— Я так устала, Жан. — Едва слышно прошептала Кристина, вновь отворачиваясь к окну. Разговаривая, скорее, с самой собой, нежели с единственным другом. — Так устала…
Не ожидая ответа, она распахнула створку, глубоко вдыхая холодный ночной воздух, и протянула руку, словно пытаясь дотронуться до Луны…
Этот земной спутник всегда манил Кристину, необъяснимо притягивая.
Не так, как интересовало бы небесное тело обычного человека. Завораживая.
Потому, еще будучи подростком, Кристина начала изучать историю и все, что рассказывалось в ней о владычице ночного неба. Зачитывала книги по истории культов и магии до дыр, постепенно, расширяя границы своего интереса, находя себе увлечение и заполняя пустоту, которая незаметно образовывалась вокруг Кристины с того момента, как девочка переступила границу подросткового возраста…
С ее первого сна…
Заинтересованное «кар» ворона, отвлекло Кристину, принося понимание, что девушка так и стоит, протянув руку из окна. Освещенная лучом лунного света, словно молясь богине древности.
— Да уж, ты прав, старина, мне нужен отпуск. — Согласилась главный редактор, поглубже окунаясь в тепло халата, но так и не находя в себе сил отойти от открытого окна.
Птица еще раз каркнула, а потом, плавно опустилась на плече хозяйки.
На своем излюбленном месте…
Сказать по правде, девушка не знала точно, насколько «стариной» был ее Жан.
Просто, однажды, когда ей едва исполнилось шесть лет, этот ворон, вот так же, как и сейчас, плавно опустился на плечо девчушки, гуляющей с матерью в парке. Заставляя пронзительно визжать родительницу и весело хохотать маленькую Крис.
У птицы в клюве было странное украшение, очевидно, украденное где-то. Какой-то, старинный, то ли крест, то ли руна. И по сей час, девушка искала хоть что-то похожее на этот кулон во всех книгах по магии и истории религий и культов, подборку которых регулярно обновляла. Искала в интернете, но ничего не находила…
Тогда, двадцать лет назад, родители девочки упорно прогоняли странную птицу, облюбовавшую их дочь в качестве своего насеста, но не менее настойчивая птица, снова и снова, возвращалась к ней, тыкая, зажатым в клюве украшением в маленькую детскую ладошку.
И однажды, ее родители смирились, устанавливая в комнате маленькой Кристины насест для Жана, как девочка, по непонятной ни для кого причине, назвала ворона.
Она и сама, до сих пор, не могла объяснить, как ей, шестилетней девочки, пришло в голову, такой… взрослое имя для этого упорного пернатого. Но все обстояло именно так.
С тех пор, Жан всегда и везде был с нею, практически не покидая плеча Кристины.
Вместе с ней наблюдая, как один за другим, уходили все друзья девочки, испуганные ее странной птицей, непонятным поведением, и странной отчужденностью, все сильнее проявляющейся в девушке с возрастом…***
— Что ж, раз уж я не смогу больше поспать. — Кристина укоризненно посмотрела на ворона, который и был виновен в ее ночном бдении. — Пошли, заварим мне чаю, и будем читать.
Жан согласно каркнул, словно в попытке загладить свою вину.
Усмехнувшись, Крис почесала под клювом у друга, отворачиваясь от окна. Но все же, не удержавшись, еще раз, посмотрела на Луну через плечо, ощущая все то же, непреодолимое притяжение, как и всю свою жизнь…
Но и сосредоточиться на чтении Кристине никак не удавалось. Казалось, что вот то, непонятное состояние, с которым ее вырвали из сна, никак не покидало девушку, заставляя мелко дрожать кончики пальцев и зябко кутаться в мягкий и теплый халат, словно ее, и в правду, морозило.
— Может, я все же, заболеваю, Жан? Как думаешь? — Девушка бросила насмешливый взгляд своих прозрачных, аквамариновых глаза, на ворона, поверх ободка чашки. — Может и меня эта зараза стороной не обошла?
Жан посмотрел на нее, умудряясь взглядом своих черных глаз, выразить снисходительную насмешку и… фыркнул…
Вороны не фыркают?
Наверное, но Кристина всегда считала, что ее питомец — нечто большее, чем простая птица, и уже давно, не пыталась понять, как он умудрялся делать все, что Жан делал. Просто принимала это.
— Смейся, смейся, Жан. — Крис сделала еще глоток горячего чая, отодвигая от себя книгу, и откидываясь на спинку стула. — Не стоило позволять этому Тэдди себя целовать, он точно был заразным. — Таким заявлением она добилась одобрительного карканья со стороны стола, на которой Жан поглощал семена.
О, девушка ни капли не сомневалась, что именно так ее птица и отреагирует.
Жан, на дух, не переносил ни одного из тех мужчин, которые пытались выстроить хоть какие-то отношения с его хозяйкой. Возможно, оберегая свое место, или защищая гнездо, Кристина не сильно разбиралась в столь ревнивом поведении питомца. Но факт оставался фактом: стоило какому-то мужчине появиться в жизни Крис, и ворон приходил в весьма скверное расположение духа, нещадно мучая «счастливчика».
Больше всего не повезло тем, кому Кристина позволила попасть в свою спальню. Впрочем, учитывая плачевный результат таких попыток, нельзя сказать, что девушка так уж защищала горе-любовников от нападок Жана.
Больше на словах, если честно.
И, сказать по правде, почти и не испытывала стыда за такое и свое, и птицы — поведение.
Наверное, было не совсем нормально для здоровой девушки двадцати шести лет, проводить ночи на кухне в обществе ворона и книги по черной магии. Но, так уж было.
И вспоминая свои три, неудачные попытки сблизиться с реальными мужчинами, Кристина склонялась к мысли, что такое занятие — было во стократ предпочтительнее того, невыразительного, удручающего, и навевающего лишь разочарование и ощущение грязи, пыхтения своих кавалеров под одеялом.
Она могла простить такое Джеку, в конце концов, он, как и она, на тот момент, был девственником, не удивительно, что Крис не смогла испытать удовольствия от секса с прилично хватившим лишку студентом, да еще, и делающим это в первый раз.
Но, когда те же ощущения повторились и со вторым кандидатом на постоянные отношения, а спустя пару лет, и с третьим, Крис просто решила поставить крест на всем этом утомительном мужском сопении.
Что-то не так было с этими мужчинами.
Наверное, они думали иначе. Вполне вероятно, что эти парни именно ее, Кристину, считали фригидной ледышкой.
Но она-то знала, что это было не так.
Кристина могла испытать удовольствие.
О, да! Совершенно точно, могла.
Проблема состояла в том, что все оргазмы в своей жизни, Кристина испытала, будучи одна в кровати…, во сне…, с тем мужчиной, который так долго снился ей…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
