class="p1">Влагалище источало довольно сложный запах. Я высунул язык и дотронулся его кончиком до бугра. Тетя Эва так крепко сжала бедрами мою голову, что я чуть не задохнулся, но втянул в рот сей инструмент. Почему у нас с Татой еще не дошло дело до оральных утех? У нее, впрочем,
там и лизать-то еще нечего…
— Лижи меня, мой мальчик, соси мой клиторок! Соси, маленький! А-а!.. Доча, погладь меня!
Таточка стояла рядом с нами и, слегка расставив ноги, ласкала себя. Ей пришлось оторваться от этого занятия и приступить к массажу набухших сосков матери.
— Мамочка, я хочу чтобы ты кончила. Спусти, мамочка!
— Сейчас, сейчас!.. Петенька так хорошо меня сосет! Тебе надо будет взять у него урок!
* * *
Спустя некоторое время мы, совершенно голые, сидели за столом на кухне и пили чай. Всех мучила жажда. Я любовался телами своих подруг. Какой контраст!
Ненасытная тетя Эва, держа чашку одной рукой, другой словно нехотя, — сказывалась усталость — продолжала себя поглаживать. До чего же это красиво! Красиво, когда женщина, вроде бы полностью удовлетворенная на данный момент, хочет уже не страсти, а нежности. И кто посмеет отказать ей в подобном удовольствии? Кто сделает это лучше, чем она сама?
Мы смотрели друг другу в глаза. В выражении лица тети Эвы скользнула некая хитринка.
— А признайся-ка, Петенька, у тебя, наверно, уже опять стоит петушок?
Я почувствовал, что краснею, хоть и после всего произошедшего краснеть было как-то нелепо.
— Ну-ка, покажи нам!
Пока я вставал, мой стручок совершенно затвердел. Не догадавшись сделать шаг назад, я в смущении ощутил, как эта волшебная палочка ударилась о столешницу снизу.
Мать и дочь рассмеялись. Я хотел было обидеться, но внезапно понял, что ситуация действительно забавна и мне очень приятно оттого, что на меня смотрят, голого.
Кажется, мне снова захотелось испытать оргазм. Хотелось этого и тете Эве, рука которой опускалась все ниже. Мне не было видно из-за стола, но я догадался, что тетя, сладострастно потягиваясь, вновь расставляет ноги.
Да, это было приятно.
Из-за стола я не видел, но догадался, что тетя Эва, откинувшись на спинку стула, развела пошире ноги, и теперь ее правой руке ничего не препятствовало.
— Он у тебя как будто бы даже подрос со вчерашнего дня! — мило улыбаясь и продолжая поглаживание, сказала тетя.
Я посмотрел на него. Вещица как вещица. Правда, как выяснилось, она способна не только на то, чтобы поливать кусты и способствовать некоторым добрым ощущениям для себя.
— Ты с ним сам-то балуешься? Ну, покажи нам, не стесняйся. Нравится, мальчишечка, играть со своим писюном?
Я обхватил ствол пальцами и начал двигать взад-вперед кожицу, поглядывая то на тетю Эву, то на малютку Таточку. Этот процесс, который, что греха таить, был уже мне давно знаком, доставлял наслаждение, другое, не хуже и не лучше, чем то, которое я получал, когда мой стручок находился внутри того или иного отверстия ребенка, сидящего передо мной с блестящими от похоти глазками, или отверстий ее матери.
Я уже почувствовал было знакомое чувство, предвещающее логичное завершение манипуляций, как тетя Эва посоветовала мне остановиться и сказала, обращаясь к Тате:
— Доченька, вот ты уже не девочка, причем дважды…
— А кто же я, мамочка? — по-детски изумилась Тата, вздернув брови.
— Маленькая, но взрослая женщинка (Тата хмыкнула), а дважды потому, что открыла Петюне (она ласково взглянула на меня) обе дырочки — и спереди, и сзади. Но ты еще не знаешь, каково это — ощутить вкус петушка во рту. Попробуй, это и тебе будет приятно, не только Пете.
Девочка закрыла глаза и чуть приоткрыла ротик — совсем немного, настолько лишь, что он стал походить на куриную гузку. Меня-то, конечно, не прищлось упрашивать; сделав шаг, разделяющий нас, я вплотную приблизил головку к оверстию номер три.
Вот ведь как, мы уже успели посовокупляться по-всяческому, а оральных утех еще не имели. Обычно ведь у детей и подростков происходит наоборот: фаза петтинга, которая может продолжаться довольно долго, и лишь затем так называемая полноценная половая жизнь. У нас же получилось наоборот. Правда, промежуток между этими интермедиями оказался необычайно коротким, как у иных взрослых.
И я опять получил новые ощущения! Как только головка оказалась между полуоткрытых губок ребенка, я сразу же ощутил, как ее полизывает язык маленькой девочки, пока не очень умело, но нежно и от души. Непризвольно я стал ритмично двигаться взад и вперед с небольшой, впрочем, амплитудой, чем несколько мешал Таточке, как она призналась впоследствии. Но я тогда не задумывался об этом. Мелькнула мысль: что лучше, сосание, онанизм или совокупление? И если совокупление, то куда? Размышления пришлось оставить на потом, поскольку сдерживаться более уже не было никакой возможности, и я пустил тугую струйку мальчишеской малофьи в ротик малышки. Я не торопился вынимать обмякающий кончик; моя жидкость, смешанная со слюной Таточки, потекла по подбородку дитяти. В это время раздался почти истерический визг тети Эвы.
По ее предложению мы снова переместились в постель — теперь уже на изрядных размеров кровать, а не на детский диванчик, на котором я провел ночь в Таточкиных объятъях. Спустив с утра уже несколько раз, я подумал было, что мне необходима передышка, но тетя Эва придумала новое занятие.
— А теперь, мои милые, мы займемся мануальными удовольствиями. Нет, речь идет не о самоудовлетворении. Скажи, Петенька, ты когда-нибудь мастурбировал девочку?
Сидящая у стены Тата, предчувствуя, к чему идет дело, развела ножки. Показалась крохотная щелка. В которой я уже побывал! Но теперь предстояло научиться мастерству дрочения этой изумительной девчоночьей письки. Тетя Эва уже, откинув голову назад, манипулировала с клитором, предвкушая очередное удовольствие.
Я сел рядом с Таточкой, тоже прислонившись к стене. Девочка доверчиво ко мне прижалась. До чего же приятно было ощущать прикосновение обнаженного детского тельца!
Я мастурбировал Таточку. Ее гладкую нежную писечку. Ах, эти полуголые тельца. Теперь, конечно, не то. Яндекс с Гуглом.
Татка взвизгнула. Оказалось, ей было приятно. Не так, как когда я ее ебал.
Трогать девочкину писющку о казалось тем еще удовольствием. Ребенок не остался в долгу. Она взяла мой членик и давай надрачивать. Он снова стал подниматься.
— Ну что, дети, вам нравится?
Тетю Эву явно заводил весь этот разврат. Ей нравилось наблюдать за тем, как дрочат и ебут ее малолетнюю дочь.
ТУ2 привез так называемый состав. Наконец приехала мама.
Спустя много лет мы встретились с Таточкой — мельком. У меня начало вроде бы что-то шевелиться
