Читаем без скачивания Пётр Адамович Валюс (1912-1971 гг.) Каталог Живопись, графика - Валерий Петрович Валюс

спрятанное где-то в переулочных "кулисах" старой Москвы, отдали под мастерскую неизвестному художнику – и гора с плеч! Пусть себе пишет и принимает редких своих друзей. А их оказалось – тысячи. Бросовый подвал стал местом паломничества. В зимние дни 1971 года до двухсот человек в день спускалось по выщербленным каменным ступеням, а это очень много: люди, оповещённые не печатью, не радио, а доброй молвой, задерживались у картин Валюса подолгу, здесь не было такой привычной нашему времени выставочной музейной рысцы.

Художник дал своё прочтение многих вечных тем своего века. Его "Суздаль. Тишина" – чистый образ святости и покоя, исполненного печали и сосредоточенности. Его "Десятый круг" – захватывающая метафора социальных катаклизмов, с хоронящихся в глубинах самой материи образами Данте и Эйнштейна. Его "Распятие" ("Поверженный") перевёрнуто – в повисшей, словно летящей вниз головой фигуре – высшая степень страдания и самопожертвования. Его "Инквизиция" зловещее соединение и отталкивание кроваво-красного, зелёного и фиолетового цветов, угрюмая глухость исполинских каменно-тяжёлых фигур – вот-вот они сомкнутся, раздавят и стрельчатый проём и белую смиренно-жертвенную фигуру (картина была написана в год, когда шёл процесс над Синявским и Даниэлем).

Паломничество зрителей в подвальную мастерскую Петра Валюса насторожило лиц, ведавших культурой и не только ею. Последовало предостережение укоротить выставку, ограничиться одним днём в неделю, помнить, что рядом целых три западных посольства, что жителям дома не по душе суета, от них уже поступили жалобы.

А к Валюсу заботами близких оттуда, из подвала, шли токи понимания и благодарности, а следом – и письма, когда у Петра Адамовича уже недоставало сил на телефонный разговор. Но вот чудо жизни и чудо искусства: уже и телефонная трубка не по руке, но та же рука часами неутомимо работает кистью! Меньше чем за два месяца Валюс создаёт девять больших живописных полотен: он, как всегда, работает быстро, яростно – и среди них такие значительные, как "Потеря" или "О тех, кто остаётся".

Как же случилось, что сильный, нежный и добрый талант оставался в тени при жизни и сегодня ещё не получил достойного признания? Всевластным "академистам", творцам иллюстративных, услужающих полотен были чужды артистизм Валюса, его колористические волхвования, мир его блистательных метафор, а для шумного, прежде гонимого авангарда Валюс слишком кроток и гармоничен. Но, пожалуй, никто так не помешал прижизненной известности художника Валюса, как он сам, его немерная личность, полное, обескураживающее отсутствие практичности, его гипертрофированная скромность.

Пётр Валюс не примкнул, не примыкает и теперь – судьбой, смыслом и секретами своих полотен – ни к одному из течений, признанных, модных или гонимых. Для него не было надёжной стены, чтобы привалиться к ней не то что спиной, но опереться плечом, ощутить поддержку сложившегося круга художников.

История жизни Петра Адамовича любовно и с тонким знанием живописи, искусства рассказана в романе его жены Анны Вальцевой "Счастливый человек". Вопреки всем испытаниям и так рано остановленной жизни Валюса название романа точно. Пётр Валюс был счастлив самим творчеством и гнал от себя всё, что покушалось вторгнуться между ним и живописью. Инженер-строитель, родившийся в Москве в 1912 году и только к 36 годам сумевший целиком отдаться работе художника, он за четверть века сумел осуществиться, а ведь многим на это не хватает и мафусаилова века!

Выставки работ Валюса непозволительно редки. Но когда они случаются, как это было в мае 1985 года в Центральном Доме литераторов в Москве или в феврале 1988 года в Казани, интерес к ним велик.

Часть картин П.Валюса с 1977 года находится в Мюнхене. Их вывез сын художника, Валерий Петрович, отчаявшись оттого, что на Родине для картин не находится стен. И западная критика справедливо писала, что эти картины – "концентрированное свидетельство современной России и часть общечеловеческого искусства". Однако судьба их и там драматична. Валерий Валюс, по собственному признанию, "не имеет морального права распродавать коллекцию по частным собраниям", а коммерческие галереи, как правило, заинтересованы в выставках при условии распродажи работ.

Неужели так и не найдутся у нас стены для неприкаянных скитальцев-картин?

Таня с цветком,1970, бумага,темпера, 60х40 см.

Татьяна Юрьева,

профессор, искусствовед, директор Центра искусств.

"Смена", 28 августа 1991 г., С.-Петербург

Сине-лиловые миры

В Центре искусств имени С.П.ДЯГИЛЕВА – выставка картин отца и сына ВАЛЮСОВ

"Предвидится выставка?" – спросил Александр Галич, увидев картины Петра Валюса в 1965 году. "Вслед за вашим концертом в Лужниках", – невесело усмехнулся художник. Оба понимали жестокую абсурдность своего существования в родном Отечестве. Не пощадила их судьба, более благосклонно отнесясь к нам. Нам оставили они свои песни, стихи, картины и возможность замаливать грехи перед их светлой памятью… Грехи не совсем наши, но молимся и действуем мы.

Теперь, спустя почти тридцать лет, можно сказать: выставка не только предвидится, она открывается в Ленинграде, в Мраморном дворце, в центре искусств имени С.П.Дягилева. Произведения Петра Адамовича Валюса (1912 – 1971) и его сына Валерия после долгих странствий возвращаются к нам не на время, а навсегда.

В Мюнхене в маленькой квартире-мастерской Валерия Валюса я не могла оторвать взгляда от полотна "Распятие", написанного Петром Валюсом в 1967 году. Глаза поверженного в терновом венке словно преследовали меня. И только висящая на другой стене картина "Суздаль. Вечер" (1965) – отмеченная мерцающим сиянием розовых куполов церквей, особой изысканностью в игре цветовых и ритмических отношений вносила в душу необходимое успокоение. Я попала в окружение подлинной живописи, чисто пластическими средствами художник вовлекал меня в яростный или гармоничный мир своего воображения. Надо всем парила "Ника" (1965) – мощно и красиво написанная, трагично взывающая к людям, где изумрудно-розовые крылья на чёрном фоне контрастируют с её хрупкой окровавленной фигурой, опалённой зловещими взрывами ХХ века.

Эти и многие другие произведения теперь увидит зритель. Их спасла семья художника, их сохранил сын, находясь на чужбине… Поначалу судьба оберегала Петра Валюса. Выпускник Московского архитектурно-строительного института, он был отправлен в Среднюю Азию. Шёл 1937 год (в лагеря не отправили). Во время войны строил оборонные объекты (пуля не настигла). Счастливо женился, родился сын. Вернулся в Москву и стал заниматься любимым делом – живописью. Надо было зарабатывать на жизнь, и он устроился в театр декоратором, потом стал заниматься книжной графикой. В 1952 году по секции графики был принят в Союз художников.

Он долго шёл к самому себе. Но есть картина, символично названная "Начало" (1963), когда в нём неведомым образом пробудились титанические силы. Что-то внутри переломилось…

Малообщительный человек, он встречался с немногими, но дорогими ему людьми: Додоновым, Рабиным, с семьёй Фалька. Ахматовой посвятил темперные цветы "Ахматовский букет" после встречи с ней в Комарово, здесь же познакомился с Граниным.

У него были и есть друзья в Ленинграде.

Символика,