Ладлем вскочил на ноги.
Свет по-прежнему был виден.
Он кинулся к нему.
Свет замерцал и погас.
И Ладлем ударил кулаком в склизкую стену канализационного тоннеля.
* * *
— Здравствуйте, Пол, — сказал доктор Джейкобс. — Это Дэвид Ладлем. Он палеонтолог.
— Кто? — переспросил Пол Ковальски. Он сидел в инвалидной коляске. Его нога была по-прежнему в повязке; колено фиксировалось скобой в одном положении, чтобы он не мог его сгибать, пока срастаются сухожилия.
— Специалист по динозаврам, — сказал Ладлем. Он сидел на одном из двух стульев в кабинете Джейкобса. — Я работаю в Американском Музее Естественной Истории.
— О, да. У вас там отличная канализация.
— Гмм… спасибо. Видите ли, я хотел расспросить вас о животном, которое на вас напало.
— Это был гатор, — сказал Ковальский.
— Как вы это определили?
Ковальски развёл руками.
— Ну, он был большой и, в общем, не то, чтобы чешуйчатый, но покрытый такими маленькими пластинками, я видел их на гаторах в зоопарке.
— Вы хорошо его рассмотрели?
— Ну, не совсем. Ведь это было под землёй. Но у меня был фонарь.
— Вы заметили в этом существе что-либо необычное?
— Ну, да… оно было как будто покалеченное.
— Покалеченное?
— У него передних лап не было.
Ладлем взглянул на Джейкобса, затем снова на пострадавшего. Джейкобс развёл руками, словно говоря «Я сам про это впервые слышу».
— Вообще не было передних конечностей?
— Вообще, — ответил Ковальски. — Оно типа стояло на задних ногах и тело держало вот так, — он вытянул руку параллельно полу.
— Вы видели его глаза?
— Господи, конечно! Никогда их не забуду.
— Как они выглядели?
— Жёлтые и…
— Нет-нет. Зрачки. Какой формы у него были зрачки?
— Круглые. Круглые и чёрные.
Ладлем откинулся на спинку стула.
— Что в этом такого важного? — спросил Джейкобс.
— У аллигаторов вертикальные зрачки; у змей тоже. Но не у тероподных динозавров.
— Как вы можете это знать? — удивился Джейкобс. — Я думал, что мягкие ткани не фоссилизируются.
— Так и есть. Но у динозавров были маленькие кости внутри глаз; по их форме можно сказать, какой формы были зрачки.
— И?
— Круглые. Но большинство людей об этом не знает.
— Вы думаете, я сочиняю? — сердито спросил Ковальски. — Вы так думаете?
— Совсем наоборот, — сказал Ладлем голосом, полным изумления. — Я считаю, что вы говорите правду.
— Ясное дело, я говорю правду, — сказал Ковальски. — Я работаю в муниципалитете восемнадцать лет, и ни разу не брал больничного — можете проверить. Я усердно тружусь, не сачкую, и этот укус я не выдумал.
Он драматическим жестом указал на перевязанную ногу. Но потом он застыл, как будто до него только сейчас что-то дошло. Он посмотрел сначала на одного собеседника, потом на второго.
— То есть вы говорите, что на меня напал динозавр?
Ладлем пожал плечами.
— Ну, у всех динозавров по четыре конечности. Как вы сказали, тот, которого вы видели, мог быть покалечен. У него были шрамы там, где должны были быть передние лапы?
— Нет. Никаких. Туловище было совершенно гладкое. Я думаю, может, какое врождённое уродство — из-за жизни в канализации и прочего.
Ладлем шумно выдохнул.
— Невозможно, чтобы динозавры жили в Северной Америке в течение шестидесяти пяти миллионов лет, и мы бы об этом ничего не знали. Но… — Он замолчал.
— Что? — спросил Джейкобс.
— Ну, это отсутствие передних конечностей. Вы видели скелет тираннозавра в музее. Что вы можете сказать о его руках?
Хирург задумался.
— Они очень маленькие, практически бесполезные.
— И со временем становились всё меньше и меньше — более древние тероподы имели гораздо бо́льшие руки, и, конечно, совсем далёкие предки тираннозавра рекс ходили на четырёх ногах. Если бы они не вымерли, то вполне вероятно, что в конце концов руки у тираннозавров исчезли бы вообще.
— Но они вымерли, — сказал Джейкобс.
Ладлем пригвоздил доктора взглядом.
— Я должен туда пойти, — сказал он.
* * *
Ладлем продолжал искать, вечер за вечером, неделя за неделей.
И наконец, в дождливом апреле, уже после часа ночи он наткнулся на ещё одно пьезоэлектрическое явление.
Зелёный свет, мерцающий у него перед глазами.
Он становился ярче.
А потом — потом — начали проступать очертания.
Чего-то большого.
Рептилии.
Три метра в длину, с телом, расположенным горизонтально и торчащим сзади жёстким хвостом.
Ладлем мог видеть сквозь неё — сквозь неё до самой поблёскивающей слизью стены.
Потом она начала уплотняться.
Туловище было гладким. У твари не было рук, как и сказал Ковальски. Но не это больше всего потрясло Ладлема.
Голова определённо принадлежала тираннозавриду — прямоугольная, с костяными валиками над глазами. Но верхняя часть головы вздымалась куполом.
Тираннозавры не только потеряли руки за десятки миллионов лет дополнительной эволюции. Они, по-видимому, стали умнее. Куполообразный череп мог вместить мозг солидных размеров.
Существо глядело на Ладлема круглыми зрачками. Фонарь сильно трясся у Ладлема в руке, от чего за спиной динозавра тени плясали безумный танец.
Динозавр проявлялся.
Что бы было, если бы динозавры не вымерли? Над этим вопросом Ладлем размышлял много лет. Да, в этой реальности они пали жертвой… чего-то, никто точно не знает, чего именно. Но в другой реальности — в другой временно́й линии — они, возможно, продолжили жить.
И здесь, в нью-йоркской канализации, пьезоэлектрические разряды заставляли временны́е линии сливаться.
Существо зашевелилось. Оно теперь было определённо твёрдым, оно было здесь. От его ног пошли по воде волны.
Ладлем застыл. Голова хотела идти вперёд, приблизиться к существу. Сердце же желало бежать как можно быстрее в противоположном направлении.
Голова победила.
Пасть динозавра раскрылась, показав белые конические зубы. В них были прорехи — это вполне могла оказаться та самая особь, что напала на Ковальски. Но Ковальски был глуп — он наверняка попытался бежать или отпугнуть приближающееся чудище.
Ладлем же медленно шёл динозавру навстречу. Животное склонило голову набок, словно бы озадаченное. Оно могло за один раз откусить Ладлему голову, но в данный момент им владело лишь любопытство. Ладлем осторожно протянул руку и положил ладонь на грубую тёплую шкуру животного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
