Читаем без скачивания Городская магия - С. Птаха.

— Ну, раз уж Вы видите, что я просветленный… то — только без обид ладно? Мы поспорили, — паренек кинул в направлении «лица», внимательно наблюдавшего сцену общения с «гуру», обладатель дорогого костюма был вторым участником спора, — ведь Вы же военный, ну во всяком случае были???? — глаза паренька стали из голубых ярко синим, а голос стал каким то бесцветным и далеким. — Я Вас вижу в камуфляже… но без погон, в высоких шнурованных ботинках, — почти как у меня, — Вы стоите на песке, один ботинок развязан, а нога топчет змею — небольшую желтую змейку, я таких даже никогда не видел, последняя фраза была произнесена уже совершенно другим голосом, парнишка удивленно покачал головой, и вытащил откуда-то из-под длинного свитера пачку сигарет «Кемел», металлически поблескивающую зажигалку и закурил, стряхивая пепел прямо на пол.

Пркопеня испытал легкий шок, и что бы как-то скрыть свое замешательство, брякнул первое, что пришло в голову — то есть правду-матку:

— Я учился в военно-медицинской академии, я эпидемиолог… — и тут же добавил, вернувшись в образ мага и чародея, — этом мне очень помогло, когда я получал свою вторую, гражданскую, профессию — психолог!

— Ал, давай деньги — не громко, но твердо, обратился парнишка к «лицу».

— Какая-то просто патология, паранойя! — Ал грустно вздохнул, покачал головой, и вынул из внутреннего кармана изящный кожаный бумажник, и брезгливо извлек из него две сто долларовые купюры. — У меня нет больше, только карточки…

— Вот и спорь с тобой после этого! Карточка это что деньги по-твоему? Первое правило преферанса — нету денег не садись! Ладно, должен будешь, под двойную учетную ставку Нацбанка! — забрал купюры из рук незадачливого Ала, пожал плечами и вышел из помещения…

Вообще-то персонаж колоритный, подумал Прокопеня о парнишке, пытаясь отвлечься от нахлынувших на него и довольно неприятных воспоминаний. Парнишка был росточку чуть ниже среднего, какой-то изящно-тонкой, но пропорциональной конструкции. Одет на хрупкой гране между скромненько и бедненько, в длинный вязанный свитер, на пару размеров больше, в непонятного происхождения брюки, при этом брюки заправлены в кожаные высокие ботинки с массой крючков и заклепок, которые в народе принято называть стильными. Запястье парнишки было в несколько оборотов обмотано красной шерстяной ниткой, с которой свешивалась пара деревяшек с начерченными на них знаками. Скорее всего, это были руны. Сами кисти рук заслуживали отдельного внимания — то ли забыто аристократической формы, то ли просто не привычно, для глаза Игоря Николаевича, ухоженные. Парнишка выглядел очень открытым, и в то же время держался уверенно, но без наглости, и естественно…

— У него действительно потрясающая харизма, — как будто подслушав мысли Прокопени, сказал Ал, — Как вы думаете — как профессиональный медицинский доктор и психолог, он, — Ал кивнул в сторону двери, за которой скрылся парнишка, — он действительно видит — то, о чем говорит? — «лицо» изъяснялось с легким, едва заметным акцентом, на каком-то ходульно — правильном русском языке, без жаргона и междометий.

— Знаете, — Прокопеня постарался придать своему лицу интеллектуальное выражение, — при целом ряде факторов люди испытывают галлюцинации, видения, перемещенные состояния сознания. Это может быть следствием воздействия психотропов например, или физиологических факторов, ведущих к интоксикации…

— Я понимаю это, я имею диплом медицинского факультета, но ведь он описывает реальные факты, имевшие место в действительности. Он сам объясняет этот дар, как приобретенный благодаря написанной Вами книге!

— Ну, знаете ли… Я бы не утрировал так уж сильно… Книга — это мертвое знание… — Игорь Николаевич мысленно в который раз сам себе торжественно пообещал наконец прочитать эту идиотскую «Городскую магию» до конца.

— Знание не бывает мертвым! — сказал Ал с пафосом, — и продолжил уже буднично — может Вам нужна машина? Я, плохо знаком с местными дорожными знаками, но он (Ал снова кивнул в сторону двери, видимо подразумевая под словом «он» парнишку) хорошо распознает знаки, хотя и не умеет водить, поэтому мы вмести ездим.

Прокопени было любопытно посмотреть на такого «двуглавого Шумахера», да и лень пешком по незнакомому городу идти, поэтому он с энтузиазмом согласился. По пути Ал, сидевший за рулем, лихо окатил водой из лужи зазевавшуюся около здания, где проходил семинар, длинную девицу, а парнишка поведал пару совершенно не правдоподобных историй о пользе различных практик из «Городской магии» в быту, а на прощание даже написал на пачке с сигаретами, за неимением другого информационного носителя, номер телефона, и передал её Прокопене, с напутствием «Звонить если что».

Игорь Николаевич приветливо помахал пачкой в след уезжающему джипу, опустил её в карман пиджака, и заметив невдалеке табличку обменного пакта, сиротливо примостившуюся около фундаментальной бронзовой надписи «Б А Н К», решил поменять немного денег «на прожиточный минимум». Преуспевающая баба Дуся расплатилась с ним за семинар авансом, даже в американской валюте.

В обменнике Прокопеню ждал неприятный сюрприз — барышня в зарешеченном окошке посмотрела протянутую им сотенную купюру на свет, помяла в пальцах и отказалась принять, резко переадресовав его в банк. Благо дверь банка располагалась рядом и возмущенный Прокопеня решительно толкнул эту тяжелую дверь в поисках управы на хамоватую барышню.

В отличии от обменника, банковская барышня взяв ту же самую купюру даже не стала вступать с Игорем Николаевичем в дискуссию, а сразу же вызвала охрану, мгновенно появившиеся «добры молодцы» в двубортных костюмах столкнувшись с бурными протестами отставного военврача, не забывшего как выяснилось, старой доброй армейской школы рукопашного боя, вызвали на подмогу милицию, и Прокпеня, в помятом пиджаке, да ещё и с разбитым носом был водворен в 28 отделение милиции города Н…

Когда пыл драки схлынул, дыхание восстановилось, и вернулась способность рассуждать логически, ситуация показалась Игорю Николаевичу даже забавной сейчас он позвонит «большой души» Анатолию Дмитриевичу, полковнику Звягину вчерашнему хлебосольному собеседнику, и попранная в Прокопенином разбитом лице справедливость восторжествует, да так, что мало его милицейским обидчикам не покажется!

Только воплотить этот коварный план в жизнь оказалось не так то легко. Причем виноват в этом был исключительно он сам — кейс с бумагами, блокнотом с телефонами, визитными карточками остался в джипе искренних почитателей его книги. Хорошо хоть пачку сигарет с номером парнишки не успел выбросить! Прокопеня вздохнул — особого выбора не было, и набрал этот номер:

— Да, Сергеич, — сразу сказал в телефоне звонкий голос парнишки.

— Нет, это Игорь Николаевич, который Доктор, я у вас в автомобиле кейс забыл. Не сможете мне его привезти, только если можно быстро…

— Легко, а Вы где? — поинтересовался парнишка.

— Я не знаю точно. В двадцать восьмом отделении милиции, — Игорь Николаевич чувствовал себя просто клиническим идиотом когда произносил эти слова, представляя как округляются недоуменные газа парнишки и иронично качает головой Ал. Прокопеня утешил себя единственно тем, что детей ему с этими яркими личностями не крестить, в конце-то концов!

— В двадцать восьмом? А ты, Доктор, молодец, шустрый, — хихикнул парнишка в трубку, — ну держись там, сейчас кавалерию за тобой отправлю…

Уж лучше сразу береговую охрану США, — подумал Игорь Николаевич, поймав на своей руке с мобильником недобрый взгляд приближающегося милиционера…

Милиционер все ещё сличал личность «задержанного» Прокопени с фотографией в паспорте, когда дверь в кабинет резко и без стука открылась и в неё как ураган ворвался крупный мужчина:

— Деятели, — с порога заорал мужчина, — я вот разорву вас просто как Бобик тряпку, если били его, а уже вижу что били! Напишу жалобу Кастанеде! Считайте что вы все тут уже без погон, и ищите себе новую работу! — мужчина забрал из рук опешившего милиционера паспорт Прокопени и взяв за плечо самого Игоря Николаевича, решительно поднял его со стула и подтолкнул к выходу. Прокопеня был в очередной раз потрясенного магическим действием, которое имя Кастаньеды имело в уездном городе Н…

Милиционер приподнялся из а стола и заискивающе пропел, пытаясь заглянуть в глаза внезапно появившегося спасителя:

— Константин Ф-е-едорович, ну не би-и-или же мы его, нам его из банка привезли уже побитого, а мы с ним по-людски! Даже позвонить ему разреши-и-или — вот… — и протянул мужчине только что отобранные у Игоря Николаевича дешевенькую «Моторолу» и старенький потертый бумажник, — у нас же сокращение штатов каждый день, а дома детки…