Третий, главный начальник, приехал уже на мотоцикле и знал несколько русских слов. Одет тоже был обычно, и тоже с рацией. Опять пришлось показать паспорт, едва сдерживая раздражение, объяснить сущность.
Третий уехал, и мы вновь легли в спальники. Опасались, что приедет четвёртый начальник, уже на машине, но, к счастью, четвёртого начальника на этот раз не было. Мы задремали, а афганцы вокруг тихо обсуждали нас. То и дело вокруг слышалось тихое:
— Чай хуб! Арбуз хароб!
* * *В половине третьего утра, Баламургаб, освещённый лишь звёздами, слишит резкие гудки «Камазов». Подъём! По машинам! Бурубахайр!
Мы пытаемся доспать, завернувшись в спальники, сидя на кузове. Но трясучая дорога разгоняет сон. Первые предутренние километры остаются позади. Вот мы проезжаем ещё спящие, без огонька, деревни. А вот уже ночные звёзды вытесняет с неба утренняя заря, в кишлаках появляются утренние дымки и огоньки. Афганистан просыпается, кричат петухи, люди встают на утреннюю молитву. Начинается очередное утро — 23 асада 1381 года.
Афганское утро.
Глава 2. Страна А
Об Афганистане я мечтал давно. Впрочем, не я один такой: об этой стране мечтали очень многие люди и народы. Десятки завоевателей, уничтожая города и их жителей, проходили по этим землям, хотя никто надолго тут не оставался. Александр Македонский, Чингисхан, английские, пакистанские, американские и советские войска регулярно, вот уже двадцать пять веков, здесь сменяют друг друга.
О последнем периоде можно вспомнить подробнее. Известное многим из нас слово «шурави», обозначающее тут жителей СССР (или бывшего СССР), происходит от персидского слова «шура» — совет. «Шурави» буквально означает «советчики», люди, которые любят советоваться и советовать, то есть, как мы подчас говорим, — "хелперы".
Хелперы, как нам известно, бывают полезными и вредными. Лет сорок тому назад советчики выполняли в Афганистане роль полезных хелперов: проводили электричество, строили больницы, заводы и дороги — остатки всего этого наблюдаются в Афганистане и поныне. Но затем, четверть века назад, советчики задумали превратить несколько уже подготовленный Афганистан в ещё одну советскую шурави-республику. Внедрив туда, помимо электричества и заводов, марксизм, материализм, атеизм, а позже — и советские войска.
Армия «шурави» в Афганистане не принесла счастья ни себе, ни людям. Религиозные афганцы, увидев явное покушение на ислам, яростно защищали свою землю от нашествия "русских атеистов"; прибежали на помощь соседи-пакистанцы и противо-хелперы из других стран. Заводы, фабрики и мосты, построенные за предыдущие двадцать лет, во время войны были разрушены, дороги — заминированы, тысячи людей погибли и с советской, и с афганской стороны. В 1989 году армия «шурави» ушла, оставив после себя огромное количество разбитых танков и сотни тонн вполне действующего оружия и боеприпасов.
Исчезла главная национальная идея — война с неверными, но афганцы продолжили воевать по инерции — уже друг с другом, решая вопрос о верховной власти. В Кабуле был избран президент Раббани; но реальной власти над всей страной он не имел. Южная часть страны подпала под контроль партии-движения «Талибан». Талибы, при поддержке Пакистана, объявили о создании исламского эмирата по одним им ведомому образцу. Жёстким образом они наводили порядок в разобщённой стране. Под контроль «Талибана» перешёл сперва Кандагар (1994), затем Кабул (1996), затем Мазари-Шариф (1998). В 2000 году талибы владели 90 % территории страны.
В оставшейся части — в северо-восточном уголке Афганистана — сохранялось отдельное правительство, и именно оно оставалось международно признанным правительством все эти годы. Талибов признали только Пакистан и Саудовская Аравия. Только в этих странах находились посольства «Талибана», и только посольства этих стран находились в то время в Кабуле.
Талибы ввели на своей территории строгие законы: запретили телевидение, газеты, кино, театры и музыку; заставили всех мужчин отпустить бороду определённой длины и носить чалму; запретили женщинам появляться на улице без сопровождения родственника-мужчины; обязали всех ежедневно ходить в мечеть, уничтожили древние изваяния Будды и прочие возможные предметы поклонения. Пьянство и курение сигарет строго наказывалось; неверных жён забрасывали камнями, а за воровство прилюдно отрезали руку или ногу. Гражданская война закончилась, прекратились появившиеся было беспорядки и грабежи. Каждый человек наконец ложился спать спокойно, радуясь, что в стране наведён порядок, но огорчаясь, что исчез телевизор и другие развратные проявления западной цивилизации.
Талибы имели определённый успех. Труднодоступный Афганистан, не имеющий моря, окружённый горами и другими специфическими странами, — оказался хорошим полигоном для попытки повернуть время вспять. Идеал талибов — восстановление халифата в таком виде, каким он был во времена Пророка Мухаммеда. Без интернета и телевизора, без музыки и газет, женщины в чадре, мужчины в чалмах и с бородами. В мечеть на молитву, как на партсобрание; борода — как партбилет. Отклонившимся от заветов Корана и пути Пророка — строгое наказание на земле и ад после смерти. Затащить людей за бороды в рай.
Трудно сказать, сколько лет ещё талибы сохраняли бы свой режим на 90 % территории Афганистана, но случилось то, чего никто не ожидал. 11 сентября 2001 года, взрывы Пентагона и двух больших американских небоскрёбов. Талибов и притусовавшегося к ним Бен Ладена обвинили в подготовке терактов, и началась скоротечная американско-афганская война. Важнейшие города, военные и правительственные объекты были разбомблены авиацией НАТО, а из-за северных гор вышли столь долго ожидавшие своего часа войска Северного правительства. Когда-то как-то избранный президент Раббани, и генерал Дустум, бывший губернатор Мазари-Шарифа, и многие другие пророссийские и проамериканские афганские политики быстро, под звуки американских бомб, распределились по своим родным городам, пообещав населению хлеба и зрелищ, разрешив всем желающим телевизор и сбривание бород. Жители городов, радуясь послаблениям, без сожаления расстались с талибами; начальство «Талибана» исчезло с политической арены, а рядовые фанаты укоротили бороды и влились в ряды новой власти.
Международные помощники со всего мира стеклись в Кабул, со своими рекомендациями "как жить дальше" и с многообразными подачками в виде гуманитарного зерна, консервов и сапёров. В некоторых районах электорату раздали по пятьдесят килограммов зерна на семью, минные поля пометили красной краской и созвали Учредительное собрание — Лойя Джиргу, — с помощью которой назначили во власть деятеля Северного альянса, некоегоХамида Карзая, пообещавшего международному сообществу — лояльность и прозападность, а своему народу — продолжение хлеба и зрелищ в самом буквальном смысле.
