Читаем без скачивания Шпилевое братство - Дмитрий Федоров

Ванечка считает, что в истории люди остаются благодаря удачным афоризмам.

Фрагмент 7. Исторический скот

Еще один боец «Вертепа» – Клипотин – как раз удивляет лишь словом. Нимало не заботясь о том, чтобы подкрепить его делом. Одним делом он, впрочем, поражает воображение: Клипа любит сожрать мороженое и запить пивом. А вот его высказывание для истории… Цитирую с кавычками и с пиететом: «Футбол любят за то, что он позволяет на два часа стать полнейшими скотами всем-всем-всем». Ни убавить, ни прибавить! А когда идет плей-офф крупного турнира, если повезет, можно оскотиниться и на три часа – с овертаймом и серией пенальти.

К самому Клипотину афоризм имеет непосредственное отношение. Клипа – славный малый и вместе с тем абсолютно аморальная личность. Он как-то предложил конторе принять такую ставку: «Реал» забьет больше «Нефтехимика»… Хоккейного «Нефтехимика». За рупь восемьдесят. И там приняли. Дурачье! Доехал Клипа – без проблем. «Нефтехимик» играл с «Ладой» Воробьева, а «Реал» дома с какой-то помойкой. Дармовая ставка! Это вообще его любимые слова – дармовая ставка…

Клипа увлекается ровно на минуту, а вне этой минуты все сущая ерунда. Короче, это Карлсон, который жил на крыше, потом потерял пропеллер, вместо него получил российский паспорт, стал ходить по саунам с девочками, пить водку, материться и получать «откаты» на государственной службе.

Хотя втайне я согласен с Клипой… Иногда важно почувствовать себя скотом. Но многие смотрят игру по телику и с другой целью. Из-за желания восстановить справедливость. Ванечка такой. В жизни справедливости, конечно, нет, да и в футболе дерьма хватает. Зато там есть повтор! Смотришь повтор и понимаешь: судья – тварь продажная и дал липовый пеналь. Матч не переиграешь, но хотя бы получаешь моральное удовлетворение. Повтор вроде Страшного суда. Торжество истины на отдельно взятом участке жизненного фронта!

Фрагмент 8. «Экспрессивные» выходные

Клипа, Ванечка и я – мы братство. Несерьезное… Нас, конечно, ничто не вязывает. Кроме одного обстоятельства. В выходные мы сообща чертим «экспресс». Если у Ванечки нет денег, он отрывает от семьи последнее или даже занимает. И по Ванечкиным меркам, он дает на коллективные «экспрессы» целые состояния. Но и выигрывает он в основном с нами. Сольная карьера в «Вертепе» у него не складывается. С каждым пунктом экспресса» должны согласиться все трое – только так он принимается. Активное неприятие приводит к изъятию неблагонадежного матча из общего списка. Обсуждение «экспресса» может занимать больше часа. Обсуждение сближает. Нужно вывалить все аргументы и систематизировать их. Посторонних просим не вмешиваться. Хвичу, если подсаживается подслушивать, прогоняем.

Но сегодня пятница – Клипа прожигает жизнь где-то в другом месте, Ванечка пылит в своей библиотеке, поэтому я не гоню Хвичу. Я готов его слушать, даже некоторое время дышать его воздухом. Я благодушен. Вернее, рассеян. Вернее, сосредоточен на единственной мысли, а остальные проносятся, не соприкасаясь с серым веществом.

У меня кончаются деньги. Я привык за те десять лет, что работал, и за шесть лет, что шпилил, – привык просто запускать руку в карман или дома в сейфик или в банке выписывать со счета – и получать нужные средства. Небольшие, но хватало. А сейчас еще пара месяцев, и я могу садиться у «Вертепа» со шляпой для подаяний ветерану шпилерского движения. Остается купить шляпу. Пока деньги есть.

Фрагмент 9. Западло от Абрамовича

Началось все это… Да, можно найти отправную точку. Пожалуйста… Началось это меньше полутора лет назад с трехсот семидесяти тысяч. В Рождество игрался молодежный чемпионат. Хоккейный. В хоккей я всегда шпилил аккуратно – там меньше сенсаций, чем в футболе. Дуру забьешь и не отсидишься в обороне – додавят. Наши разъехались, а мне скучно одному. Даже не с кем Новый год встретить. Было зябко и гадко. Я начинал разогреваться с утра. И к вечеру совершенно терял соображение. «Грузил» на наших пачками. Почему-то решил, что они всех порвут. Просто брал пачку денег – и ставил. Не считал. Не мог посчитать. Девчонки на стойке считали, сколько принес, называли цифру – и я ее ставил. Иногда часть денег возвращали, потому что переваливало за лимит. Так я тут же их ставил на первую попавшуюся ерунду. Просадил тогда, может, и не много – тысяч пятнадцать, но я нырнул в азарт и в нем утопился.

Меня потом «Челси» добил. Вот тут уже около сотки пролетело. Я ставил на их поражение где-то с ноября. Если бы они не слили «Манчестер сити» за семь с полтиной, то я бы наверняка одумался. Но это была моя вторая ставка против них, и она сыграла. Я взял паузу, а потом опять начал вбухивать против «Челси». Должны же они когда-то проиграть. Догонялся. Причем с каждым туром все больше ставил. Чтобы отбиться. Потом уже на принцип пошел – просто начал болеть против этой зажравшейся бригады миллионеров. И больше всего против Моуриньо. Красавчик на пидарских понтах.

Но самое мерзкое, что в Лиге чемпионов я, наоборот, еще в сентябре раскидал десятку на победу «Челси». И этот подонок Луис Гарсия… Короче, я на «Челси» больше не ставлю – ни туда, ни сюда. Я дурак, конечно: нельзя вообще против Абрамовича идти. Если человеку за десять лет пятнадцать миллиардов привалило, то надо к нему входить в долю – садиться на хвост. Потихоньку. С умом. Не на все скопом ставить. У него не может быть неудачного дела. В любом случае со временем он раскрутится. На «Челси» – можно. Против – ни-ни! «Аристократы», блин!

Я еще и на «Ладу» Воробьева прилично подгрузил, чтобы отыграться. Пробил «низы», а Петр Ильич подставил, дал три бесчеловечных «верха» – с ЦСКА, Омском и Казанью. Он на «низах» был вечным кормильцем: тупо загружай на весь сезон и весной снимай навар. По-любому будет навар. А тут непруха – просто шандец. Дело, конечно, не в «Челси», а во мне. Надо возвращаться к прежней схеме. Чтобы не на эмоциях играть, не на чуйке, а на расчете. Двести сорок пять тысяч из тех трехсот семидесяти – это сугубо шпилерские. Все по уму заработал! Тогда я еще сводил все цифры и имел четкую бухгалтерию. Не до доллара, естественно, но до сотки в месяц уточнял. Слишком долго себя сдерживал. Надо было на месяц улететь в Амстердам. Обкуриться. А я загнал эмоции! И они отомстили. Поперли из меня прямо под Новый год. И до сих пор не могу с ними управиться.

Раньше в игровой день никогда не пил. Как на работе. А тут – вот, пожалуйста, уже пиво на столе. Ничего не заказал, а Кристинка сама принесла. Стерва! Спаивает, чтобы я все спустил. Я же не заказывал… Они все против меня.

Фрагмент 10. На шпиле родины

Нужен, блин, четкий план действий. Нужен! Во-первых, прекратить пить. Ну, кружечку в день – да, допустимо. Но ничего крепче. Во-вторых, ставить только математически. На первых порах даже лучше на то, что не показывают в «Вертепе». Чтобы не было повода торчать здесь и фанатеть. И в-третьих, надо денег занять. Для пары серьезных ставок. И просто для внутренней уверенности. В крайнем случае, если проиграюсь, продам квартиру. Хоть и однокомнатная, но в элитном доме. За триста потянет. Куплю однокомнатную в хрущобе. Ничего страшного. Мне необходимо иметь деньги в кармане для ощущения собственной значимости. Чтобы я знал – все так же, как прежде.

Хвича в это время – он ведь никуда не уходил, пока я строил планы, – Хвича нагромоздил в красках историю из своей прежней горной жизни, размахивал руками, так что вывел меня из состояния задумчивости.

– Хвича, вот ты скажи, – прервал я его где-то посреди Военно-Грузинской дороги, по которой он вез контрабандный коньяк, – скажи, бывает, что у тебя нет денег?

– Бывает. Почему не бывает? – обиделся Хвича.

– И что ты тогда делаешь?

– С дочкой в карты играть.

– Нет, я подразумеваю, вообще нет денег.

– Не понял. Украдут, что ли? Кинут на бабки?

– Да нет, представь – сидишь дома, играешь в карты с дочкой, а денег не будет, никаких, ни от кого… Вот как тогда?

– Не понимаю… Брат поможет, если денег не будет. У него рядом с Москва Hugo boss есть. Линия строчит. – Хвича руками, губами и вылетевшей изо рта слюной изобразил процесс пошива элитной одежды. – Брат всегда при деньгах. Поможет.

– А если совсем проиграешься?

– Если я проиграть здесь, то заставлю себя дома сидеть и в карты буду играть. С дочка, – уточнил Хвича. – А когда деньги снова появятся, то тогда сюда.

– Счастливый ты, Хвича…

– Бизнес есть. Почему оказаться без денег?

– Хвича, ты чушок.

Хвича не нашелся чем возразить и почему-то начал совать мне двести долларов. Я долго не мог понять, зачем, но он настаивал.

– Пусть полежат у тебя. Поможешь мне позже, когда мне деньги нужна будет. Ну, что тебе стоит немножко подержать их в кармане.

Я взял… И сразу отсел от Хвичи за другой стол. Потому что Хвича достал. Надо ждать Клипу и все ему рассказать. О моих проблемах. Он хоть и подонок, но парень с головой. И ко всему прочему – душевный. Присоветует, где занять. Может, работать пойти? Но, с другой стороны, я отвык быть клерком. Вовремя вставать, по будильнику на работу, поздно не ложиться. Вернусь в «Нефтюг» – окочурюсь. Зато, сидя в «Вертепе» как в штабе управления полетами, перед пятью экранами, я чувствую, что весь мир играет на мои деньги. Я управляю всем! И я в центре всего! «Вертеп» – моя родина…