совсем не потеряли вкус и выглядят точно их только что сорвали!– Ира крутила в руке яркое красное надкушенное яблоко.
Умела же Ира перевести внимание мужчины на себя и не только в общении. Рыжие до плеч волосы были аккуратно уложены, зеленые глаза красиво подведены. Арина скучала по Вике каждый раз, когда видела их схожесть темпераментов и чувствовала большую грусть о том, что их отношения с Ирой сложились именно так, как сложились и она не в силах их изменить, а может и слишком гордая для этого.
– Может, познакомимся поближе? Давайте каждый расскажет о себе то, что считает нужным, – продолжила она.
Паша начал первым:
– Я родился и вырос в Таганроге, после смерти матери, мой отец пытался воспитывать меня сам, но у него ничего не вышло. Работал он допоздна, а я был ещё слишком мал, чтобы оставаться дома одному столько времени, поэтому в один прекрасный день пришла социальная служба по делам детей и забрала меня в интернат. Было тяжело, но я привык со временем, нашел друзей. Они можно сказать стали моей семьёй. Отец навещал всё реже и реже, он женился и переехал, мне на тот момент было уже четырнадцать, я решил остаться в интернате, хотя была возможность переехать к нему. Однажды я приехал к нему в гости на Рождество, мы тогда здорово провели время, его жена оказалась хорошей женщиной, у них появился ребенок. Я был в их доме, но не чувствовал его своим несмотря на их доброе отношение ко мне и предложение переехать. У меня даже была бы своя комната! Но когда я представил себя живущим с ними вместе полной семьёй, я … я не смог. Я понял, что не смогу жить в семье, по их правилам и распорядку. Я подумал – как мне будет грустно в своей комнате самому, без своих друзей, я не привыкну к этому никогда.
– И ты ушёл?– глаза Арины блестели слезами.
– Да, я пошел домой. Интернат стал моим домом. Когда мне исполнилось восемнадцать, я поступил в летное училище, жил в общаге и вечерами работал, то загружая, то разгружая на автопогрузчике продукты на промбазе. Сейчас мне двадцать пять и это мой третий полёт.
– Ну, а со мной всё тоже просто, хотя отчасти грустно, – сказала Ира,– отца своего я не знаю. Дай Бог, если его знает моя мать, которая отдала меня в приют ещё в шесть месяцев. Говорят, она уехала за границу, предварительно отказавшись от меня, поэтому, когда выросла интерес найти её, у меня так и не пробудился. Своей мамой я всегда считала воспитательницу Оксану, я и сейчас общаюсь с ней как с единственным близким человеком, не знаю, но мне всегда казалось что человек просто не может быть одиночкой, вернее ему не может нравиться это состояние. Я всегда стремилась иметь семью, но к сожалению такая возможность не представилась, вообще иметь крепкую и дружную семью моё самое большое желание, я бы ни за что не отказалась от этого и ради любимого человека пошла бы на что угодно.
Она так посмотрела на Павла, что Арина поняла всю серьёзность чувств Иры к нему.
– Арина. Арина! Над чем ты задумалась? Теперь твоя очередь.
– Моя… – она оглядела присутствующих и сказала: Я ведь тоже выросла в интернате, мои родители погибли, когда мне было пять лет. Мне кажется подозрительным то, что у нас троих нет семей, то есть искать никто нас никто не будет и претензий к агентству не предъявит, если с нами что-то случится.
– Конечно, не будет! Мы же в космосе, а все что здесь происходит это форс-мажор,– недовольно произнесла Ира.
– Поэтому нас и взяли на эту работу, зачем агентству проблемы, я уже проделал три рейса и ситуация с подбором команды не меняется. Мы же мусорщики и этим всё сказано. Сколько же хлама болтается на орбите!– решил перевести тему в рабочее русло Павел после минутного молчания,– Скажу честно, думаю, что дальше ситуация будет только ухудшаться, ведь количество космического мусора на орбите не уменьшается и скорее всего однажды столкновения избежать не удастся, ведь такие случаи уже были, но не такие масштабные, а возможно от нас их просто скрывали.
– Я слышала выступление Виктора Шутова- начальника Управления космических систем навигации, связи и наземных комплексов управления Роскосмоса. Так вот он уверяет, что не нужно преувеличивать и нагнетать ситуацию, никакого увеличения массы космического мусора быть не может, поскольку постоянно происходит его естественная убыль за счет вхождения в плотные слои атмосферы, где он благополучно сгорает.
– Ира ты и сама своими глазами прекрасно видишь какова ситуация на самом деле, и что всё ещё будешь цитировать мнение человека который сам был в космосе пятнадцать лет назад?
Ира зыркнула на Арину недобрым взглядом. «Похоже, девочка решила вступить в бой, ну, ну, чем ещё блеснёт даже интересно» – подумала Ира, поглаживая вилку указательным пальцем.
– Беда в том, что не существует единого правила для всех стран, что отработавший свое корабль или спутник должен получить импульс, чтобы либо уйти за пределы Солнечной системы, либо сойти с орбиты. Поэтому гнилые спутники вращаются вокруг Земли, точно железяки на автосвалке.
– Лично мне кажется это разумным, чтобы старые спутники направлялись на безопасные орбиты или сгорали в атмосфере Земли. Этим- то мы и занимаемся пока.
– Безопасные орбиты, та же свалка, только подальше от этой 200 км выше геостационарной орбиты, ещё и дополнительные расходы на вывоз. Вот если бы придумали такую бомбу, чтоб она создавала воронку, затягивающую в себя и расщепляющую мусор и обломки, а потом сама удачно захлопывалась и ликвидировалась.
– Ты знаешь Арин в этом что-то есть, может запатентуешь свои мысли? Если сначала получится их оформить как следует, а то мысль очень уж фантастическая, а если и дойдет дело до реальности то и очень опасная, воронка это тебе не шутки. Завод, например, создали для целей не только сборки, но и переработки мусора,– ехидно заметила Ира.
– Не ссорьтесь! Работы у нас девчонки полно, учитывая поставленные перед нами сроки. При расчете надо учитывать, что объем космического пространства, нуждающегося в "зачистке" – огромен. С одной стороны, сама орбита "длинная"– все-таки огибает Землю на высоте 36000 км, а с другой очищать надо не столько саму орбиту, сколько ее окрестности. При взрывах космических аппаратов рождаются облака фрагментов, которые отклоняются от орбиты до 30 градусов, но при этом регулярно ее пересекают. Да и каждый запуск, в том числе и мусоросборщика, порождает
