– А где же магазины, гаражи, всякие там деловые учреждения? – спросил Когсуэлл.
– Под землей.
– Чтобы не мозолили глаза своей неприглядностью, верно я говорю?
– Совершенно верно.
Бетти явно не оценила его сарказма.
Они летели на север вдоль побережья, минуя Эстепону, Марбелью и Фуэнхиролу. Зрелище открывалось впечатляющее. Даже во времена Когсуэлла этот район процветал, но теперешний его вид просто потрясал.
– Слишком скученно живут здесь люди, – заметила Бетти. – Меня всегда удивляло, что многие тяготеют к теплому климату.
– Ничего удивительного, – тут же возразил Трей-си. – Каждый хотел бы жить здесь, будь у него такая возможность.
– Но почему? Разве так уж плох континентальный климат с его резкой сменой времен года? А какие-то сезоны можно даже проводить на дальнем Севере. И снег, и стужа, несомненно, имеют свой аромат. А комфортабельные жилища можно построить где угодно.
– Вы похожи, – проворчал Когсуэлл, – на королеву, как бишь ее звали… на ту, что сказала: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные».
Бетти задумчиво нахмурилась – она не поняла.
– Вы про Марию-Антуаннету? Что вы хотите этим сказать?
– Послушайте, – вскипел Трейси. – Люди вроде вас, с бабками, никогда не поймут человека, у которого этих бабок нет. Он может только мечтать о том, чтобы на старости лет поселиться в теплых краях, погреть кости на солнышке, но массе незадачливых работяг это не по карману.
Бетти взглянула на него:
– Бабки – при чем здесь бабки?
– Бабки – значит, деньги, – раздраженно сказал Трейси. – Конечно, если у вас денег куры не клюют, вы можете строить роскошные дома хоть на Аляске и жить там с комфортом. С кучей денег в кармане вы можете жить где угодно как у Христа за пазухой. Но для большинства людей, которые почти всю свою жизнь проводят в трущобах огромного вонючего города, для них предел мечтаний – перебраться в теплые края, обзавестись домиком и дожить в нем свой век.
Бетти вдруг рассмеялась.
Трейси Когсуэлл застыл, его лицо превратилось в каменную маску. А ведь еще недавно эта девица ему нравилась.
Бетти показала на шикарные виллы внизу. Теперь они летели над Торремолинос.
– Так вы решили, что у этих людей, там, под нами, куча денег?
Он недоуменно покосился на нее:
– По вашим меркам, может, и нет. По моим – да.
– Ни у кого из них денег вообще нет, – сказала Бетти. – Так же, как и у меня.
Трейси даже рот разинул: ну это уж слишком!
– Денег, как таковых, больше не существует, – продолжала девушка. – Их отменили довольно давно.
Понятное дело, решил Когсуэлл.
– Ну и что это меняет? Значит, есть кредитные карточки или еще что-нибудь в этом роде.
Бетти опять рассмеялась. Она хохотала с неподдельным удовольствием, но без намека на снисходительность. В голосе ее зазвучала нежность:
– Трейси Когсуэлл! Вы отдали себя вашему движению, долгие годы работали как одержимый, – разве вы в глубине души не верили, что мечта сбудется? Что наступит Золотой Век, блаженная Утопия?
Холодок пробежал по его спине. Он захлопнул рот, но взгляд его говорил, что поверить до конца он не в состоянии.
– Трейси, – ласково сказала она, – ваше движение победило.
Он долго молчал. Потом сказал:
– Может, вернемся? Мне бы сейчас не повредило чего-нибудь выпить.
И они вернулись.
Реакция Трейси развеселила всю троицу, но это было дружеское веселье. Правда, он уловил какой-то странный оттенок, какую-то неестественность в этом смехе, но какую, никак не мог понять. И неудивительно: в голове у него творилась такая неразбериха, так много вопросов рвалось наружу, что ему было не до исчерпывающих ответов.
– А русские? – допытывался он. – Что там у них происходило?
– Примерно то же, что везде, – отвечал Джо Эдмондс – Противоречия, накопившиеся за десятки лет существования этой нелепой и жестокой системы, разом прорвались наружу. Это было одно из немногих мест, где пролилась кровь. Большевики причинили зло слишком многим, чтобы рассчитывать на мирный уход со сцены.
Бетти затрясла головой.
– Иногда это было просто ужасно.
В памяти Трейси Когсуэлла тут же всплыла картина: члены тайной полиции, висящие на фонарных столбах вниз головой. Он был в Будапеште во время восстания 1956 года.
– Да, – только и сказал он, поежился и продолжал расспросы:
– Ну а страны вроде Индии, африканские народы, Южная Америка?
Академик Стайн довольно хихикнул:
– Ну, для нас это предания старины глубокой. Сказки, способные заинтересовать разве что малого ребенка. Теперь никому и в голову не придет называть их отсталыми. Получив щедрую поддержку наиболее развитых стран, они поднялись до всеобщего уровня за каких-нибудь десять-двадцать лет.
– Зато и энтузиазм был всеобщим, – добавила Бетти. – Все работали, не покладая рук.
– Да-да, конечно, – скороговоркой отозвался Ког-суэлл. – Послушайте… а демографический взрыв, как с этой проблемой?
Джо Эдмондс (он сидел у камина, откинувшись в кресле, с бокалом в одной руке и с неизменной нефритовой безделушкой в другой) сказал непринужденно:
– Не такая уж это проблема при всемирном правительстве и высоком всеобщем уровне образования. Если вы помните, большие семьи почти всегда возникали в наименее развитых странах или в самых отсталых слоях развитых стран. Образование и эффективные методы регулирования рождаемости стали залогом успешного решения этой проблемы.
– Ну и ну, – выдохнул Когсуэлл. – Налейте-ка мне еще на радостях. Смогу ли я все это пережить! Ей-богу, все равно, как если бы святой Павел проснулся, скажем, в 1400 году и увидел Церковь в самой ее силе.
Все трое дружно рассмеялись в ответ, а Джо Эдмондс подошел к буфету и налил для него очередной бокал.
– Это напомнило мне еще кое о чем, – сказал Трей-си Когсуэлл. – А как насчет слуг? Сколько же горничных надо, чтобы содержать в порядке дом вроде этого.
Бетти состроила пренебрежительную гримасу.
– Ерунда. Вы не очень-то сильны в экстраполяции. Вспомните, в развитых странах уже при вас бытовая техника позволяла обеспеченным людям спокойно обходиться без домашней прислуги. Сегодня вообще быт – не проблема. При желании вы можете обзавестись домом любой величины, а уход за ним займет всего несколько минут в день.
Все это плохо укладывалось в его голове.
– Выходит, каждый, буквально каждый может позволить себе такой шикарный дом?
Вновь наступил черед Стайна. По традиции он начал свое объяснение с добродушного смеха.
– Какой еще может быть ответ при автоматизации и дешевой, чуть ли не даровой энергии? Полное изобилие для всех и каждого. И перспектива такого изобилия наметилась уже в ваши дни. Да и цели вашей организации именно в этом и заключались, не правда ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
