Дмитрий махнул рукой:
– Глупая женщина. Нет ничего такого, что я не мог бы купить.
– Кроме хорошей репутации, – произнесла она с ангельским видом, хотя на самом деле была готова вцепиться ему в глотку.
Ему это понравилось. Но ему не понравилось то, что она загнала его в угол своими словами. Его деловая репутация была безупречна, но вот человеческие качества вызывали сомнения.
– И с чего вы взяли, что я нуждаюсь в улучшении своей репутации?
– Если дошедшая до меня информация верна, вы хотите помогать подросткам, оказавшимся на грани риска, давая им бесплатные уроки боевых искусств и проводя тренировки по другим видам спорта. Проблема состоит в том, что вы не производите впечатление человека, которому можно доверить все то, что касается детей. Вы не подходите для того, чтобы возглавлять детский благотворительный фонд. Вы, судя по общим отзывам, грубый, раздражительный и несдержанный на язык. Я что-нибудь упустила?
Дмитрий приблизился к ней на шаг. Заметив, что она напряглась, он обрадовался.
– Да. Еще я завзятый бабник. Если верить всем слухам, которые обо мне ходят, понравившаяся мне женщина лежит подо мной и выкрикивает мое имя уже через два часа после нашего…
Виктория выставила вперед ладонь, давая ему понять, что ей не нужны такие подробности.
– Полагаю, это всего лишь надводная часть айсберга. Еще были многочисленные штрафы за превышение скорости и отношения с замужними женщинами. У многих из них были дети, но вам, похоже, нет никакого дела до того, сколько семей вы разрушили.
Ее намек на недавний скандал разозлил Дмитрия.
– Лавиния утаила от меня важную информацию, когда ложилась со мной в постель.
– Информацию о том, что она замужем?
– Нет, черт побери. На это мне наплевать. Не я давал брачные клятвы. Но я не знал, что у нее есть дети.
Он предпочитал женщин, которые уже были связаны обязательствами. Они не требовали от него больше, чем он был готов им предложить. Его это вполне устраивало, потому что ему был нужен от них только секс. Он никогда не оставался до утра. Он не строил отношений с женщинами, потому что не доверял им. Он вообще никому не доверял.
Виктория презрительно фыркнула:
– И это делает вас практически святым.
– Разве что покровителем любителей водки и секса.
Ее щеки вспыхнули.
– Странно. Я никогда не видела в церкви витражей с вашим изображением.
– Уверен, меня давно предали анафеме.
– Я могла бы решить ваши проблемы, – произнесла она, умело вернувшись к интересующей его теме.
– Став моей женой?
Она звонко рассмеялась:
– Не будьте идиотом. Мне нет необходимости выходить за вас замуж по-настоящему. Мне просто нужно, чтобы нас какое-то время видели вместе. Чтобы на моей руке видели ваше кольцо, пока мы решаем наши с вами дела.
– Вижу, вы все тщательно продумали.
Дмитрий был вынужден признать, что она умная и смелая женщина. Будь она мужчиной, из нее получился бы прекрасный борец.
И достойный противник.
– Ну разумеется. Я не явилась бы сюда, если бы у меня не было плана, – произнесла она с нескрываемым пренебрежением.
Кто она такая, чтобы так с ним разговаривать? Считать себя выше его? Он заставит ее за это заплатить.
– Вынужден вам сообщить, что вы ничего не знаете о моем графике. Очень скоро я должен быть в другом месте. Это означает, что мне нужно прямо сейчас отправиться в свою квартиру, принять душ и переодеться.
– И где находится ваша квартира?
– К счастью для вас, здесь наверху.
Дмитрий обустроил себе жилище прямо над спортзалом. Он понимал, что это странный выбор. Спортзал находился далеко не в самой престижной части города, но именно здесь он начинал свою карьеру, когда перебрался из Москвы в Лондон. Это место имело для него особую ценность.
После смерти Кольвина Дейвиса оно стало значить для него еще больше. Потеря наставника была для него тяжелым ударом, но когда он находился здесь, ему казалось, будто Кольвин где-то рядом. Он никогда не был сентиментальным, но что-то не позволило ему продать это место.
Кольвин дал ему новую жизнь взамен той, в которой были захудалые клубы с вонючими матрацами и протертыми одеялами на цементном полу. Жизнь, в которой он отвечал на один удар за другим, а потом смывал с себя кровь в грязной ванной подпольного клуба, чтобы потом продолжить бой.
Кольвин дал ему шанс, и он хотел сделать то же самое для подростков, оказавшихся в трудных жизненных ситуациях.
Виктория Колдер ясно дала ему понять, что он лишится этой возможности, если не примет ее предложение. У него нет вариантов. Либо он согласится притворяться женихом этой высокомерной особы, либо потерпит неудачу в деле, которое так для него важно. А для него это все равно что снова оказаться на московских улицах.
Внутри у него все клокотало от гнева, но он не подавал виду. Эта женщина никогда не узнает, что заставила его почувствовать себя уязвимым, чего с ним не бывало уже много лет.
– Хотите, чтобы я поднялась вместе с вами? – спросила она.
– Если не боитесь.
Виктория фыркнула и покачала головой:
– Конечно нет. Почему я должна бояться? Пойдемте.
Она небрежно махнула рукой с безупречным маникюром, и он едва удержался от того, чтобы не схватить ее за талию и не притянуть к себе. Показать ей, что он не слуга, которым можно помыкать.
Похоже, Виктории Колдер не сообщили, что не все готовы выполнять ее приказы. По крайней мере, он не готов, и ей придется с этим свыкнуться.
Будь она проклята за то, что нашла его слабое место.
– Сюда, – сказал Дмитрий, направляясь к двери в задней стене. Набрав код на встроенной панели, он распахнул дверь. – Только после вас, мисс Колдер.
Она пронзила его ледяным взглядом.
– Совсем скоро вы поймете, что ваши ледяные взгляды на меня не действуют, мисс Колдер, – добавил он.
Ее плечи напряглись.
– Я вовсе не пытаюсь вас заморозить, – сказала она. – Это противоречит моей цели.
– Конечно. Какой вам смысл становиться вдовой, пока вы не получили то, что вам нужно?
– Точно. – Она снова фыркнула и вошла в дверь, постукивая каблуками.
Подавив смешок, он последовал за ней наверх. Его взгляд против воли был прикован к ее плавно покачивающимся бедрам. Будь прокляты платья с узкими юбками, которые делают женские ягодицы такими соблазнительными!
– Хотите сказать мне что-то еще, мисс Колдер? – спросил он.
Обернувшись, Виктория поджала губы:
– Нет.
Затем она снова отвернулась и продолжила идти, крепко вцепившись рукой в лямку дорогой сумочки, которой, очевидно, так гордилась.
Виктория остановилась перед закрытой дверью на верхней площадке лестницы. Дмитрий нарочно встал почти вплотную к ней и протянул руку, чтобы нажать клавиши на панели. Он услышал, как Виктория сделала резкий вдох, и увидел, как напряглись ее плечи. Чувствуя, как его губы растягиваются в улыбке, он помедлил, прежде чем открыть дверь.
