дом, бизнес, друзей, связи, но не дочь!
Поэтому по совету работающего с Варькой психолога я увез ее из города с плохими воспоминаниями. Как говорят, с глаз долой – из сердца вон.
– Варь? Ты где? Возьми у меня пакеты.
В ответ тишина.
Черт! Мы же договорились, что она сидит и ждет меня дома.
– Варь?!
Я стащил с ног кроссы, и прошел на кухню, оставив пакеты на полу. Стола у нас еще не было.
Дверь на широкую лоджию, опоясывающую квартиру с внешней стороны, открыта. Оттуда вместе со звуками улицы доносился тихий Варькин бубнеж.
Сердце сжалось и понеслось вскачь. Паника накрыла мощной волной. Я даже на секунду забыл, как дышать.
Двенадцатый этаж, ёпт! О чем я думал, подписывая бумаги?!
– Варя! Не делай этого!
Я ворвался на лоджию, в два прыжка подскочил к дочери и сдернул ее с широкого подоконника открытого проема остекленной лоджии. Сердце все еще грохотало в груди. Так и до инфаркта недолго. Не хватало еще оставить дочь сиротой.
– Пап, ты охренел? – взвизгнула Варька, срывая с ушей наушники.
– Что ты делала на окне? – срывающимся голосом допрашивал я, не выпуская ее локоть.
Варька закатила глаза, толкнула меня в грудь и отошла. С характером, да, но проявляет его не тогда, когда надо. Хотелось надавать ей подзатыльников, чтобы в голове все встало на правильные места.
– Музыку слушала. Псих!
– Варь, здесь высоко! Не смей сидеть на подоконнике.
– А где мне сидеть? – Варька развела руками, укоризненно указывая на голую квартиру и такую же лоджию.
– Поехали в маркет. Выберем тебе кресло для лоджии, – кивнул я, принимая справедливый упрек.
– Хочу плетеное, – капризно добавила Варя.
– Хоть качалку, – согласился я, подкидывая в руке ключи с брелоком и обнимая дочь.
Когда-нибудь меня отпустит, и я не буду вздрагивать от страха, что потеряю ее.
Но… может, обнести лоджию решеткой?
Декоративной?
Двенадцатый этаж все же.
* * *
– Опять доставка! Задолбало. Спим на полу, жрем на полу, сидим на полу!
Я понимал Варьку, но ничего не мог поделать. Во-первых, мой внедорожник не вместит в себя ни стол, ни кресло. Все, что мы взяли сегодня сами, без доставки, это широкоформатный телевизор. Но даже с ним я сомневался, что в коробке он пролезет в машину.
Все остальное в нашу квартиру делалось под заказ. Кухонная стенка, столы и стулья, мягкая мебель и кровати. И на все нужно было время.
– Ну давай хотя бы кресло возьмем? – ныла дочь.
– Завтра доставят, Варь. Мне некуда его втиснуть, я бы с радостью…
– Бесит!
Я кинул ей ключи, указав на выход, взял тележку с телевизором и поехал за дочерью к парковке.
Шел сзади и разглядывал дочь. Капризы простительны в тринадцать. Тогда я списал бы все на подростковые психи. Но ей двадцать.
А ее возрасте я остался с младенцем на руках и думал, как содержать семью, где, нахрен, взять денег. После побега жены не было времени страдать херней, типа несчастной любви, разбитой семьи.
Ничего. Устрою Варьку на учебу, будет меньше времени сидеть на подоконниках, а больше заниматься за столом с учебниками.
Но приключения этого дня еще не закончились. Вечером найти свободное место у дома оказалось еще проблематичнее.
– Долбаный муравейник, – ворчал я, по четвертому разу пробираясь между припаркованными и просто брошенными кое-как машинами.
И тут на дорогу передо мной выскочила та самая соседка. Я резко надавил на тормоз, клюнув носом внедорожника.
Определенно день говно.
Дамочка ничего не замечала. Она пятилась спиной и орала в сторону подъезда:
– Не ходи за мной!
Потом резко развернулась, наконец-то заметив меня и мой внедорожник, почти наехавший ей на туфли. Вытаращила глаза, и я снова цокнул языком, когда екнуло ниже пояса.
Мордашка у нее была под стать попке – я б такую засосал… И она не тянула на дамочку. Уже не девочка, но еще не женщина… Сколько ей? Двадцать пять?
Внизу с томлением натянулось. Не вовремя на меня накатило.
– Насть!
Девушка перестала таращиться на меня, повернувшись на голос.
Я против воли залип на ее фигуре. Ладненькая. И волосы длинные, самое то намотать их на кулак и…
Тряхнул головой, подавая сигнал.
Глазами проводил незнакомку, торопящую к своей машине. Тихо выругался, чтобы Варя не слышала.
Перед капотом появилось новое действующее лицо. Видимо, ее парень. Или муж.
– Настя! Настя! Стой! Ну куда ты сейчас поедешь? Малыш!
Я раздраженно посигналил еще раз. Мужик повернулся и с досадой ударил по капоту, прежде чем отступить.
На секунду во мне поднялась злость и забурлила вулканом. Чего проще, выйти и дать в морду, но я сдержался. У всех бывают критические дни. А это вроде бы соседи. Вряд ли стоит начинать знакомство с мордобоя.
– Ого! Вот это страсти! – Варька высунула нос между сидений, разглядывая мужика.
– Нас они не касаются, – проворчал я и поехал дальше, наблюдая в зеркало, как девушка села за руль своего драндулета и резко выехала с парковки, освобождая мне место.
Бинго! Милые ссорятся – только тешатся. А мне на руку их семейная ссора, не нужно по двору круги накручивать в поисках места для машины.
Но на душе словно осадок остался. Если соседка замужем, подкатить к ней не получится. Я с замужними не связываюсь. Своего рода табу. Даже на одну ночь.
Я закатил внедорожник на ее место и заглушил движок.
Рядом нарисовался мужик, которому я хотел расквасить морду. Глядя на удаляющиеся красные огни драндулета, прошипел:
– Истеричка…
Варя уже выскочила из машины, даже резво выпорхнула.
– Добрый вечер, – она мило улыбнулась разозленному соседу.
Ее голос просто сочился сиропом, от которого у меня все внутри слиплось. Прищурившись, недовольно выдвинул челюсть.
Сосед-мудак окинул дочь взглядом, который мне сразу не понравился. Хотя тут мы с мужиком квиты, я тоже его девушку оценивал и даже примерялся… М-да…
Один-один, но больше не играем.
Варька-то моя! А я никому ее в обиду не дам. Лично кастрирую, если моя девочка будет рыдать из-за какого-то ушлепка.
– Добрый, – буркнул он, заметив меня, и развернулся к подъезду.
– Прошу прощения, – я успел остановить его. – Не поможешь нам с телеком? Не рассчитал, купил большой, пришлось снять коробку.
Я развел руками, открывая дверь и показывая размер телевизора и мою субтильную дочь, которая, конечно, мне не поможет затащить его наверх. Я вообще против, чтобы девушки таскали что-то тяжелое.
Мужик выругался, тут же извинился перед Варькой и вернулся.
Он помог не только донести до лифта, но и поднялся с нами в квартиру.
– О, так вы
