Генка был задумчив и как – то неестественно рассеян и молчалив. Он все еще не пришел в себя от неожиданно навалившихся на него мыслей о тех грядущих переменах, которые, несомненно, должны были в корне перевернуть всею его жизнь в самом ближайшем будущем.
Виктор же, напротив, чувствовал себя как всегда раскованно и непринужденно. По собственной воле взвалив на свои плечи обязанности «тамады», он много и бессвязно болтал и сам же громко смеялся над собственными же шутками и остротами, курил одну сигарету за другой и ни на секунду не выпускал из своих пальцев бокал с коктейлем.
Женская половина компании, надо отдать ей должное, была благодарным и отзывчивым слушателем, отвечая ему восторженным смехом и легким кокетством.
Однако, так не могло продолжаться слишком долго.
– Что – то Генка у нас сегодня какой-то мрачноватый, а, ребята? – как бы между прочим произнесла одна из девушек, перебив Виктора на полуслове.
– Он, наверное, съел что-нибудь, – мастерски парировал ее вопрос Виктор, переводя все в шутку, и дружески похлопывая Генку по плечу.
– Да ну тебя, Витька, – смущенно улыбаясь, отмахнулась от него девушка. – Я же серьезно!
– Я тоже! – изображая на лице серьезную мину, не унимался Виктор.
– Да, нет, все нормально, – поспешил успокоить всех Генка, выдавливая из себя улыбку. – Это я так… Задумался немножко…
– И о ком же ты так задумался, Геночка, – лукаво улыбаясь, поддела его вторая из девушек. – Может обо мне?
Девушка была очень красива и, к тому же, изысканно одета. На ней красовалось строгое черное платье с роскошным серебристым поясом, изящные туфли – «лодочки», дорогой «кубачинский» браслет на левом запястье и черненые лепестки «сережек» в ушах.
– Может быть, может быть, – растерянно оглядываясь по сторонам, произнес Генка и после небольшой паузы поспешно добавил: – Разве я могу думать о ком-нибудь другом, а? И ты готова в это поверить, Ленок?
Генка обвел нежным взглядом свою собеседницу и медленно поднес к губам запотевший бокал с коктейлем. Живительный глоток опьяняющей влаги окончательно привел его в чувство.
Лену он знал давно. Где – то с третьего класса. Об их необычном романе даже ходили легенды. И мало кто сомневался в том, что их свадьба вопрос решенный. Не вызывало это сомнений и у них самих.
– Ну, так, как же, Геночка, – нетерпеливо переспросила девушка. – Может что-нибудь случилось, а?
– Да в армию его забирают, в армию, – не утерпев, проговорился Виктор. – И меня тоже! Жаль, конечно, но что делать?
– Болтать бы надо поменьше, вот что делать, – раздраженно перебил его Генка и тут же, взяв себя в руки, поспешил исправить положение. – А вообще-то он прав. Аты-баты, шли солдаты…
– Ничего себе, – в легком замешательстве барабаня своими изящными пальчиками по столу, заговорила вторая из девушек, которую звали Света. – Да нет, мальчики, вы нас, наверное, разыгрываете?! Вы все это только что придумали, да?
– Ага! – с готовностью закивал Виктор, небрежно выхватывая из-за пазухи «повестку» и размахивая ею перед лицом девушки. – Вот и «повестку» сами себе послали… Точно, Ген?
– Значит, это все правда?! – как – то сразу сникнув, приглушенно произнесла себе под нос Лена и испуганно посмотрела в глаза Генке. – А это скоро, да?
– Не очень. Ну, может быть, через неделю, другую. А может и позже, отводя глаза в сторону и с трудом сдерживая дрожь в голосе, ответил Генка.
– Ну, так у нас еще уйма времени в запасе, – бесцеремонно перебила его Света. – Что грустить то, а?
– А я о чем! – дерзко обнимая ее правой рукой за плечи, поддержал Виктор. – Гулять – так гулять! Точно, а, Генок?
Ответом на его слова было молчание.
Генка только лишь беззвучно усмехнулся, лениво приподнялся из-за стола и вразвалочку направился к стойке бара. Но там его ожидало глубокое разочарование.
– Все, все ребята! Закругляйтесь! Мы уже закрываемся! Допивайте свои бокалы и вперед. Время, время уже! – бармен был неумолим и никакие уговоры на него уже не действовали. – Давайте, выметывайтесь! Не задерживайте! Вы и так уже последние…
– Что, уже пора? М – да? – брезгливо поморщившись, выдавил из себя Генка.
Получив лишний раз утвердительный ответ, он резко развернулся и поспешил громко известить всю компанию о том, что ему сказал бармен.
– Ну-у, мы так не договаривались! – предприняла отчаянную попытку возмутиться Света.
Но Виктор молча сгреб ее в охапку и потащил к выходу из кафе.
Генка и Лена не спеша направились вслед за ними.
Городские улицы встретили их океаном огней и колючей прохладой опустившихся сумерек.
– Ну и что теперь, – с трудом освободившись от цепких объятий Виктора, развязно произнесла Света.
– Может, махнем еще куда-нибудь?! Ну, скажем, в «Космос» или «Московское», а? – неуверенно предложил Виктор, прикуривая новую сигарету.
– Ого! – не слушая его, громко воскликнула Лена, ненароком бросив взгляд на свои часики. – Вот это да! Уже почти одиннадцать! Знаете что, мальчики, кажется мне пора! Ты меня проводишь, Ген?
– Конечно, о чем разговор, – поспешно откликнулся Генка.
– Ну вот и чудненько, – Лена решительно подхватила Генку под локоть и потащила его в сторону Арбата.
– Э – э – ээ, вы куда? – предприняла отчаянную попытку их остановить Света, обиженно надувая губки. – А мы?
– А вы можете еще погулять, – великодушно присоветовал Генка, взмахивая рукой в прощальном приветствии. – Завтра созвонимся! Лады?
– Это можно, – кивнул ему в ответ Виктор и, жеманно склонившись к своей спутнице, неуверенно добавил: – Светик, так мы еще погуляем, а? Или, может, сразу ко мне двинем?
– Лучше погуляем! – с расстановкой ответила ему девушка и выразительно вскинула брови.
Виктор глупо заулыбался и преданно посмотрел ей в глаза.
Генка уныло брел по пустынному бульвару и молча разглядывал звезды. Девушка сиротливо жалась к его плечу и тщетно пыталась заглянуть ему в глаза.
– Ген, а, Ген, – наконец не удержалась она и требовательно потянула его за рукав. – А ты мне будешь писать из армии?
– Конечно будешь! – неуклюже отшутился Генка, но девушка, кажется, не обратила внимание на иронию в его голосе.
– А я, я, – сдавленно продолжала она. – А я буду писать тебе часто, часто. Каждый день. Хорошо? Да? Ну, скажи…
– Ну просто прекрасно, – все в той же шутливой манере поспешил ее заверить Генка. – Пиши! Конечно, пиши! Чем чаще, тем лучше! Я буду очень ждать твоих писем, милая! Правда, правда!
Генка уже не шутил. Он говорил вполне искренне и твердо.
Но девушка ему не ответила. В безмятежной ночной тишине были отчетливо различимы ее приглушенные всхлипывание и тяжелое дыхание.
Как – то незаметно и быстро они прошли весь Тверской бульвар, миновали Старый Арбат и помпезное здание «МИД» а и, наконец, оказались в тихом уютном дворике «сталинского» особняка.
– Ну, вот, кажется, пришли, – с трудом сдерживая волнение, заговорил Генка и нежно прижал голову девушки к своей груди. – Это же твой дом, Ленок.
– Да, конечно, – потерянным голосом подтвердила девушка и после паузы неожиданно добавила: – А теперь иди! Дальше меня провожать не надо. Я как-нибудь сама. А ты иди, иди. Тебе тоже пора. А то скоро транспорт ходить перестанет…
– Как скажешь, милая, – недоумевая, согласился Генка, без особого желания отпуская от себя скажешь…Спокойной ночи, тогда… Я тебе завтра позвоню. Лады?
Девушка поспешно кивнула и решительно приоткрыла дверь в родной подъезд.
Генка отвернулся и неуверенно сделал шаг по направлению выходу из дворика.
– Нет, нет, подожди! Еще одну минутку, – внезапно окликнула его девушка.
Генка чуть заметно вздрогнул от неожиданности и встревожено обернулся.
В следующее мгновение раскаленные девичьи губы прильнули к его щеке, а нежные руки жадно обвили шею.
Генка совсем не ожидал такого поворота событий. Он был растерян и пребывал в замешательстве, будучи не в силах даже ответить на объятия девушки.
– Это, это тебе на прощание, – наконец вывел его из оцепенения ее разгоряченный голос.
Девушка выскользнула из его рук и не оглядываясь вбежала в подъезд, громко хлопая за собой дверью.
Генка, между тем, еще, наверное, с минуту продолжал стоять, глупо уставившись на заветный подъезд и где – то в глубине души все еще робко надеясь на возвращение девушки.
Наконец, тяжело вздохнув и окончательно смирившись со своей незавидной участью, он быстрым шагом направился в сторону залитого светом Садового Кольца.
Битый час он бесцельно блуждал по опустевшим улицам и грустно улыбался встречным фонарям и витринам.
Время от времени он резко запрокидывал голову вверх и предавался созерцанию черного безмолвия небесного свода и серебристого бисера звезд.
В эти минуты неудержимый водоворот мыслей и чувств безжалостно захлестывал его сознание, дерзко и настойчиво теребил память и раскаленным жемчугом слез проступал в уголках его глаз.
