было.
Политические Игры - это азартные игры, преимущественно в карты. Разумеется, ставкой является отнюдь не злато, а белки, зайцы и прочая живность нужная в хозяйстве любого лесника. Так что массовые миграции этих животных, разумное объяснение, которым ивашки до сих пор найти не могут, оказываются на самом деле уплатой карточного долга.
В Большой Травный зал, где меня ожидала делегация игроков из шести разных чертогов, я решил пойти потайными коридорами, которые начинались прямо за деревянным Престолом. С одной стороны, так гораздо быстрее доберусь, а с другой, здорово испугаю окружающих появлением, обожаю появляться в самое неожиданное время из самых неожиданных мест, доводя нечисть до икоты.
Леший я али нет!?
Травный зал был круглым, поэтому вместо лосиных рогов и панно из листвы и шишек, стены украшали мягкие илистые ковры сотканные русалками. Ох, и рукодельницы они! Один из ковров был мне люб больше всех. На нем были изображены три лучших друга: водяной Озир, Воевода Иваныч и я. Водяные кудесницы зачем-то еще изобразили в ногах колобка, гордо пытающегося не скатиться в озеро, на берегу которого расположились главные герои картины. Если не зацикливать внимание именно на этом круглом недоразумении, то картиной я очень гордился. Изображение на ней казалось объемным и будто живым. Вокруг озера расположились мои любимые величественные ели и сосны, поднявшиеся, будто вечные часовые. Они словно сторожа лесного богатства застыли на страже, вознеся темные стволы к самому небу. Мне казалось, что иногда я даже слышал, как они сладко скрипят от малейшего ветерка. Я был по центру картины как истинный хозяин. Подтянутый, в меру худой, в любимом зеленом костюме и неизменно хитрым взглядом. Справа от меня Озир - пучеглазый старик, опутанный тиной с большой окладистой бородой, на половину высунулся из воды. Слева - Иваныч, старый могучий великан. На высоком лбу пролегли глубокие морщины, мускулистые плечи ссутулились, в светлых глазах горел мрачный огонь. Я отличался особой дородностью и был неотразим на картине, во всей реальной красе, во мне чувствовалась скрытая сила, похожая на мощь натянутого лука.
Только почему ж взгляд вечно ползет к мелкому вездесущему круглому паразиту на краю картины?! Чтоб он плесенью покрылся!
Эх, отвлекся я, а меня, между прочим, ждут политические Игры. Соперники заждались уже. Я смотрел на них с потолка из тайной щелки, присутствующие были, как на ладони. Кто-то ковырялся в ушах, кто-то пел (я понял, что в этом мире нет ничего ужаснее поющего водяного), кто-то чистил посох. Среди присутствующих находилась и дама - Пантанальская Кикимора, жена водяного из Бразилии, который владеет самым большим озером в мире. Мадам выглядела очаровательно, как маленький пушистый лисенок, при этом она умудрялась поглощать пищу, как голодный крокодил.
К моему огромному удовольствию, появился я действительно неожиданно, до полусмерти перепугав всех присутствующих и даже самого себя: давно не пользовался этим ходом, поэтому, когда дернул рычаг, скрытая дверь люка в потолке резко распахнулась с жутким грохотом и скрипом. Пантанальская Кикимора подавилась и чуть не задохнулась, если бы не Водяной, потеряли бы игрока и перешли бы на военное положение, как ни крути, такой конфуз грозил междоусобицей. Неудобно как-то получилось... Ну, ничего! Обошлось ведь.
Я все-таки Леший, мне положено дурачиться. Совсем чуть-чуть!
Когда все поняли, что это всего лишь очередной мой розыгрыш, а не внеплановый конец света, в Травном зале повисло весьма укоризненное и даже немного угрожающее молчание, оно не переросло в гневные вопли только потому, что я здесь все-таки главный.
- Достал! Елку ему в... - произнес пришедший в себя Леший из Северных широт. Игра началась.
ГЛАВА ВТОРАЯ. УГОВОРЫ
Hет пpавды без любви к пpиpоде,
Любви к пpиpоде нет без чувства кpасоты.
Я. Полонский
Москва. Ленинский проспект. Офис.
Тук-тук-тук.
Галина, из отдела рекламы, нерешительно постучала в кабинет директора. Приглашения войти не последовало. Девушка оглянулась на секретаршу, напрочь игнорирующую посетительницу. Записи в блогах и просмотр новостных лент в одноклассниках не давали ей возможности заниматься такими мелкими делами, как работа. Галина снова постучала, тихонько приоткрыла дверь и заглянула в просторный кабинет Константина Самойлова, очень молодого руководителя солидной фирмы. В свои двадцать восемь он успел добиться невероятных высот в работе, не имея за спиной богатых родителей со связями. Женская половина трепетно ловила каждый случайный взгляд Константина, ведь помимо карьерного успеха, он являл собой образ уверенного и самодостаточного человека с обаятельной внешностью. Такой типаж нравился многим девушкам, ведь им очень важно чувствовать, что их груз проблем будет находиться не на хрупких плечах. Самойлов прекрасно понимал, что имел успех у женщин и неизменно этим пользовался.
Константин сидел за столом и громко спорил по телефону, раздраженный тон директора заставлял девушку съежиться и трепетать от страха.
- Твои провокационные идеи, Жбанов, мне уже поперек горла встали, - орал в трубку разгневанный Самойлов и уже хотел добавить что-то из нецензурного оборота речи, как во время заметил заглядывающую в кабинет молодую сотрудницу.
Он тут же переменился в лице, широко улыбнулся, прикрыл рукой микрофон в телефоне и доброжелательно обратился к девушке:
- Галиночка, заходите! Присядьте на стульчик, я скоро закончу разговор, - шумно вздохнув, он продолжил в трубку, из которой не переставал доноситься голос собеседника:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
