Читаем без скачивания Злачное место - Николай Шпыркович

Васильевка с "крестовыми" жила, в общем-то, мирно, платя положенную дань, и те не стремились вмешиваться в жизнь деревни. Один раз, правда, трое отмороженных "крестовых", которых невесть как занесло в ихнюю глухомань, изнасиловали неподалеку от деревни Веру, Кузнецову дочку, забрав ее потом с собой. Не учтя, правда, того, что Васек тогда был неподалеку и все видел. Они с Васьком, батей и еще парой человек тогда быстро нагнали похитителей, как раз недалеко от кабаньей тропы. В скоротечном бою одного из "крестовых" убили, а двое сами покидали оружие. Артем до сих пор помнил страх, даже не страх, а недоумение, что ли, стоящее в глазах одного из них, черного горбоносого кавказца, когда, помолившись, по приказу бати они с Васьком принялись вырезать его товарищу руки из плечевых суставов. Вроде, как сам процесс, того, что делают с его друганом (а потом сделали и с ним) он понимал, но никак не хотел осознать то, что это делают с ним о н и. Вроде, как не могут о н и с ним т а к о е. Кто-то другой может, но только не э т и. Они тогда неплохо попитались с тех бандюков, и оружием и патронами, и даже сделали две неплохих заначки — на будущее. На сторожевых зомбаков "крестовые" не годились — больно уж приметные. Так что то, что от них осталось, оставили там — чтобы, заодно уж и кабанов прикормить. Про случай этот, понятно, никому не говорили, даже и белореченским. Только вот Артем вспомнил внимательный взгляд одного из пацанов из соседней деревни, когда как-то по весне столкнулись на охоте на глухаря они с батей — и такой же пацан со своим отцом-белореченцем. Пацан тогда внимательно присматривался к трофейному дробовику отца, снятому им в том бою с трупа убитого первым бандита. Ружьецо действительно было славным, хорошего боя. И приметным — ни у кого в округе такого больше не было. Вот пацан и смотрел на него, но не так, чтобы восхищенным взглядом, а будто силился вспомнить, у кого он его уже видел. Они тогда быстро разошлись, но Артем помнил, что, оглянувшись, увидел, как белореченский пацан что-то быстро говорит своему отцу. Вот видно и "слили" соседи их "крестовым" — раз уж такой удобный случай вышел — подумал с горечью Артем. Жаль, что вместо глухарей, их тогда не "скрали".

Бандюки под тополем, тем временем не спешили сходиться. Один пошел в их с батей дом, второй, с карабином, зашел в огород, где стал шарить по клубнике, обирая последние ягоды и полностью скрывшись за высоким плетнем. Азиат же как-то незаметно сместился в сторону, уйдя с удобной линии стрельбы, и Артем подосадовал на себя, что не завалил того, пока было можно. Сейчас же шевелиться наверху лишний раз не хотелось, поэтому он решил подождать более удобного момента — не век же, в самом деле, будет эта свинья их с батей клубнику жрать. Пока же он решил глянуть, что творится на том конце, и как там батя.

Батя все так же, не шевелясь, лежал посреди двора. Четверо "крестовых" сошлись вместе, решив, видно перекурить перед тем, как начать грабить деревню, белореченец уже деловито копался в сарае. А шестой где? Артем перевел бинокль чуть дальше, и увидел шестого, жирного дядьку, отошедшего за сарай и расстегнувшего штаны. Увидел как раз вовремя: через секунду после того, как жирный присел, блаженно щурясь на солнце, он вдруг внезапно вздрогнул, так что его украшенные крестами щеки, затряслись, как холодец и ничком повалился лицом вниз, нелепо задрав кверху зад в дерьме. Из затылка жирного торчала узкая дырявая рукоятка метательного ножа.

От радости у Артема перехватило дыхание. Только кто же его так? Мужики, что ли, на выстрелы подбежали? Да нет, откуда, с ближайшего сенокоса полчаса пилить, не меньше, а и десяти минут не прошло, как все началось. Да и не умеет никто из васильевских так, и ножей таких ни у кого не водилось в деревне — Артем хорошо видел в бинокль, что нож, которым засадили жирному был настоящим метательным — видел он как-то такой в дорогущей книжке по холодняку на поселковом базаре, куда они с маманей зимние ботинки приехали покупать. Пока в соседнем ряду мать обувь перебирала, он тогда на книжном развале эту книжку увидел и попросил посмотреть. Продавец нежадный был, не побоялся, что деревенский пацан книжку залапает, и он целых полчаса любовался тогда разнообразными клинками. И нож вот такой как раз хорошо запомнил, потом, после Херни даже думал попросить Кузнеца такой же сделать, да все недосуг было, как-то, особенно, когда мать умерла. Из невысокого кустика травы, где, казалось, совершенно невозможно спрятаться не то что человеку а и кошке, поднялась фигура человека в камуфляже и молниеносно метнулась к стене сарая, не тратя время на то, что бы выдернуть из затылка убитого нож. Впрочем, их у него было еще несколько — Артем разглядел пояс с торчащими продырявленными рукоятками. Однако нож — всего лишь нож, а в руках у этого неведомого спасителя был странный автомат с толстым стволом. Подбежав к стене, человек присел на одно колено и, и держа под прицелом двор, поднял вверх руку со сжатым кулаком. Тут же, откуда ни возьмись, появились еще три трудноразличимых тени, также быстро скользнувших в разные стороны, окружая дом. Артем даже дыхание задержал, видя, как ловко у них все это получается. Тем временем один из молодых "крестовых" глянул в сторону сарая и неразборчиво что — то крикнул. Может, звал жирного. Естественно, никто не отозвался, молодой снова позвал, однако было видно, что бандиты насторожились, кое- кто перехватил оружие поудобнее. Однако уже было поздно: короткие очереди, ударившие одновременно с трех разных точек, моментально положили стоявших вместе "крестовых". Белореченец уцелел, бросившись на землю, он ужом пополз под старую телегу, однако одиночный выстрел четвертого, до этого не стрелявшего неизвестного бойца, настиг его и там. На все про все ушло не больше двух минут — от броска ножа до финального выстрела.

Едва не завопив от счастья, Артем спохватился: а "его" тройка где? Он обшарил взглядом двор, но увидел лишь двоих: любителя клубники, и мародера, ошалело выскочившего из дома со связкой домашних колбас в руке. Азиат же как сквозь землю провалился. Эти же двое, перебросившись парой слов, не спеша пошли на тот конец деревни, по-видимому, решив, что случившаяся стрельба — дело рук их друганов. К ним, уже упокоенным, эти двое и присоединились вскоре — едва они вышли на открытое пространство, пулеметная очередь отшвырнула их к забору, где они и затихли- на несколько минут, чтобы потом неловко подняться, и забыв по свое оружие на негнущихся ногах начать переминаться на пустой улице.

Неожиданно пришедшие на выручку бойцы быстрыми перебежками тем временем двигались по улице, умело страхуя друг друга. Вот сейчас впереди переместился на десяток метров вперед здоровенный парень с ручным пулеметом, невероятно ловко для такого большого тела передвигаясь по путынной улице, залег, взяв на прицел впереди лежащий участок, следом за ним по кошачьи грациозно перетек на такой же десяток метров парень с метательными ножами. Потом еще один… Артем, увлекшись, следил за ними, когда боковым зрением засек какое-то движение во дворе дома бабы Матруны. Переведя бинокль туда он тихо выругался: давешний азиат, затаившись, пропустил передвигавшихся по улице и сейчас конкретно готовился шмалянуть им в спину. Чего-чего — а смелости ему было не занимать. Он медлил, по-видимому, так же, как недавно Артем, выжидая, когда как можно больше противников окажется рядом, чтобы срезать их одной удачной очередью. Кто бы ни были эти люди, но они убили Артемовых врагов, так что он, не раздумывая, схватился за автомат, и, хоть расстояние было довольно приличным, аккуратно прицелившись, всадил пулю в грудь азиату. Тот выронил калаш, и немного покачавшись, рухнул на колени, а затем — повалился на бок. За свою помощь, Артем получил моментально "благодарность" в виде нескольких очередей, прошивших листву совсем рядом с гнездом. К чести стрелявших, они довольно быстро разобрались в ситуации, обнаружив убитого Артемом бандита. Перестав стрелять, они, по-видимому, наскоро обсудили ситуацию, и через пару минут из-за Матруниного забора послышался крик: