Кони с трудом преодолели подъем, на последнем усилии атаковали. Строй гвардейцев на секунду пошатнулся, тут же воссоединился. Закипела сеча. Хиронимус улыбнулся.
Скакуны полегли моментально, враги бились пешими. Одного зарубили сразу, другой, смертельно раненый, едва отмахивался мечом. Правда, цена победы велика — среди гвардии уцелело всего шестеро.
Когда кряжистый умер, Варвара осталась одна против шестерых. Усталая, выдохшаяся, с дрожащими руками. А они — целенькие, отдохнувшие, лощеные. Дева побежала.
Вдогонку бросились все, отлично. Резко затормозив, воительница припала на колено. Самый быстрый из преследователей споткнулся, перелетел через голову, пропахав по земле. Варвара вскочила, двуручник взвизгнул, выписав замысловатые кривые, двое упали, заливаясь кровью. И сразу — добить павшего!
Осталось трое, шансы выравниваются!
Хиронимус закусил губу. Когда неизвестный воин разом зарубил троих, царь дрогнул, мужество испарилось, он не мог сдвинуться с места, завороженный схваткой.
Опытные воины атаковали с разных сторон. Удивительно, но враг умудрялся парировать все удары. Наконец, загнав мечника в ловушку, гвардейцы ударили разом.
Рот царя распахнулся, удивленный вскрик вырвался из горла. Невозможно, но Хиронимус готов был поклясться — воин отбил три выпада одновременно!
А затем закрутился в танце со своим зловещим мечом. Гвардейцы пали один за другим, снесенные ужасающей атакой.
Хиронимус вопросительно скосил взгляд на мага — тот уже принялся плести заклятье. Воин шел к ним, опустив оружие, огненный шар в руках мага вырос до размеров арбуза.
— Ха! — маг швырнул пламя в противника.
Воин вскинул руки, заслонившись мечом. Огонь, что мог сжечь среднего размера дом, отразился от клинка и ушел в небо. Маг закричал, создавая новое заклинание, но воин уже был рядом.
Хиронимус застыл в ступоре. Он никогда раньше не видел такого воинского искусства. Не представлял, как отразить огненное заклятье взмахом стали. И даже не подозревал, что можно разрубить человека пополам — от макушки до паха — одним единственным ударом.
Тело мага упало двумя частями, воин повернулся к царю.
— П-п-п-п-остой! — Хиронимус неожиданно начал заикаться, — К-к-к-к-то ты?
Меч сверкнул последний раз, голова царя покатилась с холма.
Сейчас, когда все закончилось, сказитель Ицхак вне себя от радости.
Он лично трубил в горн, ворота города открылись и воины бросились в последнюю самоубийственную атаку. Ицхак взбежал на башню и с болью в сердце наблюдал, как сражаются и гибнут лучшие защитники. Потом могучий воин, тот, что произнес зажигательную речь, поскакал прочь с двумя соратниками.
«Неужели бегут? — отчаялся сказитель, — Видать, надежды нет».
Но воины повернули и он с удивлением, а потом и с гордостью смотрел, как они атакуют холм. Могучий воин прорубился сквозь ряды врагов, колдун упал, разрубленный пополам, ненавистный Хиронимус лишился головы.
Ицхак возликовал.
Армия защитников воспряла духом; атакующие, напротив, лишившись царя, утратили веру, их воля надломилась, разум искал пути спасения. Не прошло и часа, как враг бежал. Через два часа воины города добивали остатки разрозненных войск. Три часа спустя армия защитников вошла в город, как герои.
Ицхак летел со всех ног. Он искал того самого героя, великого воина, что защитил город, отразил атаки врага, сразил царя — можно сказать, выиграл битву! Увидев статную фигуру, сказитель кинулся следом.
— Великий воин! Зевс свидетель, я поражен твоим искусством! Я — сказитель, больше всего на свете желаю воспеть твою доблесть! Позволь мне рассказать всему миру о твоих подвигах! Стар и млад, мужчины и женщины — все будут прославлять тебя! Твои подвиги будут жить в веках! Сотни лет спустя барды будут распевать о твоих великих деяниях, ставших легендами! Только разреши мне записать эту историю!
Шлем воина склонился, голова повернулась.
— Пиши, чего уж… — грубым басом ответил герой.
Ицхак семенил, едва поспевая за быстрым шагом. От долгих упражнений с горном он стал глуховат, боялся пропустить хоть слово, сказанное легендарными устами.
— Скажи мне свое имя, герой! В чью честь мне назвать сказание?
— Я — конница Варвара! — глухо ответил воин.
Ицхак низко склонился, он услышал достаточно.
Сказитель побежал домой. Неважно, что больше про героя ничего не известно. Наверняка, в его жизни целый миллион подвигов! Ицхак опишет битву за город, а остальное придумает. Так даже лучше, фантазии всегда складнее реальной жизни!
Едва войдя в дом, он уселся за конторку. Чистый лист пергамента улегся на столешницу, перо погрузилось в чернила, дрожащая рука вывела название будущей истории.
«Конан варвар. Легенда».
