поделить.
Но на подходе увидел какие – странные вещи. Стояли два жигуленка недалеко. А женщины выносили из соседнего магазина ящики и складывали рядом с контейнером. Два мужика забирали из ящиков пакеты и носили в машины. Василий подошел к дворнику с метлой, стоящему у угла дома.
– Что это? – кивнул он в сторону контейнера.
– Да вот просроченные продукты делят.
– А тебе что, не дают?
– Не. Гоняют.»
Василий кашлянул и оглянулся на отставшую парочку. Нинка с Глебом весело смеялись.
– А у меня, – продолжал он, – в этом магазинчике одноклассница работала. Вот я и к ней. И, не поверишь. Решили проблему с питание. Два раза в неделю продукты они выносят сюда к контейнеру, а Валька нам отдельный мешочек чуть позже выносит, когда уже мужья этих воровок разъедутся. А в мешочке крупы просроченные, хлеб черствый, ну с плесенью иногда, консервы тоже, мука. Ну в общем даже и молочка бывает. Дружили мы с ней в школе. Жалеет она меня.
– Так что ты, Витя, не бзди. Больше не придётся тебе колбаску или курочку с червячками да с рощениками жевать.
Он похлопал Виктора по плечу.
А Виктора снова чуть не вырвало. Как вспомнил свой тот первый завтрак в этой дружелюбной к нему компании, приютившей его в тяжелые дни неудач.
Еды набрали. На неделю хватит. Довольные разбирали, раскладывали по полкам, да мешкам.
Когда эта просрочка кончалась, снова шли к церкви.
Вообще-то, церковь выручала.
И не только за счет прихожан.
Иногда батюшка собирал их в нижнем приходе и проводил беседы.
–Да, – говорил он, – вы нищие, вы попали в трудную безысходную ситуацию, у вас нет документов, у вас нет жилья, но не нищие духом. у вас есть стремления, у вас есть желания. И у вас есть вера.
– Выпить бы, – крикнул кто-то.
Батюшка не обращал внимания.
–И мы с нашими прихожанами решили помочь вам. Приютить. Мы вас накормим. Мы каждому из вас постараемся помочь.
– А от нас то, что надо? – спросил тот же явно не протрезвевший еще голос.
– Нам?
Батюшка задумался. Посмотрел куда-то вдаль. И тихо произнес:
– И вы нам поможете. Вот храм старый надо бы от кирпича битого, да мусора всякого почистить. В труде и успокоятся души ваши неприкаянные.
Воцарилась тишина.
– А что братцы? Дожди, осень. Опять так холода близко. Почему бы не помочь батюшке, приходу православному. А что думаете?
Василий оглянулся, строго посмотрел на бойкого и спросил:
– Да работывали мы же. вот в районе соседнем жили долго. Спасибо приходу и батюшке тому. Только вот все они нас перевоспитать хотели. Все уму-разуму учили. На службах стоять заставляли до конца. Это какой ж бомж выдержит такую неволю? Так и мы и сбежали оттуда. Нам ведь, что? Нам ведь, батюшка, свобода наша важнее. Вера тут у нас есть. У каждого своя. Но мы ведь бомжи не просто по причинам всяким мирским, мы по большей части добровольно же бомжуем.
Батюшка переглянулся со своей помощницей.
– Знаю, знаю. Слышал о вашей помощи батюшке Владимиру и приходу его церкви Михаила Архангела, что от Радужного недалеко. Спасибо вам большое помогли тогда хорошо.
И не ответив на вопрос Василия, больше похожий на просьбу, продолжил:
– Так вот так и сказано в Писании (Евангелие от Матфея 5:3, 5:42) «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное… …Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся". Рассмотрим блаженства, переданные нам со слов Христа евангелистом Лукой, более подробно. Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царствие Божие (Лк. 6, 20). В греческом языке есть два слова, обозначающие «нищих»: «пенес» – это трудящийся человек, у которого нет ничего лишнего, человек не богатый, но и не нуждающийся; и «птохос», что означает полную и крайнюю нищету. Именно второй вариант и использует евангелист Лука.
А многие из вас, слышал я, мастера хорошие по плотницкому делу и вообще по хозяйству.
Так что думайте братовья. А мы с Прасковеей, пожалуй, и пойдем.
Постепенно вся эта шокирующая экзотика бомжеватого обихода становилась "своей" и уже не пугала Виктора ничем: ни ничегонеделанием, ни ничегожеланием, и даже желание вернуться в мир привычный, красивый богатый, не пугала уже и не вызывала брезгливости грязная нестиранная уже неделю своими руками в соседнем заросшем ручье одежда, ни постоянным и уже давно привычным чувством то ли голода, то ли скромного желания просто что-то перекусить, которое собственно и двигало их к большим металлическим мусоросборникам рано по утрам, пока на улице тихо и все спят.
Хорошо, что провел Медведев реформу энергетическую, самую простую и самую эффективную в России, такую что у них здесь, в средней полосе России, уже в половине второго ночи начинало светать и всходит солнце.
Это очень интересно и забавно. В 9 часов вечера уже ночь, темнота, хотя никто еще и не думает спать в городе. А в два часа "нате те пожаста" солнышко из–за реки уже улыбается.
Улыбались и бомжи. Это хорошо, когда светло, а людей нет. Тихо. Можно не спеша порыться, не спеша повнимательнее приглядеться к мусорному баку, привычному, знакомому кормильцу.
Но золотое время у нашей бригады, продолжал поучать Василий, это пять часов сорок пять мнут, когда из магазина продавцы выносят ящики просроченных продуктов.
Чего там только не бывает: и крупы, и хлеб заплесневелый, просроченная молочка, даже железные банки консервов. И после того, как родственники продавцов наберут себе и уезжают на машинах разрешено нам подходить и забирать остатки.
Это праздник для. Правда бывает это нечасто. Раза два в месяц. Но все равно на несколько дней вся наша котла обеспечена продуктами. А что касается овощей там лука, картошки морковки, то мы тоже здесь не печалимся.
Идем на овощную базу к Ибрагиму. У него всегда рабочие руки требуются. То на переборку гнилой капусты, то на упаковку в сетки пригнанной с юга фуры с мандаринами, яблоками, помидорами.
Нет, покачал он головой.
Летом и осенью мы живем хорошо.
Чем больше приглядывался Виктор к этой семейке, приютившей его, тем более добрел душой.
Нинка – подружка Василия и Егора. И обоих она любила. И оба добивались ее улыбки хорошего отношения. И не враждовали друг с другом.
Разве бывает такое?
В мире бомжей бывает всякое.
В том числе и такие платонические и чистые отношения, как у Василия и Егора с Ниной.
Егор боготворил ее как свою маму и относился бережно и нежно, а Василий, заботился о ней как о своей дочке и жалел ее за такую неудачную и не сложившуюся ее судьбу.
Нина снисходительно принимала ухаживания Егора и с благодарностью почти отцовскую заботу Василий.
Виктор своим появлением как-то разрушил этот сложившийся мирный ход их незамысловатого бытия, заключавшегося в добывании какой-никакой еды, выпивании традиционных боярышников и других лечебных настоек на
