Я понял, что несмотря на все удивительные свидетельства, оставленные дедом и превышавшие самые смелые мечты, мне предстоит решить серьезнейшую задачу. Имелись и другие заметки, а также отсылки к материальным свидетельствам, хранившимся в тайном сейфе в Париже, но здесь же был строгий наказ держать все дело в секрете, пока я, последовав наставлениям деда, не завершу свои исследования.
Шесть лет я неустанно трудился в Египте, в Центральной и Южной Америке и во всех археологических музеях земного шара. Я открыл Атлантиду. Я получил решающие доказательства существования этого великого континента и удостоверился, что он был истоком всех цивилизаций исторической эпохи.
В ходе изысканий я намеренно стремился к уединению: журналисты не должны были добраться до меня, любопытство публики не должно было помешать моей важной и серьезной работе. Я не собираюсь изменять этим принципам, пока не завершу свою книгу. По этим причинам я до сих пор бежал известности и внимания прессы и не вступал в какие-либо сношения с теми или иными научными экспедициями. Я индивидуалист и занимаюсь своими изысканиями в частном порядке. Тем не менее, я решил принять приглашение данной газеты и на страницах ее раскрыть секрет моего прославленного деда, рассказать о некоторых своих открытиях и объяснить, почему я считаю себя первооткрывателем Атлантиды. Далее я расскажу, что случилось после того, как я ознакомился с документами Генриха Шлимана.
Я немедленно отправился в Париж, чтобы осмотреть тайную коллекцию. Ваза, увенчанная головой совы, была единственной в своем роде; неоспоримо было и чрезвычайно древнее происхождение изделия. На вазе я прочитал надпись, сделанную финикийскими буквами: «От Кроноса, царя Атлантиды». Много дней я не решался разбить ее, считая, что последнее письмо деда могло быть написано в помутнении рассудка, вызванном приближением смерти. Я не понимал, зачем нужно разбивать сосуд. Может быть, он нашел другие вазы, подобные гиссарлыкской, и разбил их. Возможно, он сохранил последнюю вазу, чтобы передать продолжателю своего дела решающее доказательство. Все это я излагаю с некоторыми колебаниями, так как моя история отдает чистейшей романтической фантазией. Но это истинная правда.
В конце концов я разбил вазу. Я был немало изумлен, когда из донышка выпала квадратная светлая пластинка серебристого металла; на ней имелось странное изображение и надпись, причем подобные иероглифы или надписи мне никогда раньше не доводилось видеть. Они находились на лицевой стороне этой монеты или медальона. На обратной стороне древнефиникийскими буквами была выгравирована следующая надпись: «Создано в Храме Прозрачных Стен». Как попало в вазу это металлическое изделие? Я не знал. Горлышко было слишком узким, и сквозь него пластинка не прошла бы. Но она лежала передо мной: очевидно, при изготовлении вазы она была сокрыта в глиняном основании — и моему деду, несомненно, было известно, что она там находится.
Если ваза происходила из Атлантиды, металлический предмет также вел свое происхождение оттуда. Но при осмотре его я убедился, что финикийские буквы были выгравированы уже после того, как изделие подверглось чеканке, образовавшей изображения на лицевой стороне. До сих пор это остается для меня загадкой. Однако свидетельства налицо.
Помимо металлического изделия, я нашел в коллекции и другие артефакты, происходившие, по словам деда, из Атлантиды. Там было кольцо из того же странного металла, что пошел на изготовление монет или медальонов, был не менее странная фигурка слона, вырезанная из окаменелой кости, невероятно архаичного вида ваза и некоторые другие предметы, но на них я сейчас не стану останавливаться. Имелась и карта, с помощью которой египетский мореплаватель искал Атлантиду. Я собираюсь использовать эти находки в дальнейшей работе — и кроме того, согласно наказу деда, не имею права о них рассказывать. Достаточно сказать, что ни один ученый не сможет поставить под сомнение их подлинность. На вазе с совиной головой, архаической и бронзовой вазах, а также на кольце наличествовали финикийские надписи. На фигурке слона и монетах надписей не было.
В круге изображена ваза с совиной головой, найденная д-ром Шлиманом в Микенах. Финикийскую надпись можно видеть над головой совы.
Дед писал, что мне следует обратить внимание на развалины храма в Саисе и долину Чакуна в Америке. Сперва я прибыл в Египет и приступил к раскопкам у руин Саиса. Долгое время поиски шли безуспешно. Я обнаружил любопытные ритуальные и астрономические объекты, но никаких следов того, что искал.
Но однажды я познакомился с египетским охотником, который показал мне собрание старинных медальонов, найденных им в саркофаге одной из близлежащих гробниц. Каково же было мое удивление, когда я увидел в его коллекции два медальона того же вида и размера, что и пластинка светлого металла, найденная мною в вазе из Трои! Детали изображений были не так хорошо проработаны, не имелось и надписей, но сомнений быть не могло — они происходили из того же источника. Я приобрел их у охотника и затем осмотрел саркофаг. Гробница принадлежала священнику Первой династии. Она была исключительно древней. Больше ничего интересного, однако, в ней не было — для меня.
Но разве я не продвинулся в своих исследованиях? Я обладал монетой из троянской вазы, каковая, если мой дед не ошибался, происходила из Атлантиды. И у меня были два похожих изделия из саркофага жреца Первой династии в храме Саиса, того самого храма, где хранились хроники Атлантиды и где жрец читал их Солону — храма, основанного атлантом, бежавшим с «дочерью Кроноса», царя, чье имя значилось на вазе из Гиссарлыка, внутри которой хранилась монета! Как все это объяснить?
Я призвал на помощь двух виднейших французских специалистов по геологии, и мы вместе обследовали западное побережье Африки, обращая особенное внимание на те местности, что по мнению деда были связаны с древней Атлантидой. Как оказалось, все побережье было покрыто следами вулканической деятельности. На некотором расстоянии от берега свидетельства вулканической активности резко обрывались. На протяжении многих миль берег казался частью земли, оторванной от африканского континента вулканическим извержением. Здесь я обнаружил предмет неизмеримой ценности. Это была детская головка, выполненная из того же металла, что кольцо и медальоны. Она вросла в затвердевшую корку вулканической скалы древнейшего происхождения. Химический анализ показал, что она была изготовлена из того же необычного сплава, который я описывал выше.
