глаза и первым делом посмотрел на эту девушку.
Ну, по меркам моего мира ничего такая. Готовая для восполнения людской популяции. Бедра широкие, таз крепкий. Форма груди хорошая, не маленькая.
— Эй, что смотришь? — оскалилась блондинка с выразительными «глазами». — А?
— Пойду позову дочерей, — тут же засуетилась женщина и бросилась прочь из небольшой комнатки.
— Эй? — повторилась девушка. — Что пялишься на меня?
— Знаешь, — медленно выговорил я, попытавшись донести ей свои мысли. Но по итогу, ничего так и не смог сказать, просто долго мычал, пытаясь раскрыть рот.
Она посмотрела на меня, как на последнего идиота. А я позволил себе короткую усмешку. Хоть на это мне хватило сил.
Сестры и мать пришли спустя пару минут. Перед этим блондинка окутала меня простыней, ворча что-то под нос.
— Вот, девочки, — мама пустила очередную слезу. — Уже меньше трех часов осталось.
— Ну вот и отмучился, — улыбнулась одна из двух близняшек, шепотом обращаясь ко второй. — А то надоел уже!
Девочки прыснули со смеху, но вот у меня на душе появился неприятный осадок. Вот тебе, Владимир и семейные ценности. Устали они ухаживать за братом-калекой. Ждут, когда помрет.
Да за такое головы бы им самим оторвать.
Девушки, к слову, выглядели очень неплохо. Симпатичные, стройные. Зеленоглазые и… противные. Голоса у них скрипучие какие-то.
Интересно, я с ними похож? Или… я больше в отца. А он вообще есть у меня?
— Если бы только Виктор был здесь, — пустила вторую скупую слезу матушка, отвечая на мой вопрос. — Он бы вам, дурынды, головы поотрывал за такие слова!
На сестер, к слову, это никак не повлияло. Они продолжили улыбаться и как-то злобно на меня поглядывать.
Слушать, как эта четверка, разговаривает друг с другом, было неинтересно. Когда я понял, что больше никто не придет и больше мне не на кого смотреть, я просто закрыл глаза. Представил себе пляж с цветущей, зеленой водой, откуда высовывают головы бобролюди, и в своем коротком сне, бил их титановым веслом по голове.
Так, скажем, словил релакс и отдыхал последние часы жизни.
Новая вспышка и приступ боли подкрались незаметно. Меня скрутило. Не вывернуло, разумеется, но ощущения были не из самых приятных.
Пришлось открыть глаза, привыкнуть к свету и попытаться изучить свои апартаменты. До этого момента они были мне неинтересны.
Комната большая, метров так двадцать квадратных. Обставленная как-то скупо, пару шкафов, тумба, стол у изголовья кровати. Никакого оружия нет. Костюмов или такой же формы, как у этих сестер, тоже нет.
Кстати, а что это за форма? Эмблемы? Они в каком-то отряде служат?
— Он точно через три часа откинется? — заговорила одна из близняшек. — А то нам бы на учебу…
О, а вот и очередной ответ на мой вопрос. Студенты или школьницы. Хотя… на школьниц они непохожи.
— Виктория! — рявкнула мама. — Я сейчас тебе…
Та самая Виктория поняла, что перегнула палку и попыталась быстренько улизнуть. Но не получилось. Мать ловко схватила ее за прядь волос и потащила на себя. А затем, в немного странном тоне, дала три раза по ее заднице.
— Мам, ну не смешно даже!
Мария, которая вообще была не к месту, смотрела на показательную порку свысока. Подняв голову к потолку, косясь на сам процесс.
Вот кто она такая, оставалось для меня загадкой. На родственницу явно не тянет. Служанка? Нет, форма на ней такая же, как на сестрах. Моя женщина?
Нет. Учитывая, как она обо мне говорила, явно мы не пара.
Последний оставшийся мне час, во всеуслышание объявила сама мать. Девушки вздохнули с облегчением, мне стало больнее обычного. А что было самым неприятным, я никак не мог на это повлиять.
Попытался встать, но опять чуть не упал. Попытался рассмотреть себя, но Мария не давала мне стянуть с себя простыню.
Ощущать себя беспомощным было… отвратительно. Мой взгляд зацепился за что-то блеснувшее прям под шеей, когда я ворочался. Попытался ухватить это рукой, но безрезультатно.
Чуть позже я всё-таки вытянул цепочку, которая запуталась сама собой своими мелкими звеньями и стала похожа больше на удавку, чем на украшение. А затем…
Я уставился на причудливый, маленький синий кристаллик.
Грани на нем переливались разными оттенками синего, иногда отдавая фиолетовым. Основание было словно припаяно к цепи, и сорвать отдельно побрякушку не получалось.
— Эй, а ну, не порть реликвию! — тут же сказала, то ли Виктория, то ли другая. — Лучше сними и отдай мне!
— А почему это тебе? — заговорила вторая. — Так-то я была следующей наследницей реликвии!
Между ними началась словесная перепалка, на которую мне было наплевать. Больно они шумные какие-то. Как же раньше это тело уживалось с ними?
Мое внимание никак не хотело переключаться с «реликвии», как сказала кто-то из близняшек. Меня то ли тянуло к нему, то ли…
Черт. Не понимаю, в чем дело?
За какую-то минуту, реликвия в моих руках сменила все оттенки синего с фиолетовым и слегка засияла. Но на это никто никак не отреагировал.
И определенный оттенок напомнил мне мою смерть, там, дома. Цвет крови того неизвестного ранее, монстра блестел на гранях. Завораживая меня еще сильнее.
А затем…
— Съешь меня, — еле слышный голос исходил откуда-то из кристалла. — Просто положи в рот и пережуй.
«Это еще что за глюки пошли?»
— Съешь меня, — еле слышный голос повторился. — Ну чего ты ждешь?
«Ага. Щас. И зубы себе переломать? Эй, галлюцинация отстань⁈ Я же не какой-нибудь больной, с побрякушкой разговаривать⁈»
— Съешь меня, ну что тебе стоит? — повторил голос. — Давай, тебе понравится результат!
Ну, спорный вопрос. Сломанные зубы, результат, как по мне, не очень. Да и глядя на эти грани, я сомневаюсь, что вообще смогу эту хрень перекусить.
Но голос никуда не уходил. И он реально требовал, чтобы я его съел. Не кричал, все также противно шептал… и это было ненормально!
— М-м-м-м, — я попытался спросить у маячивших перед глазами сестер: «ваши реликвии разговаривают?». Но итог был очевиден.
— Что ты там мычишь? — злобно зыркнула сестрица. — Давай, снимай с шеи, я тебе говорю!
Она приблизилась ко мне и вытянула руку. В этот же момент подключилась вторая и, отталкивая сестру, тоже потянулась за реликвией.
Эй, девчонки, вы че? Я же не умер еще!
— Ты давай, кушай-кушай,
