Разумеется, в пору легких триумфов гитлеровцы не придавали слишком большого значения отделу генштаба, который носил странное название «Иностранные армии — Восток». В мирное время здесь главным образом использовались секретные материалы, доставленные ведомством адмирала Канариса. Его «Амт-Аусланд-Абвер» в главном командовании вермахта (ОКВ) собирал данные об армиях стран, находящихся к востоку от «третьего рейха», в особенности о Советском Союзе и Польше. Отдел «Иностранные армии — Восток» обрабатывал донесения гитлеровских военных атташе, публикации в книгах и журналах, картографические издания, промышленную статистику и прочую документацию. Было это скорее занятие, входящее в область штабного анализа, а не разведки.
Во время войны отдел этот получал данные о Советском Союзе через офицеров отдела «1-ц» (разрабатывающих положение противника), находящихся в штабах гитлеровских дивизий, корпусов, армий и групп армий. Маньяк Гитлер не придавал особенного значения работе этого отдела, которым заведывал некий полковник Кинцель. Как известно, «фюрер» полагался главным образом на свою «гениальную» интуицию.
Однако, когда гитлеровцы стали получать первые удары от Советской Армии, Кинцель вынужден был уступить место сорокалетнему полковнику Гелену.
Разведка адмирала Канариса, с большим трудом созданная в мирное время, доставляла тогда немного информации, так как во время военной неразберихи потеряла связь со многими агентами. В распоряжение Гелена посылали информации другие гитлеровские разведывательные органы — «Главное управление безопасности рейха» Гиммлера, «Служба безопасности СС» обер-группенфюрера Гейдриха и «Управление Аусланд» (Абвер) бригаденфюрера СС Шеллен-берга.
В позднейший период, когда в мае 1944 года адмирал Канарис ушел в отставку, Гелен уже имел широко раскинутую собственную разведывательную сеть. Гитлеровцы отступали. Гелен перенес свою штаб-квартиру из имения Воронино, около Винницы (на Украине), в небольшое село под Миколайками (в Польше). Гитлеровская Германия тогда сражалась уже только за свою жизнь, а не за «новый порядок» в Европе. В ничто превратились большие разведывательные операции, подготовка к которым длилась несколько лет. Так сошла на нет и операция, зашифрованная криптонимом «Баядера». Эта операция предусматривала выброску в Восточном Иране ста вышколенных в Берлине парашютистов-пакистанцев, которым надлежало через Белуджистан пробраться в Индию и там вести шпионско-диверси-онную работу.
Ясно, что в 1944 году Гелену уже было не до таких «экзотических» планов. Во всю ширь встал вопрос о спасении собственной шкуры: с неумолимой неизбежностью приближалась к Берлину Советская Армия.
Невесело прошел у гитлеровцев сочельник 1944 года. Сам Гудериан в черных тонах обрисовал своему «фюреру», основываясь на донесениях Гелена, угрожающее положение «третьего рейха». Впрочем, не нужно было быть великим асом разведки, чтобы понять, что выход советских и польских войск на Вислу, а также победы Советской Армии на Балканах ничего хорошего не сулят всему «братству коричневой свастики». Но Гитлер еще не терял хорошего настроения и назвал рапорты Гелена «самым большим блефом со времен Чингис-хана».
9 января 1945 года Гудериан снова доложил Гитлеру обстановку. Гитлер страшно разозлился и заявил, что Гелена надо отправить в сумасшедший дом. Однако Гудериан вступился за своего любимчика, который сделал из собственных донесений надлежащий и безошибочный вывод. Ожидая скорого возгласа: «Спасайся, кто может!», Гелен твердо решил сохранить свои архивы, особенно касающиеся СССР.
Вскоре Гелен скрылся в горах. Когда Адольф Гитлер и его «третий рейх» (которому он предсказывал тысячелетнее существование) с грохотом рушились всего через двенадцать лет после узурпаторского захвата власти, Гелен уже спокойно ждал новых работодателей. Он знал (и довольно хорошо), что новые хозяева найдутся и за большую цену купят совершенно секретные донесения агентов всех гитлеровских разведорганов, действовавших в Советском Союзе, Польше и Чехословакии. Недаром он тщательно и бережно подбирал и хранил все, что получал из ведомств Гиммлера, Гейдриха, Гудериана, Шелленберга и от собственных агентов.
В «третьем рейхе» не было недостатка в генералах, которые без устали болтали об «американских плутократах» и старались перекричать друг друга, провозглашая пышные фразы о верности, чести и солдатской присяге. Однако это не помешало им броситься, подобно самым дешевым проституткам, прямо в объятия американцев. Гелен оказался не лучше других. Он, не раздумывая, отдал «парням из-за океана» не только свои архивы, но и себя самого.
Это было время, когда Уинстон Черчилль тайно отдал приказ собирать гитлеровское вооружение, а американцы (также тайно) поставили на учет и охраняли гитлеровских шпионов. Один генерал из американской разведки, который в 1945 году (в то самое время, когда США громко декларировали свою дружбу с Советским Союзом!) вел в Висбадене переговоры с Геленом, был восхищен систематичностью и точностью геленовской «работы». Летом того же года, когда человечество свободно вздохнуло после разгрома ^фашизма и ликвидации гитлеровских палачей, генерал Гелен со своей свитой появился в Вашингтоне, где с ним вели переговоры уже как с союзником.
Гелен и его банда свили себе надежное и тихое гнездышко во Франкфурте-на-Майне под защитой управления разведки США. В душе Гелен жалел своих менее оборотистых и более неудачливых коллег, которым суды выносили суровые приговоры за все их отвратительные преступления, совершенные в Европе на пространстве от Кале до Сталинграда и от Нарвика до Палермо. Не без гордости он думал о себе самом…
Уже первые рапорты, представленные Геленом в /946 году, убедили американцев в том, что «капиталовложения», сделанные ими в этого генерала, возмещаются довольно прилично. В Вашингтон полетели радостные реляции резидентов американской разведки в Германии. В результате они вызвали постепенное увеличение шпионской «зарплаты» Гелену, его 400 штабным сотрудникам и 2000 его агентов.
Затем во Франкфурте произошли изменения. Вся геленовская банда переехала в специальную резиденцию, находящуюся в поселке Пуллах под Мюнхеном, около самого «Моста смерти». Это — укромное и строго охраняемое американцами местечко, где находится 20 одно- и двухэтажных домиков давнего «Поселка имени Рудольфа Гесса», а также некоторое количество бараков, построенных уже во время войны. С течением времени многие семьи выехали отсюда в более живописные места, заняв реквизированные американцами виллы. В настоящее время в Пуллахе остался только персонал и «контора» Гелена.
