А вечером я вновь возвращалась в гостиницу, звонила домой, в свой маленький провинциальный городок, и убеждала маму в том, что у меня все будет хорошо, что у меня все получится и что я обязательно смогу здесь остаться. При этом я не сводила глаз с часов и старалась уложить разговор в несколько минут, потому что на счету у меня была каждая копейка. После звонка я вновь всматривалась в окно, за которым текла московская жизнь, и думала о том, что ждет меня впереди и смогу ли я здесь остаться. Чем и как молодая девушка может «взять» Москву, что мне предстоит для этого сделать? Я ведь совершенно обыкновенная девушка, не такая красивая, как девушки из модных журналов, не такая стильная и продвинутая, но все же во мне что-то есть. Хотя, может быть, этого слишком мало для того, чтобы остаться в таком шумном и деловом городе, как Москва. Однако во мне есть личный, женский, магнетизм. Я это знала и надеялась, что сумею им воспользоваться.
Но иногда я закрывала глаза, и мне казалось, что у меня ничего не выйдет и мне придется уехать. Тогда у меня начинали капать слезы, и я ощущала всю трагичность своего положения. Если я вернусь обратно домой ни с чем, в моей душе воцарится такая пустота, что даже страшно об этом подумать.
Нет, убеждала я себя, я должна добиться своего. Я смогу, и у меня все получится. Моя мама всегда говорила мне о том, что у меня есть крылья. Москва нужна мне, просто необходима! Москва — это моя любовь. А как можно жить дальше, если из жизни исчезнет любовь? Я могу жить только в атмосфере любви, потому что без нее жизнь слишком скучна и тосклива. И у меня ничего нет, кроме моей любви… Приехав в Москву, я наслаждалась минутами близости с этим городом и, несмотря на все трудности, связанные с познанием его, ощущала себя по-настоящему счастливой. Познакомившись с городом поближе, я пришла к выводу, что жизнь в Москве не может пройти бесцветно, потому что здесь такая разнообразная жизнь, такая захватывающая и дразнящая.
А возвращаясь в свой провинциальный городок, я всегда чувствовала себя, как, наверное, человек чувствует себя в ужасное утро похмелья, после грандиозной и сумбурной пьянки. Да, мне становилось физически плохо. Я выходила из дома и вдруг ощущала, что мне хочется кричать. Кричать от серой, бездонной и мрачной пустоты, окружающей меня здесь. Я начинала ломать голову над тем, как же мне дать содержание своей опустевшей жизни, и не находила ответ, и, что бы я ни делала, что бы ни создавала вокруг себя, мне становилось ясно: никакого содержания нет и уже никогда не будет. Я не могла примириться с тихим, неспешным течением жизни моего маленького провинциального городка. Я смотрела вновь и вновь на то, что окружало меня с детства, и думала: неужели это все, что я желала в этой жизни? И не будет в ней ничего решительного и судьбоносного? Нет, отвечала я самой себе, согласиться с этим получится у кого угодно, но только не у меня. В Москву, только в Москву! А чтобы остаться в Москве, нужно слепо в нее верить. Нужно уметь идти вперед, и я чувствовала в себе эту веру.
Я смотрю на свои детские фотографии и вижу перед собой маленькую девочку, которая постоянно о чем-то мечтала, что-то искала, всюду влезала и всюду заглядывала. В душе этой девочки было слишком много противоречий, и именно противоречия заставляли ее идти вперед и вперед. Это была слишком беспокойная девочка, и своим беспокойством она создавала очень много проблем своей маме. А когда она выросла, то и дальше продолжала что-то искать, о чем-то спрашивать и двигалась только вперед и вперед.
И вот настал момент, когда скорый поезд понес эту девушку в город ее мечты, оставляя позади длинную ленту дороги. И чем быстрее приближался этот город, тем больше улучшалось настроение девушки. Она словно оживала и расправляла свои невидимые крылья. Ее серые тоскливые мысли оставались тоже позади, а на смену им приходило какое-то непонятное и праздничное состояние.
Мне, этой самой девушке, было немного страшно: я ведь не знала, что ждет меня впереди, — и было грустно оттого, что своим отъездом я заставила страдать дорогих и близких мне людей, которые меня искренне любили и которые совершенно не понимали, зачем мне сдалась эта Москва. Но иначе я не могла! Да, я не могла поступить иначе! Остаться в провинции значило для меня обмануть саму себя и потерять себя навсегда. Я на всю жизнь запомню, как меня уносил поезд, который слегка раскачивался на стальных упругих рессорах, — в погоню за новой жизнью, той жизнью, о которой мечтала совсем не провинциальная женщина…
Спустя годы, когда Москва стала для меня домом, я обнаружила в себе одну странную особенность: у меня больше не осталось юношеских комплексов по поводу того, что я родилась в провинции. Наоборот, я начала этим гордиться, ведь именно моя провинция подарила мне мои крылья и подтолкнула лететь вверх навстречу своей судьбе и своему будущему. Именно моя провинция научила меня брать все то, что предлагала жизнь. Да и брать не только то, что она мне давала, а еще и завоевывать то, чего я сильно хотела. Моей козырной картой в покорении и вживании в столицу была безудержная влюбленность в жизнь, за которую я всегда буду благодарна своему маленькому провинциальному городку, оставшемуся где-то там, позади меня. Я не знаю, ведется ли в небесной канцелярии учет горя и радостей, выпавших на долю каждого человека, но лично я ни на что не в претензии, я просто всегда четко шла к поставленной цели. Моя жажда жизни сломала сопротивление, которое поначалу оказывала мне Москва, и я смогла остаться в ней навсегда, считая ее своим настоящим домом. Любовь оправдывает все.
А еще… Еще я считаю, что у провинциалок есть чему поучиться. У них можно поучиться настойчивости, целеустремленности, активности и желанию добиваться поставленной цели. Моя первая любовь случилась в провинции, и я всегда буду благодарна своему городку за первый опыт в любви. А моей любимой Москве… Москве я всегда буду благодарна за мои силы, за образ роковой женщины, за то, что научилась улыбаться при любых обстоятельствах, даже тогда, когда я испытывала душевную боль. За гордость, за то, что я никогда не терпела жалости по отношению к себе, и за то, что именно Москва сделала меня поистине сильной женщиной. Счастливый притягивает к себе счастье, а несчастливый — горе, и эту истину мне не раз доказала МОЯ МОСКВА.
Теперь, спустя много лет, я москвичка. Степенная, любящая комфорт, уют и столичную жизнь, но в глубине души я все же остаюсь… провинциалкой. В том смысле, что остаюсь такой же дерзкой, изменчивой, сумасшедшей, способной преодолевать любые трудности и до неприличия жадной до жизни, какой была тогда, когда помчалась завоевывать Москву.
Глава 1
Сделав глоток крепкого кофе, я улыбнулась мужу и украдкой посмотрела на мужчину, сидящего за соседним столиком. Он опять не сводил с меня глаз, просто сверлил чересчур пристальным взглядом.
— Ну и отель, — удрученно сказал мой муж и посмотрел на часы. — Времени всего ничего, а уже заняться нечем. От такой усыпляющей музыки хочется пойти в номер и лечь спать. Послушай, а кто тебе посоветовал этот отель?
— Оператор турагентства, — тяжело вздохнула я и вспомнила, что долго думала над выбором отеля и все же, несмотря на многочисленные сомнения, выбрала именно его. — Она сказала, что сервис здесь на более высоком, по сравнению с другими отелями, уровне, а питание просто супер. Уверяла, что ночная жизнь тут бьет ключом и скучать нам не придется.
— По голове надо надавать такому оператору. Сервис-то тут, может, и ничего, но анимации — полнейший ноль. И вообще, как только мы сюда зашли, отель не произвел на меня должного впечатления. Это называется «все включено»? Да тут все выключено, честное слово! На пятерку звезд отель и близко не тянет.
— Я в Интернете про этот отель читала.
— И что?
— Отзывы были самые противоречивые. Одни просто в восторге, другие жалели о потраченных деньгах. Я еще тогда подумала, что на всех вряд ли угодишь.
— Интернету вообще верить нельзя. Тоже мне, нашла чему довериться. Вот мы и попали.
— Да при чем тут Интернет? Знакомые мне тоже этот отель советовали.
— Что ж у тебя за знакомые-то такие?
— Обыкновенные знакомые, — грустно сказала я и немного нервно усмехнулась.
— По-моему, этот отель может понравиться только законченному идиоту.
— Ты хочешь сказать, что все мои знакомые — законченные идиоты?!
Но муж проигнорировал мой вопрос и как ни в чем не бывало принялся рассуждать дальше:
— Да, вот это мы влипли. Разрешишь мне по приезде домой отвернуть голову тому туристическому оператору?
— Разрешаю, — улыбнулась я и посмотрела за плечо мужа.
Мужчина, сидящий позади него, подумал, что я улыбаюсь ему, и улыбнулся ответной улыбкой. Я тут же смутилась и отвела глаза в сторону.
