большинства из нас охота стала игрой, в основе которой лежит мистическое воспоминание о древних временах, когда для охотника, как и для охоты, это был вопрос жизни и смерти. Ведь охота была не просто поиском пищи, это была война за безопасность и господство, война, по сравнению с которой все войны, описанные в истории, - лишь легкий шум. В джунглях человек до сих пор борется за свою жизнь, ведь хотя вряд ли найдется животное, которое нападет на него, если только оно не отчаянно ищет пищу или не загнано в угол во время погони, все же не всегда есть пища для всех, и иногда только бойцу или порождению бойцов разрешается поесть. В наших музеях мы видим реликвии этой войны видов - ножи, дубины, копья, стрелы, лассо, боласы, приманки, ловушки, бумеранги и рогатки, с помощью которых первобытные люди завоевывали землю и готовились передать неблагодарному потомству дар защиты от всех зверей, кроме человека. Даже сегодня, после всех этих истребительных войн, сколько различных популяций перемещается по земле! Иногда, гуляя по лесу, человек поражается разнообразию языков, на которых там говорят, мириадам видов насекомых, рептилий, хищников и птиц; он чувствует, что человек - интервент на этой многолюдной сцене, что он - объект всеобщего ужаса и бесконечной враждебности. Возможно, когда-нибудь эти болтливые четвероногие, эти вкрадчивые сороконожки, эти вкрадчивые бациллы поглотят человека и все его творения и освободят планету от этого мародерствующего двуногого, от этого таинственного и неестественного оружия, от этих неосторожных ног!
Охота и рыбалка не были этапами экономического развития, это были виды деятельности, которым суждено было сохраниться в высших формах цивилизованного общества. Когда-то они были центром жизни, но до сих пор остаются ее скрытыми основами; за нашей литературой и философией, нашими ритуалами и искусством стоят крепкие убийцы из Пакингтауна. Мы охотимся по доверенности, не имея возможности честно убивать в поле; но воспоминания о погоне сохраняются в нашей радостной погоне за слабым или беглым животным и в играх наших детей - даже в игре слов. В конечном счете, цивилизация основана на запасах продовольствия. Собор и капитолий, музей и концертный зал, библиотека и университет - это фасад, а сзади - руины.
Жизнь охотой не была изначальной; если бы человек ограничился только этим, он был бы просто еще одним хищником. Он стал человеком, когда из неопределенной охоты превратился в более надежную и постоянную пастушескую жизнь. Это повлекло за собой важные преимущества: одомашнивание животных, разведение скота и употребление молока. Мы не знаем, когда и как началось одомашнивание животных - возможно, когда беспомощные детеныши убитых зверей были спасены и принесены в лагерь в качестве игрушек для детей.6 Животное продолжали употреблять в пищу, но не так скоро; оно выступало в роли тягловой скотины, но было принято в общество человека почти демократически; оно стало его товарищем и образовало с ним общину труда и проживания. Чудо размножения было взято под контроль, и две невольницы размножались до стада. Молоко животных освободило женщин от длительного кормления, снизило детскую смертность и дало новую надежную пищу. Население увеличилось, жизнь стала более стабильной и упорядоченной, а власть этого робкого парвеню, человека, на земле стала более надежной.
Тем временем женщина совершала величайшее экономическое открытие - щедрость земли. Пока мужчина охотился, она копошилась в палатке или хижине, выискивая на земле все съедобное, что попадалось ей под руку. В Австралии считалось, что во время отсутствия своего товарища на охоте жена должна копать корни, срывать фрукты и орехи с деревьев, собирать мед, грибы, семена и натуральные злаки.7 Даже сегодня в некоторых племенах Австралии собирают зерна, которые спонтанно вырастают из земли, не пытаясь отделить и посеять семена; индейцы долины реки Сакраменто так и не продвинулись дальше этой стадии.8 Мы никогда не узнаем, когда люди впервые обратили внимание на функцию семени и превратили сбор в посев; такие начала - тайны истории, о которых мы можем верить и догадываться, но не можем знать. Возможно, когда люди начали собирать нерассеянные зерна, семена упали по дороге между полем и лагерем и подсказали, наконец, великий секрет роста. Хуанги бросали семена вместе в землю, предоставляя им самим искать путь наверх. Аборигены Борнео кладут семена в ямки, которые они выкапывают заостренной палкой, когда ходят по полям.9 Самая простая из известных культур - это культура земли с помощью этой палки или "копалки". На Мадагаскаре пятьдесят лет назад путешественник все еще мог видеть женщин, вооруженных заостренными палками, которые стояли в ряд, как солдаты, а затем по сигналу вкапывали палки в землю, переворачивали почву, бросали семена, утрамбовывали землю и переходили к другой борозде.10 Вторым этапом усложнения культуры стала культура с мотыгой: палка для копания была обточена костью и снабжена перемычкой для давления ногой. Когда конкистадоры прибыли в Мексику, они обнаружили, что ацтеки не знали другого инструмента для обработки земли, кроме мотыги. С приручением животных и ковкой металлов стало возможным использовать более тяжелые орудия; мотыга превратилась в плуг, а более глубокое переворачивание почвы открыло плодородие земли, которое изменило всю карьеру человека. Дикие растения были одомашнены, выведены новые сорта, улучшены старые.
Наконец, природа научила человека искусству обеспечения, добродетели благоразумия,* понятию времени. Наблюдая за тем, как дятлы запасают желуди на деревьях, а пчелы хранят мед в ульях, человек - возможно, после тысячелетий беспечной дикости - понял, что нужно запасать еду на будущее. Он нашел способы сохранения мяса: коптил его, солил, замораживал; а еще лучше - строил амбары, защищенные от дождя и сырости, паразитов и воров, и собирал в них продукты на худые месяцы года. Постепенно стало ясно, что сельское хозяйство может обеспечить более надежный и стабильный источник питания, чем охота. С этим осознанием человек сделал один из трех шагов, ведущих от зверя к цивилизации - речь, сельское хозяйство и письменность.
Не следует думать, что человек внезапно перешел от охоты к земледелию. Многие племена, как, например, американские индейцы, так и остались надолго заторможенными в этом переходе - мужчины занимались охотой, а женщины обрабатывали землю. Изменения были не только предположительно постепенными, но и никогда не были полными. Человек просто добавил новый способ добывания пищи к старому; и в большинстве случаев на протяжении всей своей истории он предпочитал старую пищу новой. Мы представляем себе, как ранний человек экспериментировал с тысячей продуктов земли, чтобы найти, ценой большого внутреннего комфорта, какие из них можно безопасно употреблять в пищу; смешивал их все больше и больше
