Читаем без скачивания Командор войны - Вадим Панов

— Где я? — хрипло спросил Бобби.

— В Москве. — Невозмутимый голос Богдана доносился откуда-то снизу, американец не видел его. — Мы на Воробьевых горах. Высотное здание — университет, чаша под ногами — олимпийский стадион…

— Но как, черт возьми, — оборвал адвоката Бобби, — как я здесь оказался?!

Он опустил глаза и с удивлением уставился себе под ноги. Площадка, на которой стоял американец, была сделана из черного камня, слабо освещалась тремя факелами, а на ее поверхности были вырезаны многочисленные руны, образующие расходящуюся из центра спираль.

— Как я здесь оказался? — упавшим голосом повторил Бобби.

— Ты должен был здесь оказаться. Судьба вела тебя.

Зловещий перстень впился в палец, и черный бриллиант пронзительно засверкал.

— Это сон! Это просто сон! — Бобби попытался сделать шаг, спрыгнуть с площадки, но не смог. Непонятная сила крепко удерживала его точно в центре рунического круга. — Оставьте меня в покое!

— Тебе не повезло, Роберт, ты появился на свет не в том месте и не в то время.

Голос прозвучал совсем близко, Бобби повернулся и вскрикнул. Человек перед ним был одет в бордовый, свободно ниспадающий до самых пят балахон, расшитый золотыми рунами. Голову Богдана украшал массивный рогатый шлем, покрытый замысловатым узором, из-под которого Бобби видел только нижнюю челюсть и рыцарскую бородку, из глазниц шлема вырывалось зловещее пламя. Американца стала бить крупная дрожь.

— Отпустите меня! Я позову полицию!

— Тебя никто не услышит. — Богдан усмехнулся, и на его груди качнулась толстая золотая цепь, украшенная крупным медальоном. — Прими свою смерть достойно, Роберт. Никому не должно быть стыдно за свои последние минуты.

— Возьмите все, деньги, машину, все, что вам Нужно.

— Мне нужна твоя жизнь, Роберт, и ничего больше. Раздевайся.

— Что?

— Раздевайся, — повторил Богдан. — Снимай одежду.

— Я не буду! — зарыдал Бобби. — Не буду! Ле Ста молча вытащил из-за пояса прямой кинжал и срезал с Бобби одежду.

— Отпустите меня, пожалуйста, отпустите. Покончив с одеждой и отбросив ее ногой за пределы круга, Богдан вернул кинжал за пояс, в его руке появилось раскаленное клеймо.

— Жизнь — это череда желаний, и только одно из них неподвластно нам — смерть. — Богдан говорил не по-английски, и Бобби не понимал ни слова. — Я требую смерть этой жертвы в пользу своих желаний. — Руны на черном камне площадки начали наливаться алым. — Смерть этой жертвы — моя, и печать Аркана, поставленная на Престоле Силы, подтверждает это.

Раскаленный металл впился в тело Бобби, и Дуглас-Хьюм закричал от невыносимой боли. Кровь, пот, слезы смешались на его обнаженном теле. Факелы ярко вспыхнули.

— Эта жертва — лишь капля крови! Эта кровь — лишь звено цепи! Эта цепь — лишь часть Аркана Желаний! — Голос Богдана грохотал в ночной тишине. — Я приказываю взять эту кровь и наполнить ею меч!

Алое сияние из глазниц шлема окутало Бобби, блестящий клинок вспорол его грудь, омылся потоком горячей крови, черный бриллиант засверкал, вбирая в себя уходящую силу жертвы, пламя факелов разрослось, заключив Престол Силы в сплошное огненное кольцо, внутри которого пылала руническая спираль. Что-то пришло в движение, что-то проснулось, сдвинулось с места и нехотя подчинилось воле Богдана. Американец чувствовал, как его жизнь растекается по зловещей рунической спирали. Ле Ста поднес к ране на груди Бобби золотую чашу.

— Кровь жертвы скрепит меч и вершителя. Богдан жадно выпил теплую кровь и вытер губы.

— Вытяни вперед левую руку.

Против воли Бобби, его рука медленно поднялась. Колдун спокойно взялся за ладонь и одним взмахом кинжала отсек кисть с яростно сверкающим перстнем.

— Двенадцатая жертва принесена! Властью вершителя Аркана Желаний я приказываю замкнуть Большой Круг!

Мертвый Бобби рухнул на черную каменную площадку.

Богдан вскинул руки, и огонь завертелся вокруг них, превратившись сначала в пылающий шар, затем во все уменьшающуюся воронку и, наконец, в малюсенькую звездочку, растаявшую между рогами массивного шлема. Руны успокоились, их алое сияние исчезло, факелы погасли, и теперь Престол Силы освещали только луна да отблески раскинувшегося вокруг мегаполиса.

Колдун рывком поднял мертвое тело американца, повелительно щелкнул пальцами, и прямо перед ним образовался темно-красный вихрь. Богдан швырнул труп в его центр:

— Отправляйся домой, приятель.

— И два кофе, — повторила Пэгги, записывая очередной заказ.

— И твоя милая улыбка, красавица! — Толстый брокер обернулся к своему очкастому спутнику: — Это самая красивая официантка в Нью-Йорке, клянусь Доу Джонсом!

— Согласен, — кивнул тот, — кстати, о Доу Джонсе… Но что очкарик думает об индексе, толстяк не узнал.

Ужасный крик Пэгги наполнил зал ресторана Кончини.

Пронзительный, душераздирающий вопль.

На полу, около дальнего столика, лежал абсолютно голый, окровавленный мужчина.

Вихрь растаял сразу же после того, как поглотил мертвое тело. Богдан устало снял шлем и вытер рукой потный лоб. Само по себе жертвоприношение не отнимало много сил, но колоссальная энергия уходила на строительство межконтинентальных порталов, что было очень трудоемкой работой даже для опытного мага. К счастью, Большой Круг завершен, и следующие жертвы не будут доставлять столько хлопот. Богдан снова потер лоб. За последние месяцы он много путешествовал, в городе бывал урывками, мало спал, и накопленная усталость давала о себе знать, он чувствовал, что здорово ослаб. К счастью, технология Аркана Желаний предусматривала небольшую паузу перед Малым Кругом, так что время на отдых у него будет.

Колдун спустился на маленькую площадку под Престолом Силы и стал медленно раздеваться, его чуточку пошатывало. Рогатый шлем отправился на полку, тяжелая цепь с медальоном — в бархатный мешочек, заботливо протертый прямой кинжал — в специальный деревянный ящичек. Он снял и аккуратно сложил бордовый балахон, под которым оказался строгий костюм английского сукна, надел на руку золотые часы и посмотрел время — все шло точно по графику.

Когда Богдан покинул Престол Силы и вышел на пустынную смотровую площадку Воробьевых гор, около него мягко притормозил бордовый «Линкольн».

— Вы кого-то ждете? — осведомилась сидящая за рулем брюнетка.

— Самую красивую женщину Тайного Города.

— Я могу отвезти вас к ней.

— Я уже нашел ее.

Богдан бросил кейс на заднее сиденье, сел в машину и потянулся к девушке.

— Я соскучился по тебе, любимая, я ужасно соскучился.

Глава 1

«Государственная дума встает на защиту свободы слова! Несмотря на противодействие левых, новый федеральный закон „О телекоммуникациях“, вызвавший неоднозначную реакцию в обществе, возвращен на доработку. Напомним, что согласно этому законопроекту федеральные власти получают дополнительные права по надзору за электронными средствами связи, и в первую очередь за Интернетом…

«Что стоит за неслыханной активностью черных морян? Последние две недели мы наблюдаем необъяснимый наплыв оборотней в город, и уже сейчас их количество вдвое превышает разрешенное для этого времени года. Присутствие такого числа непредсказуемых черных морян в Тайном Городе заставляет граждан задуматься: способен ли Зеленый Дом держать своих монстров под контролем или пора вернуться к их лицензированному отстрелу?..»

Бар «Три педали».

Москва, улица Большая Дмитровка,

15 сентября, пятница, 19.57

— И вот представьте: я лежу под кроватью и наблюдаю, как ее стройные ножки заталкивают туда же мою одежду. Какие ножки, да прославится в веках их обладательница! Кожа — бархат, бедра стройные, туфельки на шпильке, икры подобрались… на Линде к этому времени только туфельки и остались. — Конец причмокнул и блаженно прикрыл маленькие сальные глазки.

— А на тебе? — нетерпеливо спросил Артем.

— На мне? — Мурций удивленно посмотрел на наемника. — За кого ты меня принимаешь, чел? На мне вообще ничего! Я голый! Под кроватью! А в спальне вот-вот появится его превосходительство Вальдемар Балота, магистр ложи Саламандры, Спящий его забери!

Угораздило же рыцаря вернуться домой в такое неподходящее время.

Несмотря на то что главными забияками Великого Дома Чудь считались рыцари ложи Мечей, встреча в подобной обстановке с «рассудительным» рыцарем из ложи Саламандры не предвещала ничего хорошего. Ни один третейский судья не стал бы расследовать скоропостижную смерть неудачливого любовника жены магистра.