признаваться самой себе, что она больше не входила в этот круг, что завалила собеседование из-за собственных нервов и невнимательности. Да, она могла побороться за это место еще раз, но чем бы это закончилось? Неизвестно.
Напоследок, перед тем как закрыть дверь, Лера все-таки обернулась на сидящих рядом женщину и мужчину. Женщина так и осталась безучастна, даже не пыталась перечить решению Егора Романовича. А он... все так же смотрел вслед уходящей девушке, стараясь запомнить поникшие кристально чистые глаза цвета морской глади. Запомнить и осознать, что когда— нибудь он встретиться с ними вновь.
Только его мысли совсем не совпадали с планами самой Леры...
ГЛАВА 2
Это утро ничем не отличалось от предыдущего: такое же обычное, за исключением плохого настроения, преследовавшего Леру со вчерашнего дня. Опять. Прошли всего сутки с той встречи с самым настоящим тираном, а она никак не могла от нее отойти. Его взгляд, казалось, преследовал ее все время пути от университета до дома, жесткий голос буквально приговорил ее к пожизненному заключению в собственном страхе перед неизведанным, а прохлада, исходившая от него еще вчера, до сих пор продолжала вызывать мурашки по телу. Холодно. Даже от мыслей об этом человеке.
«Почему именно меня решил выделить кто-то наверху? Разве я такая важная персона?» — подумала про себя Лера, вспоминая вчерашнее собеседование.
Подобные вопросы возникали постоянно. Она старалась проанализировать свой проигрыш, сделать вывод и больше не совершать подобных глупостей. Хотя вряд ли она их повторит — такой шанс в жизни больше не представится. Не ей. Как сказал Мороз, ее место на факультете уборщиц...
Сейчас Лера больше всего напоминала самой себе маленький камешек в подводном мире, пытающийся выкарабкаться на сушу и заслужить право на достойное существование. Возможно ли подобное, когда жизнь крутится от зарплаты до зарплаты? Получится ли завоевать вершину Олимпа, когда каждый прохожий не поленится плюнуть в девушку или задеть едким словечком, напоминающим ей о социальном статусе, в котором пророчат жизнь до конца дней? Обязательно. Лера безоговорочно верила в это, только одной этой веры недостаточно для продвижения вверх по социальной лестнице. Но ничего, она сделает все, чтобы выбраться из грязного района, поможет матери выйти из вечно долговой ямы и устроит обеим прекрасную жизнь.
— Доброе утро, — поздоровалась она с мамой, сидящей на ветхом стуле, готовом развалиться в любую минуту. На самом деле практически вся мебель в доме была в подобном состоянии, да и сама квартира нуждалась хотя бы в косметическом ремонте, но лишних денег на это маленькая семья Авдеевых выделить не могла. Даже пособие по потере кормильца не спасало плачевную ситуацию.
— Ага, и тебе того же, — слегка грубовато ответила Наталья Никитична, растягивая слова. «Неужели опять?» — не желая развивать эту мысль, подумала Лера.
— Что-то случилось?
— Что случилось? — взмахнула женщина руками. — Денег у нас нет, вот что случилось! Нам нечем за квартиру платить! — эта проблема преследовала семью Авдеевых все время, даже когда был жив глава семьи, поэтому Лера совсем не удивлялась подобным переменам в настроении матери.
— Тебе не выдали зарплату?
— Задержали, поганцы этакие, — сделав глоток из кружки, произнесла Наталья Никитична. — Сколько тебе вчера выдали?
— Я вчера была на собеседовании в университете, а на работе взяла отгул, — пыталась оправдаться Лера, однако мысленно предугадала последующую реакцию мамы. Та явно не будет в восторге от этого, вопреки всем доводам дочери о прекрасном будущем и хорошем жилье в центре мегаполиса. Это всего лишь слова, а женщине необходимы решительные действия. Но что сейчас ей может дать восемнадцатилетняя дочь, кроме любви? Только заработанные в кафе крохи.
— Ты не выходила на смену? — женщина недоуменно посмотрела своими карими глазами на дочь. — И на кой хер сдался тебе этот институт? Лучше бы работать пошла, матери помогала!
— Я стараюсь, как могу, ма.
— Вижу, как ты стараешься! — отложив кружку, он поставила перед собой явно не чистую рюмку и, налив туда стопку водки, выпила залпом, не закусывая. Видимо, это единственный способ справиться с проблемами — заглушить их алкоголем.
Лере не впервой наблюдать за подобным действом матери и слышать слова, ранящие в самое сердце. Временами приходилось их терпеть, проговаривая про себя, что ее мнение вскоре поменяется. Но, когда вспоминала вчерашнее собеседование, пронзительно-грозный взгляд Мороза и его последние слова, мысль о светлом и безбедном будущем отходила все дальше и дальше. Сначала на второй план, затем на третий, четвертый. Она испарялась, становилась прозрачной. Мечты казались более невыполнимыми, что не могло не огорчать девушку еще больше. Ее вновь вернули с небес на землю, как делали постоянно на протяжении всей жизни, только сейчас она, видимо, осознавала, что никогда более не окажется на тех самых небесах. К сожалению.
Об этом сейчас лучше не думать. Ведь Лере предстояло провести целый день в самом ненавистном на свете месте — в кафе, где она работала официанткой. Вопреки всем предрассудкам девушки, это заведение очень популярно в местных краях, вот только посетители давно за сорок, желающие отведать не просто обычное пойло, но и полюбоваться на прекрасных особ в фартучках, не особо ее радовали. Даже не так — совсем не радовали. Но ничего поделать нельзя, это единственное место, где ей предоставили вакансию и более-менее приличные деньги. Хотя можно называть те копейки, выплачиваемые за полный день в кафе, приличными деньгами?
На работе, как всегда, бардак. Везде нужно успеть прибраться до прихода следующего посетителя, протереть столики, создать уютную атмосферу, что, в принципе, нереально выполнить. Лера терпеть не могла свою работу, но это единственный шанс помочь маме с деньгами. Часть зарплаты она по возможности откладывала на поступление на тот случай, если не пройдет на бюджет, но, к величайшему сожалению, этого не хватило даже на день в университете на коммерческой основе.
— Эй, красотка, плесни-ка мне пивасик, — от лишних размышлений на работе Леру отвлек толстопузый посетитель.
Подобные обращения были в порядке вещей — девушка уже привыкла к этому, как и к равнодушию хозяина. Его больше интересовала коммерческая сторона
