Может, сломалась?
Шипение появилось внезапно, я успела только отскочить к двери. Плита затряслась на месте, словно стиральная машинка на отжиме, все четыре конфорки изрыгнули синее пламя, которое тут же потухло, и в ту же секунду эта адская штуковина какой-то неведомой силой была выброшена в кухонное окно. Осколки стекла со звоном посыпались на пол, а откуда-то с улицы донеслось смачное:
— Твою мать!
Ругательство, сопровождаемое грохотом, заставило меня пулей вылететь на улицу, и тут же вбежать обратно, а за происходящим наблюдать через дыру в оконном проеме.
Плита все еще дрыгалась, только теперь лежа на боку и... на соседском заборе. На поваленном заборе. Новенький белый штакетник рассыпался по двору как карточный домик, помял все клумбы с прекрасными цветами, вырвал кое-где клочки земли с изумрудной травкой. А посреди всего это хаоса лежал сосед, потирая ушибленное бешеной плитой бедро.
— А вы почему на улице? — крикнула единственное, что пришло в голову. Нет, ну правда, какого лешего ему дома не сидится в такую жару? За причиненные неудобства надо бы извиниться, но бежать и рассыпаться в извинениях не хотелось. Глядя, как мужчина поднимается и стонет от боли, даже злорадно усмехнулась. Это его карма наказала, за то, что не защитил от петуха.
Под окном с диким криком пробежала вышеупомянутая птица и скрылась за углом дома, пока я наблюдала за ней, сосед оказался рядом со мной. Меня и разъяренного мужчину отделяла только стена, при желании он вполне мог бы подтянуться на руках и забраться ко мне в окно.
— Ты очень хочешь жить здесь? — отплевываясь от травы, прорычал он.
— У меня как-то и выбора нет, знаете ли.
— Совсем?
— Никакого.
— Я куплю тебе дом в поселении, новый, с собственным садом. Подальше от меня!
Мужчина бесновался. Я оторопело смотрела на него и думала, насколько же слаба его нервная система? Прищурившись, окинула соседа внимательным взглядом. Предложение, конечно, заманчивое, но он же не всерьез это говорит? Или ему настолько хочется жить в одиночестве, что готов на такие траты?
Во мне боролась алчность и вредность. Новый дом с садом против возможности отомстить за бабулю, не знаю, в каких отношениях были эти двое, но явно не в дружеских.
— А взамен что потребуете?
— Быстрого переезда, — буркнул недовольно и покосился на валявшийся за его спиной штакетник. — Прямо сейчас.
— Кто ж так делает? Дом сначала надо купить, оформить, только потом переезжать.
— Я все сделаю за час, собирайся.
Мужчина зашагал прочь, оставив меня в сметенных чувствах. Не успела переселиться в этот мир, а мне красивые мужики уже дома дарят...
Я была бы полной дурочкой, если бы отказалась от подобного предложения. Собирать мне было нечего, только схватила папку с документами отданную мне Ингрит и двинулась на выход.
Входная дверь открылась и с грохотом закрылась перед моим носом, на пол и мою голову посыпались крошки известки. Сквозняк, что ли? Взялась за дверную ручку и тут же отдернула руку - металл накалился докрасна чуть не оставив мою ладонь без кожи.
— Что за дела, дом? — нахмурившись, спросила в пустоту. Ну а что, вдруг он слышит? Еще сегодня утром я даже не подозревала о существовании других миров, а сейчас нахожусь в неком Аривьере, так почему дома не могут иметь души? Бред, конечно, но чем черт не шутит.
Занавески затрепыхались, хотя сквозняка и близко не было, пол подо мной заходил ходуном, и вот тут мне стало по-настоящему страшно.
Тяжело сглотнув, осторожно поднесла ладонь к дверной ручке, еще не коснувшись, почувствовала жар.
— Так, значит, да? Хорошо.
Решительно двинулась к выбитому окну, запрыгнула на подоконник и свесила ноги, приготовившись прыгать. Какой наивной я была в тот момент...
Дом затрясло, меня просто швырнуло назад потоком ветра. Я больно ударилась головой об пол, из глаз брызнули слезы, а папка с документами вылетела из рук и зависла перед моим лицом. Странички трепыхались, перелистывались, наконец остановившись на одной. Лист пожелтевшей от времени бумаги плавно спикировал мне в руки, потерла глаза, восстанавливая фокус, и принялась вчитываться в мелкие буковки, написанные корявым подчерком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Дорогая моя внучка, если ты это читаешь, значит меня уже нет в живых. Так получилось, что ты единственная, кто может принять мой дар, а так же уследить за домом. Дом непростой, возможно, ты это уже поняла, а если нет, то расскажу.
Он спит, когда в нем никто не живет, но стоило тебе войти в него, как он проснулся и теперь уже тебя не отпустит. Но ты не волнуйся, при должном подходе дом сам обеспечит тебя всем необходимым, просто попроси, а если же ты все-таки решишь уйти, то знай, что не сможешь. Дом не захочет засыпать снова, теперь это твое бремя. Прости, если оно тебе было не нужно, но мне больше не на кого положиться.
В банке, что находится в поселении в самом центре, на твое имя лежит небольшая сумма, которую я смогла скопить. Денег хватит на первое время, но о будущем придется позаботиться самой. В завещании я не просто так указала, что передаю тебе ферму
- на территории дома замечательный огород, в котором урожай созревает два раза в году. Так же когда ты заведешь животных, они никогда не будут болеть, и при умелом подходе сможешь обеспечить себя молоком, яйцами, и всем, что могут дать животные.
В благодарность за спасение дома и за то, что приняла наследство, дарю тебе яйцо страуса. Страусы в этом мире не водятся, яйцо я принесла с Земли. Оно зачаровано до момента, как ты возьмешь его в руки. Найдешь его в подполе с правой стороны.
Вот и все, дорогая внучка, больше мне нечего сказать, все что нужно поймешь со временем сама, но очень прошу - не пытайся бросить дом, он не позволит.
P.S: Сосед твой редкостный кретин, будь с ним осторожнее. С любовью, твоя бабуля.»
Я повертела письмо в руках, перечитала еще на два раза, и медленно подняла взгляд на потолок.
— Живой, значит, да? — голос внезапно охрип, то ли от страха, то ли просто горло пересохло. Но судя по трясущимся коленям все же от испуга.
Стены пошли рябью. Зажмурившись, уткнулась лицом в ладони, смяв письмо. Только живого дома мне еще не хватало! Я же уже мысленно переселилась в новый домик, с садом! Ну за что?!
Снова кинула взгляд на поскриптум. Сосед - редкостный кретин. Я была права, когда решила, что моя бабуля и этот мужик не в ладах. Выяснить бы еще почему.
Так же волновало пояснение, что дом при должном подходе обеспечит меня всем необходимым.
— Это чем же? Окно залатает и плиту нормальную поставит? — буркнула я, поднимаясь с пола и оглядываясь в поисках люка в подполье. Яйцо страуса необходимо достать и... высидеть? Как птенец проклюнется-то?
Люк нашла посреди кухни, долго пыталась подцепить крышку пальцами, но ничего не вышло, тогда в дело пошла железная лопатка и крышка поддалась. Отплевываясь от клубов пыли оттащила ее в сторону, заглянула в открывшуюся дыру. Освещения там не было, хлипкая лестница вся сплошь затянута паутиной и клянусь, я видела того кто ее плел! Огромное мохнатое нечто, напоминающее паука только гораздо крупнее размером и с всего четырьмя длинными лапами с шипением спрыгнуло вниз и ускакало в темноту.
Не раздумывая вернула крышку люка на место. Страус сидел в яйце много лет и еще посидит.
— Домик, ты окно заделать сможешь? — хмыкнула и качнула головой самой себе. Совсем с ума сошла. Хоть бабуля и сказала, что дом живой.
Стены пошли рябью, в этот раз я уже не испугалась, а с интересом понаблюдала за мелкими волнами на обоях. К моему восторгу и невыразимому удивлению осколки разбившегося стекла вдруг взлетели в воздух и принялись складываться как мозаика. Следом за ними в дыру в стене влетели и доски, когда то бывшие рамой. Все это сложилось в оконном проеме и уже целое стекло блеснуло, поймав солнечного зайчика.
— Спасибо, домик. — оторопело пробормотала, и рассеяно обернулась на то место, где раньше стояла плита. — А можешь сделать мне то, на чем готовить? Только не такую штуковину, как была.
