и самоотверженность, но сегодня какой-то молодой пацан вытащил на свет все, что он тщательно старался скрыть.
— Феликс… — произнес Островский.
— Может, он прав? Может, я тут засиделся? Только делаю, что постоянно проверяю ход работы, допрашиваю… Может, старость подошла? Пора на покой?
— Погорячился ты с Кузнецовым, — заметил Николай. — Я знаю этого парня. Такого доброго человека ты во всей стране не найдешь. Он так же, как и его предок, хочет спасти человечество от этой напасти.
Феликс Эдмундович хмыкнул.
— Есенин тоже хочет. Но методы разные.
— Да, но это не значит, что у Михаила будут такие же наклонности. Ты же читал про Владимира. И я читал, да многие в канцелярии знают эту историю. Он пожертвовал собой ради всех! И я говорю не только о стране! Ты же видел записи! Отчеты его команды!
Островский не справился с эмоциями и начал плеваться слюной.
— Это не значит, что он будет таким же! — вставил следователь.
— Тебе мало подвигов, что он сделал? Он ослабил Захара! Спас Скарабей! — замахал руками Николай.
Дзержинский вздохнул и потер глаза пальцами.
— Сложно! Сложно! Непонятно! — громко сказал он, но сдался. — Ладно, дам ему шанс. Ты знаешь, что я могу действовать в обход царя в исключительных ситуациях.
— Это не тот случай, Феликс, не тот. Поверь. — Островский встал и протянул руку своему другу. — Спасибо.
— Пока не за что, — ответил на рукопожатие следователь.
Когда Николай Романович практически дошел до двери, то обернулся.
— Может, реально отдадите ему Сахалин? У него скоро свадьба. Отличный подарок будет!
— Ага, с этим подарком и титул князя в придачу! — развел руками следователь. — Все, Коля, вали уже, не трепи нервы!
Островский улыбнулся.
— С меня пиво!
— Много пива! — крикнул в спину другу следователь Дзержинский.
* * *
До поместья мы ехали молча. Я не стал говорить Николаю Романовичу, что слышал все до последнего слова. Да и в голове у меня сейчас совершенно не это.
— Значит, он отказался от Любавки, — прочитала мои мысли Лора. — Интересный ход. Я пока не поняла, как это сделать.
— А оно нам надо? — подметил я. — Никого не буду отпускать.
— Даже перед смертью?
— Если буду сильным, не придется.
И слава богу, мое угрюмое настроение разбавил звонок от Марии.
— Привет, красавчик, как там в столице? Стоит?
Ну вот, уже соскучился по Маше.
— Стоит, куда денется, — улыбнулся я. — Побывал в Кремле, походил по барам…
— Да уже видела! — хихикнула она. — Отец отправил парочку фотографий.
Блин, я как-то не проконтролировал этот момент, и стало стыдно.
— У вас там как?
— А у нас что? Все хорошо. С девчонками собрались. Позвали Асю и Свету. Пробуем вино, — похвасталась Маша.
— Что? Какое вино? Ты же кхм…
Рядом сидел Островский, и не хотелось раскрывать тайну раньше времени.
— Девочки пробуют, — поправилась Маша. — Я же не тупая.
— Ты у меня умница! Завтра-послезавтра прилечу!
Мы еще минут десять поболтали, и меня привезли домой. Попрощавшись и поблагодарив Островского за услуги, я направился в дом.
Лора предупредила, что Алиса уже вернулась и сидит в гостинной. Почему-то я не стал проверять через Болванчика, что она делает, а надо было.
Когда я зашел в гостиную, мне показалось, что я увидел нечто такое, чего не должен был. Как будто случайно заглянул в женскую раздевалку.
На полу сидела Алиса. Судя по ее энергии, это точно она. Перед ней стоял вентилятор, а она в одном лифчике сидела и охлаждалась.
Вместо живота у нее была огромная зубастая пасть с высунутым языком.
— Не простудишься? — по глупости ляпнул я.
Глава 2
Надуй щеки, хомячок
Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Алиса смущенно прикрылась кофтой, вскочила и убежала наверх.
А как бы вы поступили на моем месте? Приходите, а у вас в гостиной девушка с огромным ртом. И нет, не на лице. На животе, мать твою!
Алиса сейчас же закрылась у себя в комнате и наверняка краснела от стыда. Да, ее можно понять…
— А как так-то? — только и приходилось, что разводить руками.
Лора появилась передо мной и тоже развела руками.
И тут хлопнула дверь на задний двор, и в комнату по-деловому зашел Эль. На его спине был маленький рюкзачок.
— Фу-ты, ну-ты! — недовольно произнес он. — Успел все-таки увидеть…
— А что это с ней?
Эль прошлепал мимо меня в гостиную, скинул со спины рюкзачок, достал какие-то проводки и начал методично что-то собирать.
— Неудачная операция. Дилетант! Совсем у всех на этой планете руки из жопы растут, ужас! — не отвлекаясь от своего занятия, сказал он. — Граф Бердышев решил поправить ей личико. И как видишь, удалось! Вон какая красавица получилась… Инвалиды, блин.
— Не знаешь, что там произошло?
— Да тут и так понятно, — фыркнул он. — Операция прошла неудачно. А уж подробности, это к Бердышеву.
Чуть позже я обязательно позвоню Ростиславу Тихомировичу и спрошу, что за нахрен-блин он учудил с Алисой⁈ Но сперва надо успокоить девушку. Только не понятно, как она себя сейчас чувствует.
— Серьезно? Непонятно? — ответила Лора на мои мысли. — А ты бы как себя чувствовал, если бы у тебя на пол пуза была пасть?
— Не очень хорошо… — пожал я плечами. — Это же теперь надо покупать специальную зубную щетку…
— Иногда ты напрашиваешься на легкий инсульт, — Лора погрозила пальчиком.
— Пойду я ее немного утешу, — сказал я гусю, подходя к лестнице. — Кстати, а чего ты такое мастеришь?
— Как что? Бомбу. Взорву этого графа. За Алису! — он воинственно поднял крылья и засмеялся. Глаза блеснули красным, а из клюва вылезли маленькие клыки, что выглядело даже мило, если бы не контекст.
Но этого молодого и горячего пернатого вампира необходимо успокоить.
— Воу, приятель, не стоит! Прибегнем к радикальным методам чуть позже, ладно? А то Алиса может быть против.
— Миша! Ты издеваешься? Гусь-вампир жаждет крови Бердышева! — не успокаивался Эль.
— Все же пока отложим это, — сказал я. — Все же ее лицо стало красивым… Да и граф не со зла. Явно.
