арабы и турки – усвоили это наследие. Особенно сильно ромейская цивилизация воздействовала на институты и культуру стран, в которых исповедание христианства утвердилось по православному, то есть византийскому, образцу: Грузию, Армению, Болгарию, Сербию, Русь, другие славянские страны. Вместе они образовывали сообщество, объединенное по принципу идеологической, а не политической группировки. Столица Ромейского царства – бронзово-голубой Константинополь – была их духовным центром. Через Византию они дышали воздухом мировой культуры. В отличие от Римской Церкви, которая признавала только три святых языка – еврейский, греческий и латынь, а на практике – только латынь, Византийская Церковь позволяла каждому принявшему христианство народу вершить церковную службу и обряды на их родном языке, а для славян даже помогла создать свою письменность. Если бы не было ромеев и их государства, наша жизнь развивалась бы иным путем.
Глава 2. Василевс, держава, православие
Византийскую империю, охватывавшую в разные времена пространства Малой Азии, Крыма, Восточного Причерноморья, Месопотамии (междуречья рек Тигра и Евфрата), Сирии, Палестины, Северной Африки, Италии, Сицилии, Балканского полуострова, населяли многие народности и племена. Деятельные и беспокойные александрийцы, насмешливые и острые на язык, жадные до развлечений антиохийцы, предприимчивые, энергичные армяне, пользовавшиеся относительной религиозной свободой евреи – отличные коммерсанты и ремесленники, горластые и спесивые горцы-исавры, грубые, ограниченные и вместе с тем набожные каппадокийцы, хвастуны пафлагонцы, принявшие христианство, но оставшиеся грабителями мардаиты из Малой Азии, балканские пастухи-разбойники влахи, или валахи, обитавшие в Пелопоннесе лаконы, смуглые, разбитные цыгане, родившиеся от смешанных браков с италийцами гасмулы – все они по-разному отдавались жизни и неодинаково ее воспринимали, иногда имели только им присущие языки, обычаи, нравы, верования.
Ромейская держава то расширялась необыкновенно, до полутора миллионов квадратных километров, занимая полмира, то сжималась вплоть до пределов Нового Рима – Константинополя, столицы Империи, но всегда отличалась пристрастием к порядку, праву, наличием особых идеологических принципов и модели духовно-политической организации этого людского муравейника.
В Европе эпохи Средних веков Византия была самой неограниченной самодержавной монархией и в тоже время самой высокодисциплинированной, демократической. Важно, что долгое время она считалась выборной, а не наследственной, то есть являла собой своеобразный вариант республики. От римской государственности была унаследована концепция государства и общества, где каждый – в соответствии со своим положением – имеет права и обязанности. Разноплеменное и многоликое население долгое время объединяли выполнение предписаний власти, единый правитель – византийский император, царь, и особенно единая вера – христианская. И Церковь, и государство возводили свое начало к верховной власти Единого Бога. Вся политика Византии, более того, нравственный строй, жизненная концепция ромеев как религиозно-культурной идентичности долгое время зиждились на трех китах: установленном Богом порядке (евтаксии), концепции благого единогласия властей (симфонии) и традициях. Верность находившимся в единении монарху-василевсу, закону, державе и православию – вот что в идеале выделяло подданного ромейского императора, определяло его этос – образ мыслей, благонадежность, сплачивало в целом народ страны и долго служило залогом успеха. Потеряв в борьбе с турками-османами монархию и ее столицу, взятую 29 мая 1453 г., ромеи потеряли и Византию.
Люди Романии, или Как стать ромеем
Народы, населяющие Экумену («обитаемый мир»), византийцы разделяли на собственно ромеев – римлян, как они себя именовали, и эфников – инородцев, иноземцев, варваров, «внешних», то есть всех остальных. Тем не менее еще раз подчеркнем: само Ромейское царство на протяжении своей более чем тысячелетней истории так или иначе оставалось не национальным, а многоэтничным и многоязычным государством, не знало национального вопроса, и поэтому понятие «чужестранец» в нем было довольно относительным. Ромеи и не пытались строить национальное государство. Сила их державы крылась в обратном – в толерантном отношении к разным народам единой страны.
В эпоху поздней античности латынь и греческий язык являлись ведущими культурными языками Римского государства, причем носители латыни доминировали на Западе, а греческого – на Востоке. Это были два «мировых языка». К концу VI в. греко-латинское двуязычие стало более редким на Востоке, чем прежде. Неа Роми – Новый Рим – Константинополь превратился в космополитичный город с многими общинами, говорившими на разных языках. Впрочем, латынь еще продолжали использовать в командном языке армии и при дворе как официальный язык. Но характерно, что если родным языком византийских императоров Анастасия Дикора (491–518 гг.) и Юстиниана Великого (527–565 гг.) была латынь, то уже через полсотни лет, к концу VI в., император ромеев Маврикий (582–602 гг.) вообще не знал этого языка.
В некоторых окраинных пределах Ромейского царства сложились свои литературные языки. Так, с V в. такой язык был в принявшей христианство Армении, на него переводили многие христианские тексты, написанные на греческом и древнесирийском. Сирийский и армянский диалекты доминировали в Западной Месопотамии, Сирии и Палестине, причем в Сирии уже в течение IV в. тоже сложился литературный язык. Но в городах явно преобладал греческий, если не считать все египетские центры, где доминировал язык коптов (от арабского «кипт» или «купт» – египтянин), то есть поздняя форма египетского языка. Он утвердился здесь вместе с рождением в Египте мощной Церкви монофиситов, противостоявшей грекоговорящей ортодоксальной Церкви. Свой язык оставался и в рано принявшей христианство Грузии.
Такая языковая пестрота, вероятно, задержалась бы надолго, если бы не волна арабских завоеваний, обрушившихся на Византию с 40-х годов VII в. и на протяжении жизни одного поколения отторгнувших у нее бо`льшую часть восточных провинций (эпархий), преимущественно с районами сирийского и коптского языка. Именно это обстоятельство способствовало превращению византийского государства в более универсальную монархию, где греческий язык с правления василевса Ираклия (610–641 гг.), к слову, выходца из африканского грекоговорящего Карфагена, окончательно приобрел статус государственного языка, на него было переведено делопроизводство, хотя это не означало, что из обихода исчезли другие языки. Вряд ли Ромейскому царству удавалось бы столь быстро и успешно восстанавливать экономику, наращивать военный потенциал, противостоять могущественным врагам, если бы не проводимая мудрая политика открытых дверей, социальная, правовая, языковая и в определенной степени даже религиозная терпимость по отношению к каждой общине, что удивительно сочеталось с державной спесью, присущей всем ромеям.
Просторы этой христианской Империи действительно населяли люди не только разного языка, но и разной веры. Так, здесь проживали евреи, которые не считали Иисуса Христа Богом и праздновали день субботний, а не воскресный; арабы, которые молились Аллаху, обращаясь лицом к Мекке; армяне, среди которых было немало монофиситов; палестинские самаритяне, изначально враждебные христианам, впрочем, как и иудеям; сирийцы – сиры, исповедовавшие несторианство, или латины (католики), утверждавшие, что Святой Дух исходит не только от Бога Отца, но и от Бога Сына. Ортодоксальные ромеи опровергали богословские заблуждения этих людей и считали, что все франки – грубы, неразумны, надменны и жадны, все
