— Близятся указанные сроки, и варвар с северного острова уже стоит у границ страны. Фарсун и Камелия согнулись под его властью. Ему осталось лишь пересечь Реку Предков, великий Таис, и он и Кхешии. Все свершится на наших глазах. Осталось недолго.
Он поклонился и замолчал.
— Продолжай, брат, — велел жрецу Сенахт.
— Имя варвара — Кулл. Сдается мне, это тот самый человек, о ком говорил тогда змееголовый. Гот самый, что вторгся в Запретный Город, далеко па востоке, за Стагусом, и заставил владыку змеелюдей спешно отозвать своих посланцев со всего света. Так что именно этому варвару мы обязаны своим спасением!
Ничто не дрогнуло в лице Сенахта, лишь глаза светились ярче в ровном свете стоявшего у кресла светильника.
— Кулл привел сильную армию. Он собрал и великолепные корабли. Его флот уже стоит в низовьях Таиса… Говорят, валузийский король вот-вот вторгнется в Кхешию.
— Я много слышал о Кулле, ты прав, это тот самый человек, — отозвался владыка и после паузы спросил: — Значит, все же будет война? Ты уверен?
— Да, брат.
— Значит, прольется кровь моего народа…
— Боюсь, это неизбежно. Позволь, брат, я все-таки расскажу тебе о Кулле все, что мне стало известно. Возможно, мы сумеем понять, тот ли он, о ком говорится в пророчестве.
— Говори, Усирзес.
— В моем сердце живет надежда. Кулл — враг Черного Логова, этого тайного братства колдунов. Если военная удача будет на его стороне, валузийский король уничтожит культ Сатха, разрушит капища. И тогда Истинный бог вернется к нам.
— Как бы хотелось поверить в это, брат… — тихо сказал владыка. — Если Кулл — именно тот, о ком говорится в пророчестве, то дни Великого праздника близки. Нет справедливее и милостивее Истинного бога, того, что ныне в забвении!
Он поднялся с кресла, пересек зал и остановился у открытого окна, за которым, точно полог, висела бархатная тьма, пронизанная тысячами ярких звезд. Высокие башни Ханнура упирались в ночное небо.
— Я принял решение, — заговорил наконец Сенахт, оборачиваясь. — Цена ошибки велика, но не это страшит меня. Лучше умереть с именем Истинного бога на устах, чем жить, поклоняясь богу Ложному — богу, убившему брата… Слушай меня, сын Усира. Когда армия Кулла перейдет границу Кхешии…
Неслышно ступая по каменным плитам, владыка долго что-то говорил жрецу. Его тень, заслоняя древние росписи, скользила по стенам. Фитили в светильниках потрескивали в такт шагам…
Глава первая
На рассвете первый луч восходящего солнца позолотил воды вечного Таиса, предвещая еще один благодатный день. Золотая Кхешия — страна, хранимая древними богами, — раскинулась в долине могучей реки, к югу от Фарсуна и Камелии.
Мягкий климат, плодородная почва, богатый животный и растительный мир делали ее поистине божественным краем, населенным трудолюбивым народом, которым управляли мудрые властители и непреклонные в вере жрецы. Кхешия со своими странными обычаями и обрядами, непонятными и наводящими ужас на соседей, за долгую историю скопила несметные сокровища, и немало завоевателей нашли на этой земле бесславный конец.
Эта страна, позолоченная первыми лучами солнца, лежала ныне перед непобедимой армией короля Валузии, накануне вечером ставшей лагерем у подножия безымянного холма, на границе между Фарсуном и Кхешией. Сейчас, ранним утром, здесь стояла тишина, нарушаемая только перекличкой дозорных.
Скоро лагерь начнет просыпаться. Завьются дымки от костров под походными котлами, на вертелах будут жариться туши, распространяя вокруг чудесный аромат, послышится топот табунов — это пригонят с ночного пастбища боевых коней. Наконец трубач протрубит зарю, и проснувшийся лагерь засуетится, как большой растревоженный муравейник. Послышатся разговоры воинов, приводящих себя в порядок после сна, выкрики десятников, пытающихся построить воинов на завтрак. Сотники проведут перекличку, придирчиво осматривая строй и, если надо, тут же наказывая нерадивых. Потом воины свернут палатки, конники оседлают лошадей. Тысячники, выслушав доклады сотников, прикажут строиться для выступления, формируя походную колонну в определенном заранее порядке. В это время король проведет совет с военачальниками и советниками и определит дальнейший путь войска. Затем вестовые объедут колонну и сообщат командирам приказы короля.
Король, блистая доспехами, проведет смотр войск. После этого жрецы принесут жертвы богам, моля их о победе. И тогда король даст сигнал выступать. Застывшая колонна придет в движение. С гиканьем пронесутся конные разъезды — глаза и уши наступающей армии. Скорым маршем выступит передовой отряд, который быстро оторвется от главных сил. Возглавит основные силы король со своими советниками и телохранителями. Следом жрецы понесут паланкин со Щитом Хотата — талисманом, главным сокровищем Валузии, а за ними стройной колонной двинется войско. Последними тронутся обоз и боевая стража.
Пройдет совсем немного времени — и лагерь опустеет. Останутся ров, частокол и кучи мусора — следы пребывания человека. Только шакалы — священные животные бога Инпу, вечно снующие по кладбищам, разрывающие могилы, чтобы души умерших, проводниками которых они служат, могли попасть в подземное царство, — проводят уходящую армию. Они знают: теперь лагерь достанется им.
* * *
В это утро король проснулся очень рано: ему снились тревожные сны. В шатре стоял полумрак, сквозь ткань просвечивали воткнутые снаружи в землю факелы.
Как только армия выступила из Валузии в поход против Кхешии, его начали преследовать по ночам кошмары.
Он поведал об этом жрецам Валки, и те определили кхешийское колдовство, подтвердив тем самым подозрения короля: за свою долгую жизнь он научился безошибочно угадывать магию, направленную против него.
Жрецы вручили ему талисман, оберегающий сон, и кошмары сменились тревожными снами, но король, привыкший к постоянной опасности, не придавал им особого значения.
Рядом, не просыпаясь, шевельнулась Иссария, устраиваясь поудобнее. Король окинул взглядом шатер: большую часть пространства занимала походная постель с потухшей жаровней в ногах, справа стояли столик с зеркалом, заставленный женскими безделушками, и несколько кресел, слева — сундук с гардеробом.
Незадолго до сигнала зари его должны были разбудить, но Кулл, не дожидаясь этого, решил подышать свежим воздухом. Он осторожно поднялся с постели и, одеваясь, бросил взгляд на безмятежно спящую Иссарию. Правильно, что он взял ее с собой, ведь здесь, под охраной армии, она в полной безопасности…
Впрочем, дело не только в этом.
Атлант задержался у выхода из шатра, пристально глядя на светловолосую девушку. Неужели он наконец отыскал ее, ту единственную, которая суждена была королю самими богами? Неужели это случилось?
