Читаем без скачивания Карта «ФЕНИКС» - Владимир Алмаметов

На следующий день, Людвиг Романов, был, как всегда в отличном расположении духа и ожидал, когда начнутся обе операции. Дело в том, что долго отрывать ребенка от организма матери, было нельзя, поэтому и проводилось все одновременно. Предварительно, обеих женщин, готовили к проведению операций, чисткой организма, как внутри, так и снаружи. По расписанию, все должно было начаться в шесть часов вечера, сейчас же, было только три часа дня. Людвиг, находился в своем кабинете и просматривал будущие дела, в которых ему необходимо было стать посредником, между клиентом, дающим деньги и принявшим правильное решение. Такие дела, как с беременной женщиной, попадались не часто, потому что, обычно, люди ставили свои подписи, только придя в кабинет. Да и это дело, он не считал какой-то особой трудностью, потому что привык к специфике профессии.

Закончив с будущими контрактами, он начал перебирать документы, этого дела, исход которого, должен был решиться, после шести часов вечера. Свидетельство о смерти, в котором было уже все подготовлено и стояла сегодняшняя дата, имело пометку, какого-то неизвестного ЗАГСа, который был организован при фирме «Олимп». Как я и говорил прежде, на бумаге, у данной фирмы – все было отлично, что не подкопаешься.

Время шло и долгожданные шесть часов, все-таки настали. Людвиг выполз из-за своего стола и вышел из кабинета, направляясь в операционную, дорогу к которой, он знал с закрытыми глазами. Отмечу, что Людвига Романова, иногда стали посещать мысли о том, насколько нравственно он поступает, но будучи дипломированным специалистом по психологии, этот человек, списывал всё, на игры своего разума, но никак не на призывы души и сердца. Обладая логическим складом ума, такие люди, как Людвиг, всегда всё, сводят к логике и грубому расчету своей прибыли, забывая о вещах, намного более высоких и нравственных. Непонятно зачем, каждый раз при такой процедуре, этот человек спускался на самый нижний из этажей огромного здания, чтобы наблюдать за происходящим лично. То ли ему это доставляло наслаждение, то есть как люди испускают последний вздох, то ли, он хотел убедиться в том, что за его работу, он не будет наказан, случайно выжившим человеком, то ли ему просто было нечем заняться. Сам он отвечал на подобные вопросы тем, что любит все держать под своим строжайшим контролем. Он шел своей привычной походкой, которая с виду, была очень смешной: своими толстенькими ножками, он делал маленькие шажочки и ступал, как бы переваливаясь с одной ноги на другую. Этот процесс, занимал очень много времени, но так или иначе, он доходил до лифта, ждал пока тот приедет, заходил в него и если там, кто-то был, то просто называл место назначения, в противном же случае он сам, своими толстенькими пальчиками нажимал кнопки лифта. В этот раз, лифт оказался полным людей и по началу, Людвиг, даже не хотел заходить, а решил подождать, но потом понял, что нет смысла этого делать и вошел в открывшиеся двери. Все находившиеся там, в один голос поздоровались с ним, в ответ, он что-то буркнул. Отмечу, что Людвига Романова уважали за его профессионализм, который всем приносит деньги и ненавидели за обращение с подчиненными. Операционная располагалась на самом нижнем этаже, который располагался, где-то под землей. Лифт от этажа Людвига, до самого низа, шел длительное время, затем двери распахивались и сначала человек видел только темноту. Когда же он делал первый шаг из лифта, то начинал загораться тусклый свет, который сопровождал до конца коридора. Затем, коридор делал заворот в огромный зал, с бирюзовой подсветкой, которая даже слепила. В этом зале, располагались пять операционных комнат, в каждой из которых, что-то делали. Также, человек, который уже бывал здесь не в первый раз, знал, что из данного зала, есть специальный проход, который приведет в лабораторию, где освещение резко менялось на привычное человеческому глазу, ярко-желтое. Как раз в этой самой лаборатории и разрабатывали различные новые безумные идеи помощи, тем или иным людям.

В зале, где располагались операционные комнаты, были сделаны помещения, для таких любителей наблюдать, как Людвиг Романов. Добредя до своего любимого «места в кинотеатре», он попросил, чтобы ему принесли кофе. В одной с ним комнате, мог находиться только его второй партнер, которого сейчас не было, но который был выше и главнее самого Людвига, по крайней мере, так думали все, в том числе и сам Романов.

В операционной номер один, уже все было готово для проведения операции. Там на двух кушетках, лежали женщины, которые еще совсем недавно, находились в кабинете Романова. Рядом с ними производили разные действия, огромное количество специалистов. Им вкалывали препараты, для того, чтобы разные органы функционировали нормально, в процессе проведения всех действий. На данный этаж не пускали никого, кроме служебного персонала и самих пациентов, с кем нужно было работать. Сделано это было для того, чтобы в последний момент, глядя на своих родственников, кто-нибудь не изменил решения и не соскочил с операционного стола. К слову говоря, этот этаж напоминал какую-то камеру, где было чуть холодновато, для того, чтобы вредные бактерии не могли спокойно жить в тепле, а также, для того, чтобы хоть как-то отвлечь пациентов от мыслей про операцию. Как и в обычных больницах, здесь ярко светила огромная лампа, в глаза тем, кто лежал на операционном столе. Также, чтобы пациенты не отвлекались на тех, кто смотрит на них извне, были сделаны специальные стекла, которые дают возможность видеть снаружи то, что происходило внутри, но не наоборот.

Те, кто видел пациенток, могли бы сказать о них, что обе испытывали огромное волнение. Мало кто может сказать, что творилось за этим волнением, на самом деле. Разумеется, что одной не хотелось отдавать своего ребенка, непонятно кому, а также сделать так, чтобы он был жив, вторую же интересовало только свое здоровье и возможность жить дальше, несмотря на все эти душевные переживания, которые были ей не свойственны. Очень сложно расставаться с кусочком себя, к которому так уже успеваешь привязаться, но здесь даже осудить ее никто не может, потому что жизнь – одна, а детей можно родить – сколько угодно.

Делая последние приготовления, врач подошел к двери, где было единственное маленькое окошечко и посмотрел в него. Это действие означало то, что все готово и по сигналу Людвига Романова, они могли бы начинать проведение операций. Ассистент, который находился за окошком, вышел из помещения и направился в комнатку, где был Людвиг. Проинформировав Романова о готовности, он получил утвердительный кивок и передал это, уже самому врачу, посредством такого же способа – взгляда через маленькое окошечко.

В операционной начали шевелиться все находившиеся там врачи. На каждую пациентку, было отведено определенное количество людей. Обе команды, для начала, ввели в организмы обеих женщин снотворное, но оно оставляло пациентов в сознании и в то же время, они ничего не помнили и не чувствовали. Отмечу, что данная формула, была разработана, специально для случаев, когда требуется, чтобы организм думал, что он находиться в сознании. Через пару минут, обе женщины, начали закрывать глаза, но, как могли, сопротивлялись этому, а в конечном итоге, все-таки уснули. Доктора начали активно перебирать все инструменты и только красный цвет, который оставался на бинтах и ватах, говорил о том, что уже ничего было нельзя отменить. Не вдаваясь в подробности, необходимо было извлечь ребенка из организма беременной женщины, затем пересадить его в организм богатой так, чтобы все удачно прижилось и сам плод выжил. С первой задачей, по извлечению ребенка, врачи справлялись очень долго и старались делать все очень и очень аккуратно, чтобы ничего не повредить, иначе, они понимали, каких огромных денег, может лишиться каждый из них.

Когда ребенка уже собирались отделить от прежнего организма, что его вынашивал, врач обратил внимание на снимки, которые были сделаны обеими пациентками, еще раз и вспомнил маленькую особенность, которая показалась ему странной. Дело было в том, что из-за особенностей строения тела беременной женщины, существовал риск, если отделить сам плод, от сердца, то он мог не выжить. Он снова посмотрел на окошко, где был ассистент и сделал знак, чтобы тот подготовился и вышел в операционную. Через несколько мгновений, ассистент уже находился в одной комнате с врачом.

– Скажи Людвигу, что операцию сделать невозможно, потому что, либо мы будем надеяться на удачу, либо пересадим все сердце целиком, вместе с плодом, при этом, неизвестно, приживется ли оно в новом организме. – Проинформировал врач, своего помощника.

Словно ошпаренный, ассистент вылетел из операционной и побежал к комнате, где сидел Людвиг. Зайдя туда, он увидел, как Романов пил кофе.