Читаем без скачивания Незнакомый муж - Барбара Ханней

Сердце забилось, как у испуганной птички.

Тук-тук-тук-тук.

Вернулась головная боль. Кэрри откинулась на подушки и закрыла глаза. Либо это грандиозный обман, либо правы врачи, и у нее амнезия. Она забыла, что когда-то вышла замуж за Макса Кинсайда.

– Я не понимаю, – проговорила она.

– С тобой произошел несчастный случай, Кэрри, – тихо сказал он. – Ты упала с лошади. Повредила голову.

– Но я помню мое имя и имя матери, почему тогда я не вспоминаю всего остального? Почему я не помню тебя?

Макс Кинсайд неловко пожал плечами.

– Врачи уверены, что память вернется.

Но дело в том, что сейчас Кэрри совсем не уверена в том, хотела бы она, чтобы память вернулась. Хочет ли, чтобы все это оказалось правдой? Что она больше не городская девушка? Что живет на ферме и вышла замуж за этого сильного мужчину?

Все это так непривычно.

Она хотела вернуть прежнюю и такую комфортную жизнь, которую она знала и помнила, – жизнь незамужней девушки в Сиднее, несомненно, с интересной и хорошо оплачиваемой работой в рекламном агентстве и модной квартиркой в Суррей-Хиллз. Плюс ее друзья. Пятничные вечера в Хиллерз-баре. Субботние просмотры футбола или походы на пляж в Бонди или Куги. И воскресные вечера у мамы.

Не странно ли, что она в состоянии все перечислить и вспомнить во всех живых деталях, но при этом не возникает никаких воспоминаний даже о том, как она познакомилась с Максом Кинсайдом. И еще более странным и пугающим было ощущение, что они, хотя и не знакомы, но были женаты.

Неужели она действительно жила с этим странным мужчиной в австралийской глуши? И ведь знала, какая тяжелая там жизнь: жара, пыль, мухи, не говоря уже о засухе, голоде, пожарах и наводнениях. Она была уверена, что не выдержала бы такой жизни.

Но, может быть, если она замужем за этим мужчиной, она должна была спать с ним. И наверное, не один раз.

Невольно Кэрри снова стала рассматривать его широкие плечи и крупные руки. Крепкие бедра, обтянутые денимом. Представила, как он прикасается к ней. Ласкает грудь, бедра. По коже пронесся жар, разгораясь, как разгорается пожар в буше, разносимый ветром.

Его синие глаза на секунду вспыхнули, словно он прочитал ее заветные мысли. Кэрри словно пребывала под гипнозом фантастических глаз Макса. Просто кинозвезда. Она вдруг подумала, что он собирается наклониться и поцеловать ее.

В ожидании Кэрри затаила дыхание.

Но Макс не двинулся с места и просто произнес:

– Мне сказали, что тебя выписывают. Я отвезу тебя в Таунсвилль, чтобы сделать рентген.

Кэрри вздохнула.

Он взял сумку, которую принес с собой, и поставил на стул рядом с кроватью.

– Я привез тебе чистую одежду.

– Мою одежду?

Он криво улыбнулся:

– Да, Кэрри. Твою одежду.

Он порылся в ее гардеробе и комоде с бельем, подбирая одежду. Нарушил ее личное пространство. Он что, просто такой заботливый муж?

Если бы только она знала правду!

– Спасибо, – отозвалась она.

– Тебе помочь?

Инстинктивно она посмотрела на его руки. Вот опять. О, небо, она безнадежна.

– Что ты имеешь в виду?

– Помочь встать с кровати? Или одеться?

Она была уверена, что покраснела.

– Нет. Спасибо, сама справлюсь.

– Тогда я подожду за дверью. – С легкой улыбкой он вышел.

В больничном холле Макс сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, словно пытался отогнать гнетущее беспокойство, охватившее его со вчерашнего дня, когда он узнал о несчастном случае с Кэрри. Никогда раньше он не испытывал такого страха, выворачивавшего душу.

В тот момент он узнал, что такое испытывать ужас за любимого человека, когда знаешь, что тот в беде, а ты ничем не можешь ему помочь. Он хотел вскочить в машину и мчаться в больницу, но Дуг удержал его, сказав, что Кэрри уснула и, скорее всего, проспит до утра.

Теперь Макс чувствовал себя более или менее спокойно. Кэрри вне опасности, правда, он остается один на один с неразрешимым вопросом: два дня назад от него ушла жена. А сегодня она даже не помнит, как вообще они познакомились.

Чудовищная ситуация.

Но одно остается неизменным: он ничего не собирается предпринимать в отношении Кэрри, пока она даже не знает, кто он такой. Но одновременно он, без сомнения, может заботиться о ней до тех пор, пока она полностью не восстановится. Как-никак, он ее муж, в конце концов. Пока. И все еще любит ее. И любит сильно.

И он не мог избавиться от ощущения, что Кэрри тоже все еще любит его, и ушла от него, не до конца сознавая почему. Но, возможно, ему просто хочется так думать. Тем не менее существует большая возможность, что, когда память к Кэрри вернется, она вспомнит все до мельчайших деталей.

От этой мысли у Макса все внутри похолодело, однако он решил, что побеспокоится об этом, когда придет время. А пока у него совершенно ясная задача.

Кэрри осторожно подвинулась к краю кровати. Спустила ноги на пол. У нее закружилась голова, правда, совсем ненадолго. Шишка на голове побаливала, впрочем, не так уж сильно.

Она вытащила одежду, привезенную Максом, – джинсы, белую футболку, белый бюстгальтер и трусики ему в пару. В пластиковом пакете лежала пара обуви – простые темно-синие туфли на плоской подошве. Все очень хорошего качества, подобрано со вкусом. Странно, но Кэрри не верилось, что это ее вещи.

Куда подевались веселые, яркие цвета, которые она всегда предпочитала?

Вспомнив о мужчине, который ждал ее за дверью, она сняла больничный халат и надела белье. Бюстгальтер подошел отлично, как и трусики, джинсы и футболка.

Она с удивлением и большим удовольствием отметила, что теперь довольно стройная. В прошлом у нее всегда были проблемы с весом.

Кэрри причесалась, обследовала прикроватную тумбочку и нашла там пластиковый больничный пакет, тоже с одеждой, наверное, с той, в которой ее привезли сюда. Еще пара джинсов, рубашка в сине-белую полоску, белое белье и коричневые сапоги для верховой езды. С ума сойти! Ну надо же!

Она чувствовала себя так, будто вся жизнь и мироощущение изменились. Эти вещи могли принадлежать разве что девушке с обложки журнала, которая демонстрировала одежду для сельской местности. Странно и непривычно. Как и когда это могло произойти? Почему она так изменилась?

Вернулось беспокойство, внутри все снова замерло. Она положила пакет в коричневую сумку. Снова проверила телефон. Ответа от мамы пока еще не было.

Мам, ну позвони мне, пожалуйста.

Ей нужно было услышать мамин голос, чтобы успокоиться. И почувствовать себя увереннее. А сейчас Кэрри чувствовала себя как в каком-то научно-фантастическом фильме. Пришельцы стерли часть ее памяти, а Макс Кинсайд стал частью зловещего плана по ее похищению.

Она понимала, как это глупо, но все равно с опаской подошла к двери, за которой ее ждал муж. Макс.

Он вежливо улыбнулся.

– Готова?

Чтобы не выдать себя, она неопределенно пожала плечами и хотела взять сумку, но когда Макс протянул руку за сумкой, отдала ему.

– Вам нужно подписать здесь и здесь, – сказала девушка за стойкой и положила перед ней бланки.

Кэрри тянула как могла дольше. Хотелось потребовать подтверждения, что этот человек ее муж.

– Мне не нужно зайти к доктору перед отъездом? – подстраховалась она.

Девушка нахмурилась и снова посмотрела в бумаги.

– Вас лечил доктор Бирн, но, извините, он сейчас занят. Все данные здесь в выписке, и вы достаточно окрепли, чтобы выдержать поездку.

– У Кэрри назначение в Таунсвилль, – заметил Макс.

Девушка улыбнулась ему, заморгав ресницами, будто он какая-нибудь рок-звезда, подписавшая ей автограф.

Не обращая внимания на Кэрри, она проговорила:

– Назначение на два часа, так что вам следует поторопиться.

Кэрри вышла с ним из дверей и взглянула на вид, открывавшийся со ступеней больницы. Вокруг стояли дома, крытые железом, как это принято в маленьких городках буша. Асфальтированная улица скрученной синей лентой уходила вдаль через бледно-зеленые луга с отдельными эвкалиптовыми деревьями и пасущимися коровами. А над ними в бесконечном бледно-голубом небе сияло солнце.

Она снова взглянула на телефон. И снова никаких новых сообщений.

– Кэрри, – позвал Макс, – ты можешь мне доверять. Обещаю, с тобой все будет хорошо.

К ее удивлению, она ему доверилась. Таким честным и открытым было это лицо. Наверное, в этом и кроется секрет обаяния сельского парня, или, может быть, она просто вынуждена ему доверять. Как ни печально, у нее действительно нет выбора. Она в буше, и ей приходится куда-то ехать с совершенно незнакомым человеком.

Макс открыл дверь запыленного внедорожника.

Он тоже нервничал, как она заметила. В расстегнутом вороте рубашки были видны напряженные мышцы шеи, но, помогая сесть, он протянул ей теплую и сильную руку. Прикосновение вызвало глупую реакцию: по коже пробежал жар.

Через мгновение он уже бросил сумку с вещами в багажник и сел на водительское место рядом с ней. Широкие плечи и крепкие бедра этого парня из буша вдруг оказались всего в нескольких сантиметрах от нее.