Неосознанно сжимаемый в руке меч внезапно привлек внимание своим… желанием. Он буквально хотел, чтобы я посмотрел на него. Ну, я и уставился на белый овальный камень, инкрустированный в гарду, минуя столь же притягательный, но ромб в навершии.
— Опасность?
Интуиция поделилась откровениями, и я вынес вердикт: здесь нет место сну. Осознал это так чисто и ясно, как будто та жизнь — это выдумка, а здесь — явь. Маску обычного обывателя снесло так резко, будто её и не существовало. Мне будто заново открыли глаза. Скучная поляна с неудачливым подростком и парой сосен скоро обрывалась и переходила в настоящий фэнтезийный лес!
Грибы, явно выросшие больше, чем представляет в самых смелых мечтах заядлый грибник, светились призрачно-голубым неоном. Трава и кусты ожили, вращаясь и извиваясь, точно щупальца. Высокие сосны и ели превратились в бесконечно огромные баобабы, покрытые красным мхом и закрывавшие друг друга со всех сторон. А между ними ползли ярко-розовые лианы, показавшиеся сначала змеями. Хотя, может, они и есть зм…
— ПИ-И-И-И-И-И!
Пронзительный визг ударил по ушам не хуже пяти будильников в шесть утра одновременно!
Я почувствовал жажду! Жажду меча. Жажду убивать! А нет, он просто хочет защитить своего хозяина. Хозяина? Я очнулся вместе с этим мечом, так выходит, он мой? Или всё-таки убивать? В голову весьма уместно лезла фраза, врезавшаяся в детскую память: «Фростморн жаждет крови!». Или же защищ…
— Да определись ты уже! — прикрикнул я на мигающий настроением, как новогодняя гирлянда, меч. — Несриаль, да? Слушай, Нерси, друг, может, ты перестанешь лезть мне в голову и просто расскажешь какого черта происходит? Нет? Тогда могу я разобар…
Не дав закончить высокоинтеллектуальный разговор, на веточку прямо перед лицом выпрыгнуло нечто чёрное и мохнатое, размером с ладонь.
Мы с мечом переглянулись.
Я не понял, что это за зверёк, да и зверёк ли? Но зато отчётливо увидел, как оно медленно открывает маленький зубастый ротик, ехидно сверкая красными глазками.
— Ты не…
— ПИ-И-И-И-И-И-И!
— У меня нет реальных ушей, но почему же так громко?!
Я не знаю есть ли уши у стали, но Нерсиалю писк явно не понравился. Вот теперь мне понятно, чего он хочет. И, думаю, наши желания совпадают.
— Готовься к смерти, исчадие ада!
С этим криком я ринулся вслед за улепётывающей в глубь леса пищалкой!
Взмах! Ещё один!
Огибаю странно дергающийся куст, вновь вижу цель. Отталкиваюсь что есть сил, лечу прямо в мерзкое создание, грозя проткнуть насквозь резвого гада! Но тот даже не повернул ни одно из своих миниатюрных кошачьих ушек, лишь слегка сдвинулся влево.
Остриё скользнуло по ветке, оставляя едва заметный след, но в полете поменяло свое направление! Теперь режущий наискосок!
— Я уже около часа бегаю голый по сказочному лесу с мечом на перевес только за тобой, мохнатик! Я изучил твою сущность, я знаю, что ты будешь делать! Тебе не увернуться! — пылая эмоциями, вкладываю все силы в последний, третий удар по горизонтали!
Сталь клинка размазалась в воздухе серебристой молнией, несущей неотвратимую смерть…
— Так нечестно!
Оно. Просто. Подпрыгнуло.
Я стоял, не опуская меч и цепляясь взглядом в мелкий радостно попискивающий черный комочек меха и смеха, и, если бы мог его почувствовать, то шумно вдыхал сырой аромат земли. Я был не в силах ощутить усталость в теле, но за время пребывания в другом мире, а иначе это не назовешь, разобрался, что тоже могу своеобразно уставать.
Перемещаться становилось сложней, в руках и ногах оставалось всё меньше сил, и приходилось с удвоенным вниманием толкать их вперёд одной мыслью.
В погоне сам не заметил, где оказался, а ведь первое время пытался следить за тем, куда иду. Единственное, что радовало — время шло как по часам. Тик-так — отбивают ритм биологические часы, настроенные опытным в этом деле швейцаром.
— Вау!
Передо мной, с высоты какого-то пригорка, за насмехающимся мохнатиком, раскинулся целый мир! Вода, или похожая на неё субстанция, бурными потоками неслась вниз с огромного водопада; бесконечность деревьев самых разных форм, размеров и цветов уносилась в непроглядную даль; среди облаков плыли невменяемо огромные создания, принятые поначалу за сами облака, но те точно не махают плавниками и не урчат, как довольные котики; по земле на сверхчеловеческой скорости то и дело проносились юркие чёрные ящерицы, на ходу срывая ярко-алые плоды какого-то мерзко дергающегося кустарника; чуть выше жужжали гигантские пчелы, изредка опускающиеся на землю, что бы сыграть с муравьями в костюме клерка партейку в шахматы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это… просто…
На несколько минут я просто потерял дар речи, пытаясь осознать: действительно ли сейчас стою здесь: в этом безумном мире какого-то чокнутого?
На оценку хозяина выкрались изменения. Уже достаточно долго я бегаю без одежды по лесу, хотя вовсе не считаю себя эксгибиционистом, но и дискомфорта почему-то не испытываю. Хотя, что куда важней, обычно, не играя никакую роль, я прозябаю в скуке и унынии, давлении того груза, что собственнолично взвалил на спину, а нынче… Наоборот, всё вокруг было жутко интересным, а мелкий писклявый пакостник услужливо водил от одной достопримечательности к другой. Если в начале я побаивался любого танцующего цветочка, то теперь наслаждался каждым мгновением этого прекрасного мира. Этого?
— Верно… мой мир не здесь, — я покрутил перед глазами оружие, с которым свыкся за столь короткий промежуток времени. Оно единственное, что ощущается, как нечто реальное.
Необыкновенный меч продолжал манить простыми, но надёжными формами, в которых даже мои дилетантские познания могли разобрать добротное орудие убийства, и сверканием, хоть и потрепанной, но не дающей оторвать от себя глаз стали. — Почему стоило произнести твоё имя, пришедшее из шелеста листьев, как я оказался здесь? Что это за место? Почему я чувствую, словно… вернулся домой?
Я никогда не испытывал ничего подобного. Маленькие, но глубоко засевшие тепло и радость, обрамлённые уверенностью, пропитывали всё больше клеток новоприобретённого тела, разносясь в крови безумным фейерверком переполняющих сердце желаний. Всегда считал, что мир ограничен и скучен, в нём нечего хотеть. Но если всё, что вокруг меня — правда, то… я должен разобраться в этих чувствах. Возможно ли, что тут кроется заржавевший ключ к без конца протираемому замку отгадки?
Тогда я впервые увидел, как в воображении натягивается тонкая золотая нить, она тысячами клубков связывала весь необъятный мир вопросов…
Не успев поразмыслить над возникшими образами, как… как по щеке кто-то ударил с богатырской силой! Меня, словно куклу, пригвоздило к рядом стоящему дереву нецензурных размеров. Боли практически не было, словно я под завязку напичкан анестетиком.
— Святые сверхзвуковые бабочки, что за силища!?
Не секундой позже, как сразу, меня будто бы нанизали на сотню ледяных пик! Вокруг никакого, кроме мохнатика, но и тот топтался на месте с растерянным видом, пока не исчез в неизвестном направлении. Ещё не успевшим раствориться в потоках боли зрением, я успел заметить под другим углом пламя в дали волшебного леса. Всепожирающий огонь разъярённым чудовищем метался вдалеке, грозя захватить всё сущие. Показалось или напоследок привиделся пронизывающий взор глаз, рыщущих цепными псами, обратившимися в алые молнии?
— Какого… моё тело!
Шлёп! Второй лещ не заставил себя ждать, осенив новой порцией искр в глазах, готовящихся вылезти из орбит. Я услышал смутно узнаваемые голоса…
— Несите аптечку!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Лен, плесни ещё воды, кажется, он скоро оклемается!
— Что с Кеем!?
— Ну же, Дефтер, очнись!
Мир снова закрутился, будто под кривой линзой изогнулся и понесся вспять, обратно в темноту…
Глава 2 Очнуться и Забыть
— Не мешайтесь…
— Кей, что с тобой!?
— Почему его лицо…
— Смотрите, он почти очнулся!
