было похоже, что и «залётный контингент» из Ленинграда и Ярославля, не торопился покидать теплые норки и ехать на «заработки». Не всё, разумеется, было благостно, но все-таки, все не так, как обычно. Вот, участковым работы прибавилось, потому что увеличилось количество бытовых правонарушений.
Так что, все шло своим чередом. Наш с Митрофановым «крестник» Рыбаков сел хорошо и надолго. Разумеется, не все в этом деле нам ясно. Например — отчего он убил скромную учительницу? Нам он бурчал — мол, в приступе ревности, в состоянии аффекта, а уж что говорил потом следователю, неизвестно. Понятно, что истины мы никогда не узнаем, потому что слова подозреваемого — всего лишь слова.
Митрофанову за раскрытие серии краж и убийства отсыпали плюшек. Джексон теперь не просто инспектор уголовного розыска, а старший инспектор, а на наш профессиональный праздник он еще и знак «Отличника советской милиции» получил. Откровенно-то говоря, я тоже надеялся (а вдруг?), что мне на грудь упадет награда, хотя и знал, что мало ещё послужил для этого. Даже Почетная грамота с чеканным профилем Владимира Ильича и премия в тридцать рублей, что я получил — уже много. Эх, сколько таких грамот я накопил в прошлой жизни! Не то три килограмма, не то целых пять. Как-то хотел выбросить, но рука не поднялась. Да и не выбрасывать надо, а сжечь. Если выберусь в свою настоящую реальность, то так и сделаю. Место в музее или в архиве для меня никто не приготовит, а перебирать грамотки и вздыхать — мол, были и мы рысаками, у меня нет обыкновения.
И звания лейтенанта мне никто досрочно не дал, не в практике у нас такое поощрение. На бумаге — пожалуйста, а в жизни — шиш. Задержать присвоение — это сколько угодно, а вот раньше срока — ни-ни.
Неформальную процедуру инициации в новом звании пришлось пройти по полному профилю. Блин, я чуть не умер во время выуживания своих звёзд из гранёного стакана. И «закос» про больную печень, плохое здоровье и прочее не прошел. Ребята не дураки, знают, когда люди, получившее ножевое ранение в чувство приходят. В моем случае прошло уже девять месяцев. Пришлось… А куда денешься, если за процессом «обмывания» следит собственное начальство?
Придя в себя на следующий день, в промежутках между приступами тошноты и головной боли понял: надо было оставаться в младших лейтенантах. Впрочем, по мере очищения организма от алкогольной скверны эта явно ошибочная мысль как-то незаметно растаяла, уступив место другой, более здравой: званий впереди ещё много, так что учись пить правильно, потом пригодится. А пока выпил всю воду, что нашлась в комнате, потом принялся пить чай. К счастью, за пивом не побежал, перемогся и так. Еще подумалось, что в следующий раз нужно «обмывать» звание так, чтобы процесс поправки организма приходился на рабочий день. А у меня, как на грех, похмелье выпало на собственный выходной. С одной стороны — отрадно, что мои муки никто не видел, а с другой — на выходной имелись свои собственные планы, пошедшие под хвост симпатичной зверюшке. Нет, погибать от похмелья надо на работе.
Но самым большим событием оказалась милицейская реорганизация. Череповец поделили на два района: Индустриальный и Первомайский.Новая структура города с двумя районами требовала двух райотделов. Наш Индустриальный РОВД поселился на первом этаже общежития на улице Ленина. Личный состав двух сливающихся отделений временно отодвинул борьбу с преступностью на второй план и погрузился в другую борьбу: за кабинеты, шкафы и сейфы, пишущие машинки и прочую казённую утварь. Вновь назначенные начальники райотделов тут же вошли в состав соответствующих райсоветов депутатов трудящихся и нацепили на лацканы красно-синие значки. Зато я смог внести свое ноу-хау, почерпнутое из предыдущей жизни: если подложить под ножки сейфа какие-нибудь тряпки, то тащить его гораздо легче, нежели передвигать стальные чудовища на своих руках!
Начальником Индустриального РОВД назначили майора милиции Семенова, чему мы были очень рады. Николай Павлович — человек суровый, но свой. А вот подполковника Горюнова, как он ни хотел занять должность теперь уже начальника управления, а не отдела внутренних дел Череповецкого горисполкома и получить звезду полковника, отправили на пенсию. Официальная версия: медицинские противопоказания и предельный возраст пятьдесят пять лет, а вот что реально, о том только областное начальство ведает, потому что на должность начальника череповецкой милиции опять прислали «варяга». Почему опять? Так потому что и сам Горюнов был переведен к нам с Дальнего Востока, где отслужил двадцать с лишним лет.
Митрофанову предлагали перейти в Первомайский РОВД — дескать, и к дому поближе, есть перспективы на выдвижение на должность замначальника, но Джексон, почесав репу, взял, да и отказался. Чем отбоярился от начальства, не знаю, а нам сказал, что супруга, которая работает в девятой школе, в двух шагах от дома, очень такой близости не рада. С одной стороны, вроде бы, очень удобно. А вот с другой: куда не выйдет, то натыкается либо на ученика, либо на родителя своего ученика. Вот и Евгений решил, что пусть ему придется потратить на дорогу лишний часок, зато на глаза не станут попадаться знакомые хари, которых ему приходится то опрашивать, а то и допрашивать. А к Индустриальному РОВД, в которое превратились сразу два отделения, он уже привык. И он народ знает, и народ его. Немаловажное, кстати, обстоятельство, часто являющееся решающим в раскрытии преступлений.
Мне же пока никакие повышения не светили, но это и хорошо, тем более, что кадровики уже готовили на меня специальное «дело», как на потенциального слушателя Академии МВД. Не скажу, что очень сильно горел обретать знания — все, что мог узнать, узнал еще в прошлой жизни, но вот диплом о высшем образовании был нужен. Есть у нас парочка человек, заполучившие звания старшего начсостава без диплома о высшем образовании, так они начинали службу давным-давно, когда и десятилетка за высокое достижение считалась. Нет, диплом нужен. Не знаю, как сложится моя судьба в этой реальности, но пока есть время и возможность — надо учиться. Вполне возможно, что до больших звезд не дослужусь, зато с дипломом юриста можно податься хоть в судьи, а хоть в адвокаты. Только что это я? Что за пессимизм и неверие в собственные силы? А где здоровые (и нездоровые) амбиции, крепко вбитые в сознание двадцать первым веком? Обязательно дослужусь.
Так что потихонечку готовлюсь к поступлению, а заодно обживаю новый кабинет, привыкаю вместе с коллегами к новому зданию.
В новоселии, конечно, есть свои плюсы и свои
