пил в баре вино — это для американцев. Но, тем не менее, вино он пил.
— Есть ли поблизости стрип-клуб?
— Есть. «Майами». Недалеко от отеля. Это ночной клуб, он начинает работать с семи. Мы проверяли, его там не было.
— Есть ли другие заведения «topless»?
— Поблизости нет.
— Я бы хотела съездить в «Майами». Мне надо с чего-то начинать.
3. «Тропикана»
Я вернулась домой, приняла душ и отправилась в «Майами». В семь тридцать я оказалась в горящем огнями заведении. Встретили меня как родную. Я показала жетон. Настроение у встречавшей дивы не испортилось:
— Чем можем помочь? У нас полный порядок.
— Мне нужна девочка, говорящая по-русски.
— Понимаю, но у нас таких нет.
— Где есть?
Дива долго не задумывалась:
— Вам надо ехать в «Тропикану».
— Далеко отсюда?
— Минут десять.
Оказалось ближе. И снова бьющая по ушам музыка, полуголая встречающая дива. Толпа в вестибюле. Круглый зал с кабинками по окружности и пять шестов в центре. Около двух извиваются стриптизерши. Я села. Сразу же рядом оказалась девица, которая меня встречала. Я попросила:
— Бокал красного вина.
— Пять долларов.
Здесь всегда деньги вперед. Но цены божеские.
Мимо шастали танцовщицы. Я подозвала одну:
— Русские у вас есть?
— Конечно. Я сейчас позову к вам Наташу.
Что за наваждение, почему-то обязательно Наташа! В Европе вообще русских девушек в подобных заведениях зовут Наташами.
Подошла среднего роста блондинка:
— Ты искала русскую?
— Посмотри, — я протянула фотографию убиенного Алексея. — Ты его встречала?
По ее открытому рту я поняла, что встречала.
— Да, я его знаю. Он со Светкой… — она подыскивала слово, — часто разговаривал.
Она рассматривала фотографию с повешенным парнем.
— Его что? Убили?
— Догадалась. Ты знаешь, кто он?
— Нет. Знаю, что зовут Толиком, работает в каком-то парке, собирает аттракционы… То есть теперь уже работал. Но вы поговорите со Светкой.
— Поговорю. Но ты не ошиблась? Его действительно зовут Толиком?
— Да, он говорил: Толик.
— Позови Свету.
— Она к вам подойдет.
Светлана появилась почти сразу. Такая же как и все. Натертая мазями, с веселыми глазками. Очевидно она только что закончила выступление, поскольку была без бюстгальтера. Блестки в волосах, прямой нос, крепкие груди и ноги балерины.
— Мне сказали, что Толика убили.
— Тебя не обманули. Мне нужно с тобой побеседовать.
— Сейчас не могу.
— Ты когда заканчиваешь?
— В четыре.
— Давай встретимся завтра.
— Хорошо. Где?
— Где скажешь.
— В час в Starbuks кафе на Парк авеню в Винтер парке. Найдешь?
— Найду.
Я залпом выпила бокал вина, очень кстати неплохого, и отправилась домой.
* * *
На следующий день в час дня я сидела в «Starbuks» на Парк авеню. Это, пожалуй, единственная европейская улица во всех Соединенных Штатах, столики на тротуарах, дамы с собаками и почти европейский рынок.
Моей вчерашней ночной феи не было. Я заказала кофе, села за столик.
— Вы меня не узнали?
Это произнесла женщина лет тридцати, сидящая за соседнем столиком. Рядом с ней чинно уплетала мороженое девчушка лет восьми.
Я ее действительно не узнала. В строгой закрытой блузке и джинсах, со здоровым не накрашенным лицом — узнать вчерашнюю стриптизершу было трудно.
— Это ваша дочка? — единственное, что я могла произнести.
— Да, моя Соня, — не без гордости ответила Светлана. — Вы меня не узнали?
Я уже давно вышла из наивной веры в тяжелые условия, которые затолкнули непорочных дев в бездну порока. Эта тоже начнет рассказывать об интеллигентных родителях, попавших в безвыходное положение, о мерзавцах, которые помешали ее закончить балетную школу. А начав врать, уже не остановится. Правду от такой не узнаешь. Но ничего не поделаешь и я решила опередить:
— У вас ноги балерины. Вы учились балету?
Она засмеялась.
— Нет. Я раньше и не знала, что у меня такие ноги. Только здесь и заметила. Может, они изменились со временем.
Я решила приступить к делу:
— Я хотела бы задать вам насколько вопросов.
— Здесь или пригласите на ланч в ресторан? Мы с Соней любим турецкий ресторан, это два квартала выше.
— Времени нет. Но за ответы на вопросы я могу вам заплатить и вы с вашей очаровательной дочкой пообедаете в этом ресторане.
— Заплатить я и сама могу. Мне почему-то кажется, что я зарабатываю больше вас. Хотите, я вам буду платить по доллару за каждый ваш вопрос и по доллару за мой ответ?
— Тогда мы до ночи не кончим.
— А я не тороплюсь.
— Не обижайтесь, я расследую два убийства. Два.
— Тетя — детектив? — вмешалась Соня.
— Ого, — вполне искренне удивилась я. — Она у вас говорит по-русски?
— И знает басни Крылова. Я с ней занимаюсь русским языком и литературой два часа в день. Каждый день.
— Каждый, — повторила Соня. В голосе ее явно чувствовалась грусть.
Светлана перешла на деловой тон:
— Вы хотели меня спросить о Толике?
— Да. Прежде всего, почему вы его называете Толиком?
— Потому что его так зовут.
— Он вам сам сказал?
— Да.
— А вот у меня другие данные.
Я показала билет метро. Света засмеялась.
— Эти ребята, что нелегально здесь работают, рады любому документу. Это же липа.
— Верно, липа, — согласилась я.
— Они так и называют себя «нелегалы». Правда, смешно?
— Да не очень.
— Его убили?
— Да.
— Кто? — потом спохватилась. — Наверное вы расследуете это дело…
— Он часто у вас бывал?
— Мы рады каждому русскому. Эти ребята приходят глазеть на девок, а в кармане у них ни гроша. Мы им иногда вино покупаем, без этого у нас нельзя. Вы хотите меня спросить, встречалась ли я с Толиком вне «Тропиканы»?
Я не успела ответить. Она продолжала:
— С ним нет. С другими встречалась.
— Когда он впервые появился?
— Недавно. Месяца два назад. Сказал, что живет рядом в гостинице.
— Он вас обманул.
— Это я потом узнала. У него не было машины и он ходил к нам пешком. Говорил, недалеко, быстрым шагом сорок минут.
— О себе рассказывал?
— Они все сначала несут чепуху, а потом выпьют и начинают изливать душу, на жалость берут.
— И что он говорил о себе?
— Говорил, что откуда-то из-под Курска. Служил матросом. В Новом Орлеане сошел с корабля. От кого-то узнал, что в Орландо требуются рабочие по сборке аттракционов. Добрался до Орландо. Здесь и правда нужны рабочие, особенно квалифицированные. У него никаких документов не спрашивали. Жил со всеми вместе на территории какого-то парка. А потом появился Вадим.
— С этого места, пожалуйста, поподробнее.
— Появился Вадим. Познакомился он с ним в какой-то пиццерии. И этот Вадим поселил его в гостинице, обещал платить пятьсот долларов в неделю. Это больше чем он
