более внимательно и чутко, с большей предупредительностью и заботливостью.
Если нам выдается возможность сделать что-то приятное для того или иного человека этой категории, то мы не должны упускать такую возможность. Можно даже провести некоторую разведку и узнать то, в чем есть потребность у данного человека. И потом по мере сил и возможностей постараться восполнить имеющийся дефицит. Ведь иногда и сам человек в принципе может это сделать, но обстоятельства складываются таким образом, что все время что-то ему мешает, то плохое настроение, то нездоровье, то времени нет, то еще чего-нибудь. И опять же, если возникает ситуация, когда мы можем сделать приятное любому человеку, т. е. есть выбор кому именно это сделать, то лучше выбрать благодетеля. Или мы можем сделать то, к чему благодетель относится безразлично и то, что может быть ему приятно или полезно, то лучше выбрать второй вариант.
Если возникает ситуация, когда наши действия вольно или невольно могут нанести прямой или косвенный ущерб этим людям, то наша забота должна состоять в том, чтобы предотвратить подобный вариант развития обстоятельств или свести этот ущерб к минимуму. Мы должны стараться не создавать без особой необходимости проблемы и неприятности этим людям. И таким образом стремиться не потерять их доброе отношение к себе. Уже не говоря о том, что наше с ними общение не должно у них вызывать по возможности даже самых минимальных отрицательных эмоций. Это и будет наша забота об их душевном состоянии, о душевном здоровье. И желательно, чтобы эта забота была не редким эпизодическим явлением, а постоянной логической линией нашего поведения.
Другая сторона медали состоит в том, что в соответствии с психологическими и духовными законами жизни, таким образом мы должны относиться всегда и ко всем. Но это требует от человека очень большой мудрости, терпения, особой психологической гибкости и изящности, душевной щедрости, больших усилий ума и души, гармонии личности и еще многих других талантов и способностей, которые встречаются вместе предельно редко. И поэтому ожидать такого поведения от каждого второго не стоит, потому что это невозможно даже теоретически. А вот если нам такой человек все же встретился, то мы должны ценить его и особенно дорожить возможностью общения с ним, как с золотым самородком человеческого общества, а не как с простодушным слугой, ублажающим все наши капризы и прихоти. Если же мы периодически прямо или косвенно обижаем или огорчаем такого человека, не заботимся о его душевном комфорте, то, скорее всего, спустя некоторое время, мы утратим возможность полноценного общения с ним. И в этом будет не только решение нашего благодетеля, но и воля Высших Сил, пославших нам его, вложив в его ум желание быть нам приятным или полезным.
Эгоисты и потребители считают, что весь мир и так должен вращаться вокруг них, а поэтому все другие люди и так обязаны постоянно делать им приятное и полезное, не ожидая при этом какого-либо чувства благодарности за это. Аналогичная логика имеет место и у очень богатых людей, имеющих большую власть (формально или неформально — это в данном случае не играет роли); обладающих особыми талантами и способностями (или думающих, что обладает таковыми); у красивых людей, полагающих, что все должны поклоняться их красоте; у физически сильных людей, уверенных, что другие должны поклоняться их силе; у интеллектуалов, отличающихся повышенной самоуверенностью и самовлюбленностью; у бездуховных деятелей культуры и искусства и многих других, обладающих страстью к самолюбованию.
Очень своеобразно понимают многие люди благодарность по отношению к своим родным и близким. Большинство почему-то, как минимум, подсознательно, считает что перед своими родными и близкими нет необходимости применять какие-то особенные психологические тонкости и изощрения. Они, мол, и так будут нас любить, потому как вроде бы обязаны это делать — они же наши родные. Но при этом совершенно забываем о том, что регламентированная любовь по обязанности и безграничная любовь по собственному естественному и искреннему желанию — это два явления, совершено разные и количественно и качественно. И если второе весьма приятно для нас, то первое почти начисто лишено привлекательности и красоты, яркости и выразительности. Иначе говоря, не очень-то лежит к нашей душе. Это, на самом деле, суррогат любви. Это как соевое мясо, которое похоже на мясо, но не дает ни удовольствия, ни сытности, присущего мясу, создавая лишь мимолетную и частичную иллюзию.
Постоянное присутствие наших родных и близких создает в нашем рациональном уме иллюзию того, что они и так никуда не денутся, поэтому зачем напрягаться в установлении каких-то особенных отношений с ними. Тут уж не приходится говорить о том, что каждый человек, проявляя любые положительные поступки становится лучше сам, не зависимо от того, в связи с чем совершены они и по отношению к кому именно. Другой вопрос, что в одних случаях мы становимся в большей степени лучше, а в других — в меньшей. Результат зависит от степени искренности и бескорыстности нашего желания совершить что-то приятное для других, и от того насколько часто и сильно мы этого хотим. Если добро сделано из соображений лицемерного характера или с корыстными побуждениями, один раз в год и как большое одолжение, то реальная ценность нашего доброго поступка будет самой минимальной и для того, в чей адрес мы это сделали, и для нас самих. Ведь и так понятно, что наше благородство от такого поступка больше не станет, как и наша нравственность не станет более совершенной, душа более возвышенной, а личность более гармоничной. Скорее наоборот.
Так и хочется вспомнить народную мудрость: "Посеешь поступок — пожнешь привычку, посеешь привычку — пожнешь характер, посеешь характер — пожнешь судьбу". Благодарность, таким образом, — это один из важных факторов, относительно простых и понятных нам, доступных для практического воплощения и способных стабилизировать нашу добродетельность.
Конечно, родственники тоже бывают разные и далеко не всегда они адекватно воспринимают наши добрые дела, как в их собственный адрес, так и вообще. Но, с одной стороны, нас никто и не заставляет бесконечно для таких людей распинаться. А с другой стороны, добрые дела делаются не для получения благодарности, а для своего собственного удовольствия. Причем не только чисто психологического удовольствия, но и некоторого духовного удовлетворения. Что для нас гораздо важнее и нужнее, полезнее и приятнее, чем для кого бы то ни было.
Добрые дела делаются еще и для того, чтобы увеличивать по возможности силы добра в мире вообще (не стоит забывать, что непрерывно идет напряженнейшая борьба между силами добра и зла, в которой постоянно участвует
