я ей. — Максимум — выше среднего. По сравнению с вашим, он вообще ничтожен.
— Поэтому мой вам совет — старайтесь как можно меньше демонстрировать талант к контролю и желательно не демонстрировать умение преобразовывать ману. Это может натолкнуть людей на не очень хорошие мысли насчёт вас.
— Благодарю за совет. Пожалуй, я им воспользуюсь, — я вежливо слегка поклонился девушке.
Она за просто так поделилась довольно ценной информацией, и уберегла меня от возможных проблем.
— Мне это ничего не стоит. Можете считать, что мои предостережения пойдут в уплату долга моим старшим братьям и сёстрам, — сказала девушка, вновь зачем-то напомнив про них, и внезапно добавила: — Подождите. Тут Какаду рядом ползает. Он опять будет проситься на руки.
— Эм… — я от неожиданности чуть не выпал из реальности. О чём она вообще? — А разве какаду — это не вид попугая? Как попугай может ползать?
— Так и есть, только когда я попросила у Елизаветы Романовой этого попугая на свой день рождения, то она решила подшутить и подарила его, — девушка опустила руку рядом с решёткой, ограждающей заповедник, и через небольшое отверстие в ней внезапно пролезла небольшая тёмная змея, заползая на шею девушки, удивительным образом дополняя её образ, — этого ужа. Он хорошенький, но больно приставучий. Любит залезать на меня, когда я разговариваю с людьми.
— Животные с разными характерами бывают… — сказал я, замечая уже знакомую по аукциону Суворовых нить, ведущую куда-то вдаль.
Что ж, похоже, у Совуньи нашёлся брат по имени Какаду…
Глава 2
Подобного, наверное, стоило ожидать. Скорее, уж именно здесь Елизавета Романова выращивала «питомцев» для слежки. И это вполне логично — тут почти нет чужих глаз, и «подарки» кажутся чем-то естественным. Тем более заповедник, по сути, её территория.
Другое дело, что пришлось подавлять своё желание взять питомца Евы в руки и изучить его, как это я сделал с другим подобным зверем.
Меня останавливала от такого шага только защитная магия. Не хватало ещё, чтобы из-за моих действий она самоуничтожилась. Потом проверять будут, кто в этот момент находился, увидят меня и сложат два плюс два.
Сколько вообще прошло времени с последнего инцидента? Недели три-четыре от силы. В таком случае вопросы точно возникнут. Так что нет. Лучше не рисковать, даже если в этот раз я буду гораздо осторожнее.
Мало ли там вообще есть ловушка с двойным дном, когда я обезврежу одну печать, и это тут же повлечёт за собой активацию второй. И пусть такого типа защиту вряд ли бы стали создавать в мире, где нет магов-аналитиков, но лучше не рисковать. Нет, мне таких фокусов не надо.
— Не хотите погладить? — спросила меня Ева, играясь пальцем с ужом. Тот при этом забавно высовывал язык и что-то шипел на своём, змеином. — Он игривый и совсем не ядовитый.
Змей я нисколько не боялся и видел в них обычных животных, но памятуя Совунью и то, как я ненароком сломал печать — я не хотел лишний раз рисковать. Тем более, мало ли как змея могла отреагировать на мои прикосновения.
— Воздержусь, — быстро ответил я. — Но змея красивая.
Уж, видимо, поняв, что я сказал, что-то прошипел мне, вызвав небольшую улыбку у Евы.
— Похоже, вы ему нравитесь, — сказала она, после чего, пройдя ещё несколько шагов вперёд, добавила: — Позволь дать вам ещё один совет. Можете считать это моей отдельной благодарностью за то, что вы мне подарили новый опыт, которого я совсем не ожидала, — в этот момент она не удержалась от лёгкого смешка. До меня не сразу дошло, что фраза прозвучало немного двусмысленно…
— Как и прошлый совет, этот я с удовольствием выслушаю, — учтиво ответил я ей.
— Становясь сильнее, будьте осторожны. — увидев, что я приподнял левую бровь в немом вопросе, она добавила: — Скажу по-другому. Пока вы слабы, Евгений, на вас не обращают внимания. Однако когда вы закончите Академию, вы неминуемо привлечёте внимание. Каждая из сил будет пытаться заполучить вас к себе, но если вы решите быть сами по себе, то очень скоро окажетесь в их паутине, из которой очень непросто выбраться, чтобы не потревожить хоть одну из нитей. Даже ваш многоуважаемый отец выбрал сторону ныне правящего императора, ибо понимал, что в одиночку против всех ему не выстоять.
— Если не секрет — откуда у вас эта информация? — спросил я, поскольку не припоминал ничего подобного в архивах рода.
А ведь биографию отца я изучал в первую очередь. Точнее, её доступную часть.
— Даже если исключить тот факт, что я имела возможность обслуживать вашего отца… — Ева коротко улыбнулась. — Это незакрытая информация, если что. Всем, кому надо, известно, что ваш отец с детства сдружился с Александром Леонидовичем — нашим глубокоуважаемым императором, который на тот момент был ещё только принцем, далёким от престола и в целом от притязаний на него. Ваш отец долгое время помогал укреплять ему свои позиции. Взамен, Его Императорское Величество одарило Дмитрия Львова множеством возможностей и послаблений.
Что ж, чего-то подобного стоило ожидать. Какой бы сильной деловой хваткой и магической силой ни обладал мой отец, он бы не смог в одиночку усилить свой род до такой степени за сравнительно короткие сроки, что вообще за всю историю удавалось считаным единицам. У него должны были быть союзники, и им оказался сам император, что вполне логично.
Хотя о какой магической силе вообще могла идти речь? Даже если представить, что мой отец родился гением, что далеко не факт, ибо информации об этом не было нигде — какой силой он бы обладал в те времена?
Самый максимум — маг пятого или шестого круга на момент, когда нашлись залежи руды, сделавшие род на порядок богаче в самые короткие сроки. Это ничтожно мало, чтобы защищаться от других врагов рода, желающих оттяпать себе кусок другой полезной земли и забрать все эти ресурсы себе.
Или что мешало тому же предыдущему императору поступить грязным способом, и поставить на место разработки своих людей, сказав, что род Львовых слишком слаб, чтобы защитить это место, и забирать себе почти всю выручку от добычи?
Да не так уж много ограничений у императора вообще существует, разве что другие аристократы могли бы косо на него смотреть. Но с тем усилением, которое это действие бы
