Роман "Униженные и оскорбленные" был опубликован с подзаголовком "Из записок неудавшегося литератора". В данном наброске к роману литератор Иван Петрович назван поэтом.
Образ поэта, литератора "с направлением" встречается еще в одной записи Достоевского, сделанной осенью 1859 г., — в наброске повести "Весенняя любовь". Герои неосуществленного замысла — враждующие между собой соперники в любви "красавчик-князь" и литератор, который "имеет нравственное влияние над князем, а тот над ним физическое, денежное (и мстит ему за нравственное влияние)"[9]. Все это отчасти предвосхищает сюжет "Униженных и оскорбленных".
"Весенняя любовь" названа Достоевским и в его плане литературной работы на 1860 г. В конце 1859 г. на небольшом листке почтовой бумаги он записал:
"В 1860 год. 1) Миньона. 2) "Весенняя любовь". 3) Двойник (переделать). 4) Записки каторжника (отрывок)…"[10]
Названный перед "Весенней любовью" замысел не дошедшего до нас романа или повести "Миньона" был подсказан Достоевскому гетевской Миньоной из "Вильгельма Мейстера". О сходстве Миньоны и Нелли (в "Униженных и оскорбленных") писал А. С. Долинин[11]. Черноглазая, смуглая, порывистая Нелли даже внешне напоминает гетевскую Миньону.
Публикуемый черновой набросок рукописи романа "Униженные и оскорбленные" дает представление о характерном для творческого процесса Достоевского соединении нескольких замыслов в один, свидетельствует о том, что в романе "Униженные и оскорбленные" слились замыслы задуманных, но не осуществленных романов "Весенняя любовь" и "Миньона".
О колебаниях Достоевского между двумя замыслами говорится в письме М. М. Достоевского к брату от сентября 1859 г.:
"Вот ты теперь и колеблешься между двумя романами, и я боюсь, что много времени погибнет в этом колебании. Зачем ты мне рассказывал сюжет? Майков раз как-то давно-давно сказал мне, что тебе стоит только рассказать сюжет, чтоб не написать его.
Милейший мой, я, может быть, ошибаюсь, но твои два больших романа будут нечто вроде "Lehrjahre und Wanderungen" Вильгельма Мейстера. Пусть же они и пишутся, как писался Вильгельм Мейстер, отрывками, исподволь, годами. Тогда они и выйдут так же хороши, как и два Гетевы романа"[12].
Но Достоевскому приходилось торопиться: начинавшемуся журналу, успех которого был ему "дороже всего, нужен был роман", и он спешно, "на почтовых" создавал "Униженных и оскорбленных". Публикуемый нами отрывок подтверждает это предположение. Достоевский, вероятно, рассказывал брату сюжеты "Весенней любви" и "Миньоны".
В публикуемом наброске вслед за раздумьями о том, как ввести в роман Нелли, Достоевский тут же, лишь немного отступя, набрасывает "проект" (любимое его слово в черновых записях к романам при обдумывании сюжетов) встречи Нелли с будущим Иваном Петровичем (глава X первой части и гл. III второй части).
Зафиксировано беспокойство Достоевского о том, как передать душевные движения героев, стремление найти верное психологическое отражение взаимоотношений двух соперников.
Видимо, Добролюбов был не вполне прав, говоря, что в "Униженных и оскорбленных" у Достоевского, известного любовью к рисованию психологических тонкостей, в изображении внутреннего состояния Ивана Петровича, нет "ни малейшего намека на то, чтобы автор об этом заботился"[13].
В пятой строке наброска упоминается имя Скриба: "то о Скрибе". Разговор о Скрибе в романе "Униженные и оскорбленные" происходит в IX главе первой части. Алеша рассказывает Ивану Петровичу о том, что собирается писать повести и продавать их в журналы: "всю ночь обдумывал один роман <…> Сюжет я взял из одной комедии Скриба". К сюжетам французского драматурга обращались многие известные русские водевилисты. Пьесы Скриба, получившие особенную популярность в 1840-е годы, были знакомы и молодому Достоевскому. "Драма теперь ударилась в мелодраму", — писал он брату, предлагая ему "писать драмы"[14]. Имя Скриба и названия его пьес мелькают на страницах произведений Достоевского. О "скрибовской комедии" рассуждает мечтатель из "Белых ночей". В черновых записях к "Преступлению и наказанию" Достоевский вспомнит французскую оперу, одним из авторов либретто которой был Скриб. Порфирий Петрович, размышляя о сцене между Заметовым и Раскольниковым в трактире, скажет: "Зачем так шутить. Ne touchez pas a la hache", перефразируя название оперы "Не прикасайтесь к королеве"[16].
В библиотеке Достоевского среди книг его любимых авторов было два издания сочинений Скриба[17].
У будущих читателей "Униженных и оскорбленных" были еще свежи воспоминания о гастролях Рашели, приезжавшей в Петербург в 1853 г. и исполнявшей главную роль в пьесе Скриба "Адриенна Лекуврер". С тех пор эта мелодрама, где цинической развращенности аристократического общества противопоставлялся образ девушки огромной душевной чистоты, бескорыстия и самоотверженности, не сходила с петербургской сцены.
Наташа из романа Достоевского напоминает героиню мелодрамы Скриба "Адриенна Лекуврер", жертвующую своей любовью ради счастья возлюбленного (в пьесе Скриба: "Благодаря мне он вновь получил свободу, даже свободу видеться с вами, любить вас, изменить мне… Кто из нас с вами любит его больше…"). Возможно, не без влияния комедий Скриба (например, "Соперницы") в романе "Униженные и оскорбленные" впервые появится сцена свидания двух соперниц — ситуация, характерная для поздних романов Достоевского ("Идиот", "Братья Карамазовы"). Не раз отмечалась близость "Униженных и оскорбленных" к мелодраматическим романам Ф. Сулье, Э. Сю, В. Гюго, Диккенса. В ряду этих авторов можно назвать и Скриба.
Публикуемый набросок дает представление о творческой лаборатории Достоевского в период создания им романа, стоявшего в преддверии его будущих романов-трагедий.
<"УНИЖЕННЫЕ И ОСКОРБЛЕННЫЕ">— Меньше снисхождения и любви к Алеше со стороны поэта
— Много вычеркнуть и перенести в другие главы
— Уменьшить разглагольствия ее об Алеше (перед встречей)
— Поэт независимее к Алеше — (ненависть)
— Алешу серьезнее (когда Алеша приходит к нему после обеда, перед отцом) — то о Скрибе
— Подумать о появлении Нелли — (когда)
(2-й раз она приходит за книгами и тут-то он бросается за ней.)
ЛМ
Петербургские пожары 1862 г. и Достоевский (Запрещенные цензурой статьи журнала "Время"). Статья и публикация Н. Г. Розенблюма
После петербургских пожаров 1862 г. прошло более ста лет, а тайна этих событий до сих пор не раскрыта.
Массовый характер пожаров тогда же вызвал у городского населения подозрения в поджогах. Скоро эти подозрения превратились в уверенность.
Были ли поджоги единичными или они носили организованный характер, и если были организованы, то кем?
Пожары еще продолжались, Петербург еще был окутан дымом, а правая пресса, инспирируемая правительством, и примкнувшая к ней значительная часть умеренно-либеральных журналистов уже кричали, что пожары организованы, и винили в них "лондонских пропагандистов", студентов, поляков и др., т. е. оппозиционеров. В противовес им прогрессивные публицисты после закрытия "Современника" и "Русского слова", не имея возможности высказаться с полной откровенностью, писали о пожарах как об обычных, частых в России "эпидемических пожарах" или, не касаясь вовсе причины, пытались лишь опровергнуть нелепые измышления правой печати. Третья версия — о возможной провокационной роли правительства, которое само организовало пожары, чтобы обвинить в них левые круги и, возбудив тем самым против них ярость масс, пресечь нарастание революционной волны — эта версия, естественно, не могла быть высказана в то время в легальной русской печати. Это сделал несколько позднее Герцен в 149-м листе "Колокола". Он писал:
"Три раза спрашивали мы, чем кончилось знаменитое следствие о зажигательствах, по которому сидели сотни человек в крепости и в частных домах. Ответа не было, а потому мы сами теперь отвечаем: все это был полицейский обман, который должен был испугать императора сверху и слабых внизу. Зажигателей вне полиции не нашли — а в полиции не искали… Не попробовать ли??"[18]
Тогда же эту мысль высказал П. А. Шипов в неоконченном и попавшем в руки полиции письме к И. И. Кельсиеву, в котором он сообщал:
"…если надо обвинить кого-нибудь, кроме мошенников, то правительству гораздо более дела до пожаров, нежели студентам, до которых никаким образом они не касаются"[19].
